Без нее на ней женился (СИ) - Лестова Ксения Алексеевна - Страница 16

— Лекарства? — Оборотень стал еще более хмурым.

— У нее с собой были. — Продолжила выкручиваться. — Постоянно их носит. У нее это… — Почесала кончик носа. — Хроническое.

— Вот как.

То ли померещилось, то ли этот хитрый лис действительно обеспокоился состоянием своей пленницы? Вот как напрягся. Губы плотно сжал. И в комнату заглядывает. Ничего себе… Если окажется, что она ему нравится, я… Нет, в обморок от шока не упаду, но глаза мои по полу точно покатятся.

— Ей нужен покой, — участливо пролепетала. — И если нам принесут зеленый чай, было бы просто замечательно. Он ей помогает.

— Хорошо. Я распоряжусь.

— Спасибо. — Изобразила на лице искреннюю улыбку. — Что-нибудь еще?

— Нет, — мужчина сделал шаг назад. — Пока нет.

— Тогда ждем ужин, — продолжая глупо улыбаться, выпалила и стала закрывать дверь.

И только когда она закрылась с характерным щелчком, смогла стереть с лица фальшь. Предположить не могла, что когда-нибудь придется так в открытую кому-нибудь врать.

Вернувшись в ванную комнату, обнаружила подругу почти одетой. Она как раз натягивала на ноги второй сапог, прыгая на правой ноге, которая была уже обута. И слава богу, что для сегодняшнего выхода в свет (если можно так выразиться) она выбрала обувь без каблука. А это на Натали не очень похоже. Обычно она предпочитала более ногоубийственную обувку.

— Чего там? — пыхтя, вопросила она. Полотенце, что было накручено на голове и скрывало ее волосы, чуть было не свалилось, когда девушка переключила свое внимание на меня.

— Ужин будет через двадцать минут, — отчиталась. — И, кажется, этот рокер на тебя запал.

— Какой запал? — тонкие брови Наты поползли к переносице. Того и гляди, соединятся в одну.

— Константин, — не стала томить. — Так обеспокоился, когда я сказала, что у тебя проблемы с желудком…

— Ты… — Застегнув молнию на сапоге, Наташка выпрямилась и уперла руки в бока. — Что ты ему сказала?!

— Или с кишечником.

— Убью! — возмутилась жертва моего маленького обмана.

— Это первое, что пришло мне в голову, — стала оправдываться.

Тыкнув в мою сторону пальцем, словно хотела высказать все, что обо мне думает, девушка в итоге махнула рукой и вышла из ванной.

— Поторопись, — буркнула, закрывая дверь с той стороны.

Хорошо, что я не поведала ей о хроническом заболевании, которым она оказалась неожиданно больна. И если бы ей был безразличен этот нелюдь, она бы так не реагировала. А тут… видно было, что расстроилась. А с другой стороны, мы (если все удастся) скоро сбежим. И не факт, что Наташа еще увидится с этим наглым бородачом.

Топтаться и бездействовать не стала. Быстро разделась и полезла мыться. Терла себя разнообразными гелями. Намыливала волосы шампунями (лежало несколько тюбиков с разными ароматами). Были бы духи, пусть и резкие, и ими бы напшикалась. Главное — перебить запах. А как я буду пахнуть, все равно.

Вернулась в комнату, когда моя будущая напарница по побегу вовсю уплетала ужин. Я и не слышала, как кто-то входил.

— Оборотень пришел или… — снова опускаясь до шепота, начала говорить. И Ната опять перебила:

— Нет. — Махнула рукой, приглашая к ней присоединиться. Отужинать предлагалось за столом, на котором с краю стоял телевизор. Ничего, мы люди не привередливые. И так сойдет. — Девушка в униформе. Спросила о моем самочувствии… — Укоризненный взгляд в мою сторону. — Посоветовала выпить теплого чая с какими-то лечебными травками и ложиться спать.

Так как стул был один, я, взяв с подноса тарелку с пловом, облокотилась о край стола и приступила к трапезе. Мысль, что в еду могли подсыпать какое-нибудь снотворное или отраву, конечно, посетила мой мозг. Однако, желудок уже начинал немного побаливать, а к горлу подкатывала тошнота. Это и послужило причиной для риска. Впереди еще побег. И если я начну падать в голодные обмороки, нас точно поймают.

