Демонический культиватор (СИ) - Офф Алексей - Страница 52

Еще бы самонаведение как-то прилепить… Но это уже слишком. Попытался спуститься из фантазийных небес на землю.

Время на эксперименты по методологии формирования Ледяного шара я потратил много — не скажу, что день, но полдня, наверное, точно.

Уже стемнело, когда я представил первый рабочий образец пещерной общественности в лице слабого включенного фонарика, лежащего где-то в углу; цветку, находящемуся в тюрьме — на противоположной стороне, и по-прежнему дрыхнущему без задних лап рысенку — он уже начинал во сне ворочаться и ворчать — как я понял, мое ментальное сонное снадобье подходило к концу.

Формирование Ледяного шара начиналось с высвобождения на ладони чистой ледяной энергии, которую затем оборачиваешь в своего рода ледяной кокон — разумеется, проще это было делать другой рукой, но я почти сразу отказался от этого варианта, ибо в другой руке у меня наверняка будет либо автомат, либо меч-зонт с Покрытием, либо тупо Ледяной клинок, которым я буду отбиваться от всяких тварей. Так что пришлось выкорячиваться — наиболее простым способом мне показался тот, при котором вертишь полусжатую ладонь вокруг сгустка ледяной энергии, словно держа небольшой мячик, — постепенно с «внутренней» ледяной энергией контакт пропадает и воздействие идет непосредственно на стенки Ледяного шара с высвобождаемом замораживающим действием. То есть ледяная близкая к круглой конфетка — а в ней взрывоопасная начинка.

При этом я сразу научился расформировывать технику, делая обратные движения — постепенно убирая стенку и всасывая энергию обратно в руку. Пару раз в руке шар взорвался, но благодаря тому, что я концентрировал лишь малую часть возможной энергии, отделывался легким онемением в руке, которую отбрасывало от первоначального положения в пространстве в сторону. А леденелость шла как нейтральный бонус, от которого не испытывал ни позитива, ни негатива.

Далее я постепенно стал уменьшать время формирования шара. Пока что мой рекорд был в районе десяти секунд. Да, в бою это слишком долго. Но для первого раза…

…Кинул его в сторону входа. Произошел маленький взрыв. Кажется, снаружи ветки и снег раскидало в стороны, однако сам вход скорее обзавелся дополнительным слоем ледяной брони: то, что удалось разрушить при контакте и разрушении ледяного шара, потом заледенело благодаря высвобождаемой ледяной энергии. И кажется даже ни один закон физики не нарушился.

К сожалению, не все было так хорошо, как хотелось бы. На один этот шарик я угрохал около одной пятой доступного резерва из нижнего даньтяня, что говорило как бы само за себя. Я снова пришел к тому, с чего начал: энергия — наше все, чем ее больше, тем лучше. Пора повышать уровень. Где там мои ядра?..

— Мря-яу! Мрях! — запищал проснувшийся от взрыва рысеныш.

Встретился взглядом с его темно-синими бусинками глаз. Приблизился, сунул ему палец в рот, который он тут же попытался прокусить, двигая мордашкой и цепляя кожу клыками. Веревка затрещала, пакет слегка порвался под действием ледяных коготков. Отошел от него, наблюдая, как он рвет и выбирается из синтетической скорлупы, после чего с искрой гнева в глазах бросается на меня… А потом оказывается примороженным ко льду — со связанными льдом лапами. Кажется, он даже захныкал от беспомощности.

Достал холодное мясо кабана и начал его жевать, не обращая внимания на его крики и мяуканье. В какой-то момент он затих и принюхался. Мне даже показалось, что у него заурчало в животе.

— Мр-рау! — послышалось жалобно за спиной.

Повернулся к нему, махая мясом и говоря:

— Перестанешь на меня рычать и бросаться, будешь получать свою долю. Ты меня понял? — он притих, взглядом гипнотизируя мясной шматок. Снова сунул ему палец в рот — тот пах мясом, поэтому он неловко его облизал, но кусать не стал. Вот это правильно, зачем кусать руку, тебя кормящую?

Маленькими кусочками начал отправлять шашлычок ему в рот. Последний кусок в руке придержал, суровым взглядом встретился со взглядом рыся, после чего высвободил его из ледяных тисков.

