Черный пепел на снегу (СИ) - Спасибко Яна Анатольевна - Страница 22

Глава 4.5

Агне проспала почти до полудня.

Богданка периодически пыталась ее будить, но ведьма только сонно отмахивалась.

Когда солнце было уже в зените, Агне сладок потянулась, и встала сама. Богданка не могла не отметить, что она заметно посвежела.

— Вокруг нас ночью ошивался тролль? — Агне удивленно подняла брови, увидев валун возле круга.

Богданка вкратце пересказала события прошедшей ночи, опустив неприятный разговор с нёккой.

Они быстро поели, и тронулись в путь. Еще четыре раза ведьмы останавливались на ночлег в лесу, и каждое утро девочка обнаруживала чуть поодаль от круга знакомый валун.

Она не питала иллюзий на то, что тролльчиха охраняет их ночной покой. Скорее хочет убедиться, что ведьмы убрались с ее территории.

Сигтуна встречала их шумом, гамом и рыбным духом.

У причалов стояли корабли самых разных размеров и форм, их паруса выглядели яркими пятнами на фоне низко висящего свинцово-серого неба.

Судя по тому, как Агне цеплялась за руку Богданки — она испытывала дискомфорт от такого большого скопления людей в одном месте, и боялась потерять свою подопечную. Вместе они шли сквозь толпу к кораблям, будучи уверенными, что среди них точно есть тот, который нужен.

— Через неделю. — Безапелляционно заявил начальник пристани, безразлично разглядывая двух мальчишек, что подошли к нему с расспросами.

Агне скупо поблагодарила его и отошла. Нужно было озаботиться ночлегом на эту неделю.

Къелл сидел за столом в медовом зале.

Все знали, что накануне вечером прибыла Астрид, вызванная из своего имения специально для него. Многие мужчины в нетерпении переминались — всем было интересно, как же на самом деле выглядит ведьма, вокруг которой ходит столько слухов. Женщинам было тоже интересно, но ради высокой гостьи было решено строго соблюдать традиции, и им приходилось жаться в неприметном дверном проеме за троном конунга, незаметно подглядывая в щели.

Главные двери распахнулись, и в зал вошла Она.

Присутствующие затаили дыхание, а Къелл почувствовал, как у него пересохло во рту.

Не знай он, кто перед ним — подумал бы, что перед ним представительница рода альвов [светлые эльфы].

Длинные волосы белокурыми волнами спускались почти до колен. Идеальная, светлая кожа была почти полупрозрачной, и можно было разглядеть венку, уходящую по шее в глубокий вырез декольте. Лишь длинный нос с легкой горбинкой выдавал в ней человеческую дочь, однако, ничуть ее не портил.

Эту женщину можно было бы назвать блеклой. Бесцветной. Если бы не глаза. Яркие, цепкие, молодые, в обрамлении густых черных ресниц. Один — синий как ночное небо, второй — зеленый как поздняя весна.

Платье из тяжелого, темно-коричневого бархата скорее подчеркивали точеную фигуру, нежели скрывали ее. Манжеты ее платья были отстрочены белоснежным кроликом, а поверх темного тяжелого платья была безумно дорогая и такая же бесполезная (на практичный взгляд Къелла) из бирюзовой органзы.

Астрид почтительно склонилась перед Конунгом, изящно отведя подол в сторону, открыв богато расшитые полудрагоценными камнями сапожки.

— Для меня честь быть принятой в этом доме. — Голос был подстать ведьме. Низкий, грудной.

— И для нас честь принимать тебя. — Конунг в знак почтения слегка склонил голову. — Окажи нам честь.

Конунг показал рукой в сторону Къелла и норд встал со скамьи.

Астрид подошла к нему. Пахнуло ландышами и свежескошенной травой.

— Расслабься. — Она тепло улыбнулась Къеллу, отчего на душе стало светлей. Словно солнце выглянуло спустя месяцы.

Она обошла его несколько раз, проводя руками по волосам и плечам норда.

— Я не чувствую никаких злых чар. — Наконец вынесла Астрид свой вердикт. — По крайней мере явных.

— Что же, если Къелл не околдован? Мы можем отпустить его? — С надеждой прошептал Конунгу на ухо Ингве.