Ужинали быстро. Когда тарелки опустели, и чай был выпит, позвонили по телефону на первый этаж и вызвали горничную. Телефон, кстати, обнаружился в верхнем ящике стола. Зачем его туда положили, понятия не имею.

Девушка пришла довольно быстро и унесла поднос, перед уходом пожелав нам спокойной ночи. Натали мило ей улыбнулась и поблагодарила за ужин. Когда дверь закрылась, улыбка с ее лица исчезла, как у меня еще недавно, после разговора с Константином. И проворчав себе под нос что-то вроде «Какая к черту спокойная ночь, скоро утро», подруга вскочила со стула и подошла к окну.

— Ты высоты боишься? — Она обернулась и посмотрела на застывшую неподалеку от нее меня.

— Не так чтобы, а что? — Еще какую-то неделю назад я была готова сигануть с примерно такой же высоты, боясь угодить в лапы пьяного дружка отца. О каком страхе может идти речь?

— Тут у окна дерево растет, — вглядываясь в темноту за не очень-то чистым стеклом, продолжила пояснять Ната. — Если по-тихому спустимся по нему, обойдемся малой кровью.

— Хм, — я нервно передернула плечами. — Давно не лазила по деревьям.

— Надеюсь, руки помнят. — Подруга дотронулась ладонью до своей шеи и стала ее разминать. — Голова болит, чтоб ее.

— С чего это? — насторожилась, подходя еще ближе.

— Не знаю. Но это не причина бездействовать. Все решено. Гасим свет. Выжидаем еще примерно час и делаем ноги.

Так и поступили. Первым делом погрузили комнату во мрак, предварительно зашторив окна. Затем, не раздеваясь (ботинки тоже снимать не стали) легли в кровати и сделали вид, что спим. Как оказалось, поступили правильно. Минут через тридцать дверь в комнату отварилась (хотя мы запирали ее изнутри!). Кто сунул свой любопытный нос в наш номер, не видели. Я лежала к двери спиной. Наташа тихо посапывала, эмитируя сон. Полминуты и вот мы вновь лежим в кромешной темноте. До этого свет из коридора частично разрезал темень, касаясь широким лучом края моей кровати.

Еще примерно десять минут мы смотрели друг на друга и выжидали. Зрение более-менее привыкло без нормального освещения, и я могла определить, где стоит стол, задвинут ли стул, на каком расстоянии от окна находится «шикарное ложе» подруги.

— Пора, — тихо проговорила девушка, медленно вставая. — Вдруг они решили каждые полчаса сюда наведываться? Если и дальше продолжим лежать, я усну. Еще и голова эта…

— А если тебе станет плохо? — Состояние Наты беспокоило.

— Поздно идти на попятный, — отмахнулась та. — Пошли.

Проведя рукой по волосам, проверяя, насколько они высохли, убедилась, что на улицу без головного убора выходить можно. Но слоняться в такую погоду не пойми где, опасно для здоровья. Причем не только из-за простуды, которую можно подхватить. Кто знает, кто разгуливает по окрестностям?

Открыв окно, посмотрели на дерево, которое должно было послужить нам лестницей. Не высоко. Но когда такая высота была гарантией целостности костей? Шею можно и споткнувшись на ровном месте свернуть. А тут второй этаж.

— Я первая, — вызвалась Наташка и перекинула правую ногу через подоконник. Со стороны спуск казался не таким уж и сложным делом. Ключевое слово «казался». Когда я попробовала проделать путь подруги, полностью копируя ее действия, поняла, что все не так легко. И дрожь в теле не способствовала спокойному спуску. Чудом не переломала себе руки-ноги. А когда смогла спуститься и почувствовала под собой твердую землю, заметила, что колени так трясутся, что я не могу их остановить.

— А говорила, высоты не боишься, — фыркнула Наталья и заспешила прочь от отеля. Я за ней, на не гнущихся ногах. И как я собиралась в свое время прыгать с третьего этажа? Чистое самоубийство.

Перейдя дорогу, скрылись в частично поредевших в это время года кустах. Дальше пришлось продвигаться под прикрытием деревьев. Страх постепенно отпускал, и вскоре я смогла взять себя в руки и бежать на пределе своих возможностей. Спортом никогда особо не занималась, в связи с этим устала быстро. Только сбавлять скорости не стала. Сердце бешено стучало в груди, перед глазами время от времени кружили черные точки. Иногда казалось, что они просто парят рядом, а не являются последствием долгого и быстрого бега.