Он заметно подобрел. Хотя его темные бусинки на мой взгляд слишком коварно блестели, словно он просчитывал варианты, как бы меня грохнуть и где достать еще больше такого вкусного мяса.

Взял его за шкирку и другой рукой начал протирать снегом его шерсть. Он недовольно зарычал, но резких движений не стал предпринимать. И начал прислушиваться к нравоучениям, которые то и дело исходили из моих уст:

— Воняешь, как черт, я тебе скажу…

— Если ты думаешь, что у тебя против меня есть шансы, то ты очень сильно ошибаешься…

— В следующий раз при твоем нападении я тебе когти вырву, веришь, нет?

— В этой пещере я главный, у тебя есть возражения?

Потом от слов перешел к делу. Посадив его на пол пещеры в качестве зрителя, принялся Ледяными кулаками рубцевать стену, время от времени на него безжалостно поглядывая. В конце потряс перед его мордой одним из кулаков — тот положил на него лапу. Кажется, проникнулся. Дал ему последний кусочек мяса, лежащий неподалеку. То, что у меня в рюкзаке еще несколько килограмм замороженного продукта — ему знать не обязательно. Если конечно, он уже не учуял.

Прожевав кусок, он сонно прилег — переместил его тельце на пакет с веревкой — пусть привыкает — он никак не отреагировал.

Моя рука его начала гладить. Ментальной энергией помог ему провалиться в сон. После чего взял веревку и пакет и уложил его в новую кровать для больных агрессивных тигрорысей.

— Имущество казенное… Если после пробуждения снова порвешь, то получишь по полной.

Глава 44

Глава 44. Не все так радужно

Прежде чем приступить непосредственно к культивации и поглощению ядер, снова забурился в уголки своего сознания, параллельно продолжив анализировать схватку. В особенности мои мысли захватило то чувство, которое возникло, когда главрысь убила женщину в плаще. Я не мог подобрать нужные слова — это было не банальное восхищение эстетикой самого убийства или «предатели-супостаты получили по заслугам, благодаря карме, несовместимой с жизнью»…

Тогда я поймал будто какую-то нить, связывающую между собой жизнь и смерть. Та грань — одновременно такая далекая и столь же близкая. То состояние… я только знал, что если когда-нибудь снова смогу нащупать его, то взойду на новый уровень понимания сражения; смогу выжить даже в самой безнадежной ситуации, если шанс будет отличен от нуля.

Плавно мои рассуждения подошли к убийствам в целом — поначалу мне даже показалось, что я оправдываюсь перед самим собой. Я не воспринимал смерть — особенно незнакомцев — как нечто серьезное. Тот мутный тип, мое третье убийство человека, если считать тех извергов за людей, — для меня он ничем не отличался от обыкновенной рыси. Мы находились по разные стороны баррикад, ты направил на меня оружие, а значит должен был готов умереть — в том числи за свои взгляды и ценности. Если ты умер без сожалений — ты тем более достоин уважения. И пускай моя система ценностей пока только представляет из себя иллюзорное царство тьмы, будучи далекой от поднебесья реальности, я могу только надеяться, что моя воля, моя правда, подкрепленная силой и помыслами, окажется выше аналогичных идеалов противника, подкинутого мне судьбой. И пройдет проверку временем. Тот, кто выживет и в конце концов достигнет состояния вечного духа, и окажется прав. Это как природа и человек — законы природы диктуют, как жить человеку, однако в какой-то момент тот воспротивился, взбунтовался и решил почувствовать себя в роли творца, перекраивая мир своей волей в надежде достигнуть сути или венца творения.

Начал успокаивать мысли и столь же размеренно циркулировать энергию от ядра по меридианам — и обратно. Правильно задышал. Я по-прежнему не мог ощутить «связующие узлы», псевдоданьтяни, которые смог воссоздать в начале своего пути культивации. Возможно, они были всего лишь иллюзией и так и остались ею, не найдя отклика в реальности? Идея, не принявшая форму? Может она шла вразрез с тем, что я пока не могу понять? Проявят ли они себя по мере развития?