— Не спешите. — Астрид отошла от Къелла и горделиво стала посреди медового зала. — Это только беглый осмотр. Мне нужно провести несколько ритуалов, чтобы выявить скрытые проклятия, если они есть.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Глава.4.5

— Не спешите. — Астрид отошла от Къелла и горделиво стала посреди медового зала. — Это только беглый осмотр. Мне нужно провести несколько ритуалов, чтобы выявить скрытые проклятия, если они есть.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Конунг, благосклонно выслушав вёльву, только кивнул своим мыслям. Действительно, стоит устроить проверку.

Къелл же внутренне сжался. Он достаточно долго общался с Агне, чтобы знать, что никаких дополнительных проверок ведьме устраивать не нужно, чтобы понять, что что-то не так. Но перечить конунгу не осмеливался — сейчас он нужен был Агне живым. Если он не защитит ее интересы — не защитит никто.

Норда вели в покои Астрид. Обычно высокие гости останавливались в доме конунга, под его крышей. Но ведьма пожелала поселиться особняком. Что, впрочем, никого не удивило.

Вёльвы всегда любили уединение, и сильно гневались, если его нарушали непрошенные гости.

Поэтому специально для Астрид подготовили небольшой каменный домик, по окна вросший в землю. Стоял он чуть в стороне от медового зала, да и от другого жилья особняком.

Серый и низенький, словно древняя сгорбленная старуха, снаружи, изнутри он удивлял. К приезду Астрид его отмыли, на пол постелили шкуры, щели законопатили, и привели в божеский вид. Даже конунгу было бы не стыдно обитать в таких покоях.

Под потолком висели пучки трав, из-за которых в единственной натопленной комнате пахло летним лугом. Хотелось дышать полной грудью и не думать ни о чем плохом. Но Къелл нашел силы себя одернуть и спросить, когда сопровождающие их воины покинуло дом:

— Ты ведь не ритуалы хотела надо мной проводить? Что тебе нужно?

— Если догадался, почему там, у конунга не начал задавать вопросы? — Она улыбнулась одними уголками губ.

— Чтобы ты прямо там не могла сказать, что на мне лежит проклятие, защищающее Агне.

— Неплохо. — Она хмыкнула. — Конунг в тебе не ошибся. Мы не будем проводить никаких ритуалов. Мне просто нужно было поговорить с тобой. С глазу на глаз.

— О чем же?

— Ясно о чем. О Агне и ее ученице. Как эту девочку зовут? Богданка? — Астрид разлила по кубкам подогретое вино, и протянула один Къеллу. — Ведьм и так слишком мало, чтобы травить их как диких зверей из-за какого-то мелкого селения с выжившим из ума ярлом.

Она наблюдала за реакцией Къелла на свои слова. Злится? Отлично.

— Кроме того. — Продолжила она. — Я верю в ее невиновность. Я не очень хорошо знаю Агне, но много о ней наслышана.

— Почему же ты прямо там не сказала во всеуслышание, что она невиновна? — Он отпил вино из своего кубка. Южное вино, ну и гадость. Приторная кислятина.

— Вряд ли нам бы тогда позволили остаться наедине. Не так скоро — точно. — Она обворожительно улыбнулась. — Мне нужно знать, куда держит путь Агне? Куда она направляется? Ты можешь с ней связаться и остановить ее?

— Зачем?

— Из-за девочки. Она — источник всех бед. Слишком большую силу бедному ребенку боги дали в руки. И очень многие хотели бы ею завладеть. Это сейчас у Агне все более-менее получается, хотя я бы так не сказала, но очень скоро, буквально через пару месяцев, она уже не сможет совладать с девчонкой, и тогда жди беды.

— Ты так говоришь, словно подозреваешь Баогданку во всех смертных грехах. — Он криво усмехнулся, вспоминая спокойную и рассудительную девочку, чей образ никак не вязался с бесенком, о котором сейчас говорила Астрид.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Не обвиняю. — Она согласно прикрыла глаза. Длинные, черные ресницы опустились на щеки. — Но девочка растет. В ней очень скоро начнет просыпаться женщина. Даже те, кто не наделен силой вообще, переживают этот период тяжело. У кого-то случаются вспышки гнева, в ком-то просыпается дурость, или гордыня. Часто бывает, что все сразу. Страшно представить, каких дел она наворотит, если Агне не совладает с ней.