Больше, чем шанс (СИ) - "Elli Sansone" - Страница 11

Ступив на шаткое крыльцо, он позволил магии опутать его и распознать, небрежным взмахом руки снял антитрансгрессионный купол и, вытащив из рукава куртки палочку, отпер дверь.

В доме пахло пылью, от спертого воздуха немилосердно запершило в рту, и Северус парой движений открыл окна в гостиной и на кухне. Дом был маленьким — три комнаты внизу и две наверху, камина не было, да отец бы никогда и не позволил, чтобы что-то, связанное с волшебным миром, появилось в его доме, а позже Снейп не стал утруждаться. Единственное, что он сделал — небольшую, но вдумчиво обставленную лабораторию внизу, запечатанную ещё более сильными чарами, чем сам дом. Там он хранил лучшие зелья, туда же трансгрессировал, когда было совсем плохо — чтобы не пугать студентов и не вызывать ненужные вопросы у коллег.

Он прошелся по скрипучему старому полу, оглядел полки, ломящиеся от книг и… застыл. Он никогда не планировал сюда возвращаться, не думал, что выживет, а теперь… Теперь он не знает, что ему делать. Одиночество всегда было его спутником, ещё до ссоры с Лили, но сейчас, почувствовав себя желанным гостем у Лавгудов, обнимая Гермиону Грейнджер, ловя улыбки Дженни и препираясь с доктором Маккинли, Северус понимал, что ему было… хорошо. Ему никогда не было хорошо. И спокойно. Он всегда был словно натянутая струна — только тронь и сердито зазвенит, а то и вовсе порвется. Воландеморт мёртв. Дамблдор мёртв. Так почему же он не может дышать полной грудью? И просто жить?

Сердито отерев почему-то мокрые щёки, Снейп напряг память, вспоминая бытовые заклинания. Хорошо, когда есть домовые эльфы, но ему придется справляться самому. Через пару часов на первом этаже стало почти сносно, и Снейп завалился на старенький, обитый выцветшей тканью в полоску, диван и закрыл глаза. Он немного поспит, а потом решит, куда ему податься. Может, путешествовать? Как маггл. Туда, где его никто не узнает?

Он проснулся от звона охранных чар и едва успел вскочить, подхватывая выскользнувшую из рукава палочку, когда прямо посередине его гостиной материализовался Драко Марлфой.

— Ступефай! — крикнули они почти одновременно, но Снейп, в отличие от крестника, успел выставить щит, Драко же просто прыгнул в сторону и заклинание угодило в кресло.

— Если это действительно вы, профессор, то я поражен до глубины души. И у меня много вопросов, но сначала… докажите, что это не кто-то под оборотным зельем, призрак или инфернал, — голос младшего Малфоя чуть дрожал, но привычная бравада звучала почти родной.

— Идиот, — беззлобно проговорил Снейп, — инферналы не говорят.

— Остается вариант с оборотным… — протянул Драко, осторожно выбираясь из-за кресла. — Обещаю не нападать, если ответите на вопрос.

— Валяй, — Северус убрал палочку в карман джинсов, разглядывая паренька. Драко изменился — взгляд стал более колючим и осмысленным, выражение лица с надменного превратилось просто в непроницаемое, он стал ещё худее и бледнее — очевидно, последствия Азкабана, но в то же время это был он — малыш, которого он не раз держал на руках во младенчестве, мальчишка, которого он дважды спас — от Поттера, бросившего неизвестное ему заклятие и от Лорда, чуть не разорвавшего душу юного пожирателя убийством директора Дамблдора.

— Как я провел в замок Пожирателей в ту ночь, когда погиб Дамблдор? — Драко сглотнул.

Погиб. Не убит. Снейп резко вздохнул. Малфой что, щадил его чувства?

— Ты починил шкаф в Выручай-комнате, воспользовался перуанским порошком мгновенной тьмы и провел их на Астрономическую башню, — произнес Северус, не узнавая собственный мгновенно охрипший голос, — тётя Белла так гордилась тобой… И я тоже, но не этим. Ты опустил палочку, ты… не хотел убивать. Ты послушался меня и принял мою помощь…

— Крестный… — Малфой выронил палочку и шагнул к нему, но тут же застыл. — Твой вопрос мне?

Северус едва слышно хмыкнул, отгоняя видение, заполнившее память — изломанное в воздухе тело старика летит вниз, а его едва живое от боли сердце рвется на части… снова. Как будто снова он видит тело Лили на полу её разрушенного дома и ничего не может с этим сделать.

— Ты прошел сквозь охранные чары в мой дом. Только мой наследник мог это сделать. Кроме тебя, у меня никого не осталось, Драко. Так что, всё это — твоё, — Снейп взмахнул правой рукой.

— Ты жив. Я не верил… Мама плакала на твоих похоронах, а ты… — подбородок Драко дрогнул, и он всё же бросился к Снейпу и прижался, как маленький. Обнимая крестника, он закрыл глаза.

