Обручённые Хаосом (СИ) - Гринберг Александра - Страница 35

— Сомневаюсь, что ты из пугливых. Ты ведь гро Маграт.

Его правда. Я опасливая и осторожная, как положено всякой кошке, но испугать меня трудновато.

— Да, я гро Маграт, — послушно села, когда Брендан заботливо выдвинул мне стул. — И иногда мне кажется, моя фамилия — единственное, что заботит парней вроде тебя.

— Парней вроде меня?

— Оборотней.

Кажется, Брендана моё пояснение не удовлетворило. Усевшись напротив, он нахмурился, глянул на меня так, словно впервые увидел. И наконец недоверчиво уточнил:

— Ты же это не серьёзно?

От необходимости отвечать избавило появление официанта — улыбчивого темноволосого парня, чем-то смахивающего на Джонатана. Он пожелал нам доброго вечера, предложил аперитивы и, приняв заказ, тут же исчез едва ли не по волшебству. Точно и не было.

— Часто здесь бываешь? — выпалила, просто чтобы заполнить неожиданно гнетущую паузу.

— Не особо, — помедлив, ответил Брендан. Судя по насмешливому выражению лица, мой неуклюжий манёвр он раскусил вмиг. — Предпочитаю места попроще, но не приглашать же прекрасную принцессу в поход за бургером?

Разумеется, бургер мне сразу, чтоб его, захотелось пуще квартальной премии. А лучше чизбургер. Тройной. С огромной порцией картошки. И газировку, апельсиновую, в большом-пребольшом стаканчике… Но поди ж ты, местечковым принцессам положено кушать радугу и гадить бабочками. Или это про единорогов было? А, не важно.

— Брендан, я вовсе не такая особенная, как ты себе воображаешь. Я…

— Ты очень красивая, — почти до боли стиснув мои пальцы в своей ручище, заявил он решительно и даже зло. — Красивая, сильная, талантливая. И я всё гадаю: каким самовлюблённым подонком надо быть, чтобы заставить такую девушку думать, будто имя клана — единственное, чем она может привлечь мужчину?

А, ещё один отважный спаситель на мою голову. Да какого ж хрена? Нет, Хота у нас, конечно, не подарочек, но и выставить себя безропотной жертвой я не позволю.

— Не перевирай мои слова, — сердито произнесла я, пытаясь высвободить руку. Безуспешно — хватка у Брендана сильная. Слишком сильная как для простого волка. — Всё совсем не так! Кто вообще дал тебе право судить людей, которых ты едва знаешь?

— Зато я прекрасно знаю этот тон, — заметил Брендан чуть снисходительно. — «Он не виноват, он не такой, ты его не знаешь!» Милая моя Регинхильд, я не смогу помочь, пока ты сама не захочешь избавиться от этих нездоровых отношений, в которые тебя затянул твой двоюродный брат.

Как я его не огрела сумочкой по белобрысой башке — ума не приложу. О, Хаос, неужели я и впрямь выгляжу такой беззащитной клушей? Искренне верю, что это не так. Я альфа, чтоб его! Охотница, а не дичь!

— По-твоему, я не умею говорить «нет»? — яростно прошипела, наконец вернув себе свою же конечность. — Прекрасно умею, Брендан. Нет, мне не нужен душеспаситель, прекрасный рыцарь или очередной папочка. Нет, твой целительный член мне тоже без надобности. И нет, на ужин я не останусь. Приятного!

С этими словами я поднялась из-за стола и пошла прочь из помпезного каменного мешка, по пути едва не сбив с ног официанта. Так и знала, что не нужно было сюда приходить. Боги милостивые и не очень, как же бесят мужики! Ещё немного этой их самонадеянно-тестостероновой фигни — и точно подамся в лесбиянки!

Или зря я так злюсь?.. Да нет, не зря. Самоуверенный тип, который видел меня от силы пять раз, не смеет поливать грязью человека, которого я знаю всю свою жизнь. Нет у него такого права. И любви никакой тоже нет — только охотничий азарт, уязвлённое самолюбие и нелепый, надуманный образ капризной папиной принцесски, мало что общего имеющий с реальностью.

Много чего нелестного можно сказать про Хоту, но одно я точно знаю: он всегда был готов любить меня такой, какая я есть. Со всеми закидонами, странностями и капризами. Просто потому, что это я.

