История Темного Властелина (СИ) - Колесник Андрей Александрович - Страница 107

Замок Боллеран висел прямо над моей головой, своим видом совершенно не претендуя на эпичность. Обычный старый замок с высохшим рвом, пришедшим в негодность подъемным мостом и порушенным от времени бергфридом. В темных арках окон царила непроглядная тьма. В глубокой арке входа я едва не наступил на чей-то потрепанный временем скелет. Выцветший плащ явно принадлежал магу.

Тоже за чем-то своим приходил? – спросил я у сардонически скалящегося черепа. Тот таинственно промолчал.

Зайдя во внутренний двор, я нашел его запустелым и одичавшим. Сквозь плиты проросла крапива и бурьян, повсюду валялись какие-то деревянные обломки и разных размеров камни – остатки от частично рухнувшей стены приземистого строения. Почему-то пахло шалфеем и мятой. На лестницах ведущих к зубцам стен я заметил неподвижные фигуры. Одна, две, пять, восемь. Восемь женщин в зеленых плащах молчаливо взирали на меня из тени своих капюшонов. Палец едва ощутимо кольнуло и кольцо запульсировало белым светом. Отлично. Я победно оглядел их всех и вытащил меч.

Ваша сила на меня не подействует. Вы можете сказать мне, где ваша госпожа Астис или...

Пальцы указали на гостеприимно распахнутые ворота, прежде чем я закончил свое предложение. Наполненные болезненно сыростью своды встретили меня темным холлом, едва-едва освещенным несколькими чадящими факелами на стенах. Выжженной черной дырой смотрелся холодный забитый золой камин с рухнувшей внутрь решеткой. Где-то на пол капала вода.

Винтовая лестница с разбитыми ступеньками уводила меня высоко на вершину главной башни замка. Все встреченные на пути двери были заколочены досками. Кое-где гвозди уже проржавели настолько, что едва-едва держали на себе заслон, но желания заглядывать туда у меня не было. Боллеран мертв, пусть и впредь остается таким.

И вот он последний этаж башни. Дверей нет вовсе, вместо них поеденный молью и еще Тьма знает чем, полог. А за ним комната с выходом наружу. Туда где тихо поет ветер и плачет небо.

Резкий серый свет заполняет пространство, безжизненно освещая каждый клочок комнаты, каждую валяющуюся щепку, каждую шерстинку на подгнившей медвежьей шкуре устилающей пол. На стенах ржавое оружие и морды лисов, волков, медведей. Единственный сохранившийся предмет округлое зеркало в витиеватой золотой раме. Странно, неужели хозяин жил здесь в холодной выси?

Здравствуй, Грай, – говорит мне Астис, отрывая свой странный взгляд от скрытых снежным одеялом сонных верхушек гор. – Ты не задержался. Я как раз закончила.

Она внимательно осматривает меня с ног до головы и довольно кивает, задержав глаза на сияющем белым кольце. Я щурю глаза, потому что серый свет распространяется от самой Астис. Её тело, чьи очертания видны сквозь легкую серебристую накидку, источает сияние.

Принес колечко.

Да. И на меня не подействуют твои чары, богиня, – меч был в моей руке, но я все еще не торопился пускать его в ход. – Я свободен от твоей силы. И пришел за своим.

И конечно отомстить?

Конечно.

Мы стоим друг напротив друга. И я жду. Жду, когда же кольцо на пальце подскажет мне, что она напала. Жду, когда содрогнется комната и в меня ударит сноп зеленого пламени, или что-то вроде того. Но она не нападает. Она дарит мне свою безумную, завораживающую улыбку.

Знаешь, за столько веков единственное чему можно научится по-настоящему, это терпение. Ожидание. Ты напряжен и все ждешь, где же начало. Когда начнется бой с древним монстром, – губы её скривились. – Легендарное сражение. Подвиг.

Кончик меча в моей руке осторожно касается медвежьей шкуры.

Ты так сильно хочешь вот это? Могущество? – она вытянула вперед кулак и перстень на её руке исторг зеленые петли, протянувшиеся по стенам, сводам, полу, будто заключая нас в магическую клетку. Я и моргнуть не успел. – Ну, так забирай.

Сняв перстень с пальца, она бросила его мне. А я так растерялся, что даже не словил и бесценный артефакт заключающий в себе власть над магией мира, зазвенев, поскакал в угол. Зеленое мерцание в комнате угасло так же быстро как появилось.