— Я не намеревался выжить, но у одной ведьмы были на этот счет свои соображения, — пробормотал Северус.

Малфой сердито засопел, отстраняясь.

— Почему не сообщил? Отец в Азкабане и нам не разрешают его навещать, меня выпустили только из-за поддержки Поттера, не знаю, чем уж я её заслужил… В школу мне, как и почти всем слизеринцам, возвращаться нельзя… Но если бы ты был там, крестный… Мы все бы вернулись.

— Ты уверен, что я сумел бы защитить хоть кого-то сейчас? — горько выплюнул Снейп.

Отойдя подальше, он сделал пару шагов и невидящим взглядом уставился в окно. Мысль о том, что его факультет остался беззащитным и уязвимым даже после победы над Тёмным Лордом была… невыносимой. Северус ненавидел преподавать, но быть деканом ему нравилось, а потом он незаметно привык. Слизеринцы были умны, сдержанны и редко влипали в передряги. И приходили к нему за помощью и советом только если вляпывались в такие неприятности, решить которые не могли самостоятельно. Он уважал их, несмотря на то, кем были отцы большинства из них. И к тому же, он сам был Пожирателем Смерти, причем добровольно, в отличие от Драко… ему ли судить юных волшебников?

— Ты смог бы, — уверенно сказал Малфой, сверля взглядом его спину, — ты мог такие вещи, которые никому и не снились. Обвинения с тебя сняты. Тот же Поттер, а ещё Грейнджер, Макгонагалл и Флитвик защищали тебя с пеной у рта на публичных слушаниях. Твой орден Мерлина первой степени украшает гостиную Слизерина. Я не лукавлю. Весь волшебный мир растаял словно мороженое на солнце, узнав о твоем самопожертвовании и самозабвенном подвиге.

Снейп едва слышно зарычал, повернувшись к Драко лицом.

— А если я хочу оставаться покойником? Я устал быть пешкой в чьих-то играх, и не тебе манипулировать моим чувством вины!

Парень вздрогнул.

— Я и не пытаюсь, профессор Снейп. Я просто, чёрт возьми, говорю о том, как ты нужен! Нужен тем, кто потерял всё! Мама отдала все наши деньги, чтобы меня отпустили. Малфой-мэнор придется продать. Я… чтобы меня взяли на работу или дали вернуться в Хогвартс, мне нужна рекомендация члена Ордена Феникса! К кому мне пойти? Кто ненавидит меня чуть меньше, как думаешь? Кто-то из Уизли? Лонгботтом? Поттер? Нет, пожалуй, Грейнджер, которую я называл грязнокровкой прилюдно!

Малфой вдруг разом потерял свой запал и опустился в кресло, понурившись и взлохматив светлые волосы, непривычно неровно подстриженные и не уложенные гелем.

— Чем бы ты хотел заниматься, Драко? — мягко заговорил Северус, успокоившись. — Я сам ещё не решил, но у меня есть пара мыслей… Может быть, ты и Нарцисса поживете пока здесь? Дом по всем законам твой, я же умер. Разумеется, он старый и неухоженный, но это лучше, чем ничего. Тут вас точно никто не потревожит. А насчет того, чтобы вернуть тебя в школу… я могу кое-кого попросить. Ты хочешь закончить учебу?

Малфой вскинул слегка влажные глаза и кивнул.

— Мама будет счастлива, что ты жив. Хоть и потратила немного золота на памятник. Но ей обещали компенсировать…

— Кто обещал? — Снейп вздрогнул.

Ухмыльнувшись, Драко с явным удовольствием протянул:

— Орден Феникса, конечно же.

***

Гермиона всё никак не могла отдышаться, покинув дом Лавгудов и возвращаясь в Хогвартс. Профессор Снейп жив! Её переполнял такой чистый и искрящийся восторг, что хотелось танцевать прямо на улице. Или петь. Он исхудал ещё больше, но цвет лица был значительно лучше, а глубокие складки у рта почти разгладились. Он говорил с ней почти дружелюбно, и… И даже пожал руку. И не оттолкнул, когда она налетела со своими нелепыми объятиями, за которые ей стало немного стыдно. И кроме стыда, она испытала… удовольствие. От профессора слабо пахло каким-то лосьоном, его странный маггловский свитер был мягким, а ладони, сомкнувшиеся на её спине, горячими. Гермиона закусила губу, поняв, какое направление приняли её мысли. Нельзя думать о нём… так. У неё был Рон, которого она любила, а Северус Снейп был старше её на целую жизнь, да и его единственной любовью была мама Гарри. Видимо, сказывалось то, как сильно она сожалела о смерти профессора Снейпа, как жаждала его спасти. Иначе чем ещё объяснить нахлынувшие на неё чувства, разобраться в которых она пока не могла?