Что это? – недоумевая, спросил я.

Твое кольцо. Ты же так его хотел. Забирай, оно мне больше не нужно. Бери-бери, – она несколько демонстративно скрестила руки на груди.

«Ловушка?!» – мелькнуло в мыслях, когда я, не спуская с неё глаз, отошел в угол и присев на корточки взял искрящий зеленым огнем перстень. Крепко сжал его в кулаке и почувствовал теплое живое покалывание.

В чем дело? Почему ты вот так легко отдаешь его? – сказать честно, я даже и не знал, что спросить. В голове не укладывался этот странный поступок, наверняка содержащий в себе незаметный подвох. Но какой?

Потому что оно мне больше не надо. Все что нужно уже свершилось, – она значительно закатила глаза. – Сверх этого не нужно ничего. Ни мне от мира, ни миру от меня.

О чем это ты? – я вспомнил зеленое пламя. – Что ты сделала?

Отомстила, малыш, – пояснила она. – Всего лишь отомстила.

Что-то страшное послышалось мне в этих простых речах. Месть богини свершилась. Я не знал, как выглядит эта месть, но сердце мое замерло. Что могла за сотни лет измыслить обиженная и оскорбленная богиня. Хитроумная женщина.

Меня зовут Грай! И не смей называть меня иначе!

А ведь имею право, – усмехнулась женщина. – Разве не имеет права творец считать своим сотворенное им детище? Ну, хоть самую чуточку?

Видя в моих глазах непонимание, она улыбнулась еще шире:

Ты мое детище Грай. Точнее Темный Властелин, которым ты был. Сколько в тебе самом было взлелеяно мною? Сквозь болезненную гордыню, сквозь упрямство, сквозь твою злость. Ты как дерево был выращен мною, ради одного-единственного плода. Отданного мне в срок.

Болтаешь? Ну болтай-болтай! Все это я уже слышал от молодящегося старичка Каллиграфа.

Нет, малыш. Великий Дракон Триградья появился благодаря моей помощи. Все время пока ты создавал Цитадель и ковал мечи для своей армии я опекала тебя. Я всегда была ближе, чем ты думаешь. Я помогала тебе. Ты талантлив, малыш и многого достиг сам, но везде где ты видел счастливые случайности, на самом деле была моя тебе помощь. Ты не знаешь о десятках покушений на тебя. Ты не знаешь о сотнях предательств.

Она говорила и говорила спокойно, с легкой улыбкой рассказывала мне вещи, о которых знать не могла. Вещи, о которых не все знал даже я. Как без применения магии ломался разум тех, кто бросал мне вызов. Она знала все тонкости человеческой души и умела превратить храбреца в последнего труса и идиота. Без магии. Мои соперники, многие из них были уничтожены не без помощи стоящей сейчас передо мной женщины. Моего врага. Моего творца.

Она же и никто другой прикрыла меня силой кольца в разрушающейся Цитадели, когда я был обречен. Спасла мне жизнь, обрекая на долгий путь.

Мой Замысел принадлежал лишь одному мне, что бы ты не говорила!

В её глазах мелькнули ироничные искры:

Тебе. Но не тебе одному. Неужто ты думаешь, что талантливому парню в двадцать пять лет придет в голову то, что не может прийти в голову мне за весь срок жизни? Или забыл рукопись Магических Столпов, которая и натолкнула тебя на необходимые мысли?

Скажешь, что подбросила её мне? – с растущим недоверием спросил я.

Не совсем. Я её написала, – просто ответила она. – Слабые места в магическом насыщении мира давно интересовали меня.

После этих слов у меня все поплыло перед глазами. Это не была магия, ибо Белое Кольцо молчало. Это были сложившиеся за годы убеждения, разрушающиеся сейчас в прах. Темный Властелин... кукла?

Я один такой?

Безнадежно. Все безнадежно. В другое время эти признания не тронули бы меня, но сейчас, когда я так долго был лишен всего, когда уже и сам поверил, что Дракон погиб в Цитадели. Эти слова похоронили остатки моих надежд на то, что я смогу сделать все как было.

Нет. Есть еще один. Одна.

Гвини, – догадался я.

Можешь называть её так, но сама она привыкла к другому имени. Она и есть Саламат.