Брендан вполне предсказуемо нагнал меня у выхода к подземной парковке. Схватил за плечи, вжал спиной в холодную каменную стену, чуть обнажил клыки — не пытаясь напугать, но в обычной для альф манере требуя успокоиться, подчиниться, показать горло. С волчицами это наверняка срабатывало, но я лишь оскалилась и зарычала, предупреждая — ещё немного, и на ужин я всё-таки останусь. А в роли главного блюда окажутся волчьи потроха.

— Достаточно, Регинхильд, — велел Брендан угрожающе тихим и низким голосом. Но хватку всё же ослабил. Понимает, что тигрица ему не по зубам. — Да, я мудак, сказал лишнего и испортил вечер! Но ты ведь потому и злишься, что я прав… Ладно-ладно, всё, я заткнулся. Хаос, девчонки перед течкой такие капризные!

Я даже рот приоткрыла от таких заявлений. Охренительная логика! А злиться на него потому, что он чушь несёт, я не могу? И с чего он вообще решил, будто у меня близится течка?..

О, блин. Возможно, с того, что у него три сестры. Волей-неволей станешь авторитетом в меховых девицах и их эстральном цикле. Надо срочно навестить врача, а ещё лучше — тётю Лил…

Должно быть, приняв моё изумление за согласие на всё и сразу, Брендан довольно выдохнул. Потёрся носом о мою щёку, с нажимом огладил бедро и по-хозяйски устроил свою лапу у меня на заднице. Прижался было губами к моему рту, но, не ощутив энтузиазма, почти сразу отстранился.

— Ну же, детка, — выдохнул он, — я ведь тебе нравлюсь, правда? Этот засранец Хота тебя недостоин. Поверь, Реджина, я не такой, как он, и я никогда тебя не обижу…

Ну да, конечно. Только оскорбишь моего альфу и выставишь меня беспомощной дурочкой, которая совсем себя не уважает и не ценит.

— О, Хаос, Брендан, да не будь ты смешным! — в последний раз я попробовала воззвать к его здравому смыслу, тщетно попыталась высвободиться из волчьей хватки. — Любая женщина будет счастлива стать твоей парой, на кой я-то тебе сдалась? Мы не подходим друг другу, я тебя не люблю, и ты меня тоже…

— Любовь придёт со временем, — со знанием дела заявил Брендан, не переставая поглаживать меня по спине, точно норовистую зверушку. Неприятными его прикосновения не были, однако ничего кроме раздражения не вызвали. — Разве ты не хочешь, чтобы тебя повязал альфа? Настоящий альфа, а не как этот твой…

— Что, прости?!

— Разумеется, я порядочный оборотень и женюсь на тебе хоть в тот же день.

— Да твою ж волчицу-м-мать, пусти меня!..

— И на детях я не настаиваю, не волнуйся! Можем для начала завести сенбернара. Или двух…

Довести счёт до трёх он не успел: я нащупала-таки в сумочке меташокер и от души шарахнула обнаглевшему волчаре в солнечное сплетение.

— Приятель, ты сегодня был очень, очень плохой собачкой, — проворчала я, упрятав свою любимую игрушку обратно в сумку. Брендану возразить нечего — он мешком валяется у моих ног, поражённый сгустком концентрированной магии, и вряд ли сейчас может продолжать дебаты на тему «а тому ли я дала». — И молись, чтобы «этот мой» не узнал про твои выкрутасы. Иначе я за твою шкуру не дам и цента.

Брендан в ответ только и смог, что слабо застонать. Напоследок окинув горе-женишка негодующим взглядом, я демонстративно перешагнула через него и поспешила к своему кару.

Весёленькое вышло свидание, ничего не скажешь. До того весёленькое, что охота не то всплакнуть, не то разодрать кого-нибудь надвое.

Определиться с выбором не успела: в сумочке зазвонил комм. И я мигом позабыла обо всём, едва взглянула на экран.

36

Дверь в кабинет главного Инквизитора, он же мой так называемый дядюшка (не по крови, но по степени приближенности к семье), я открыл чуть ли не с пинка. Ну а что? Я на взводе, и денёк у меня выдался богатый на приключения. А ещё я забыл, что отдал запасной костюм в химчистку; приходится рассекать в старых джинсах и видавшей виды толстовке в лучших традициях моего полосатого брата. Ну хоть не в жёлтой, это радует.

— Обойдёмся без прелюдий — мне нужен Оливер Маккензи. Прямо сейчас. Без наручников и с конфискованными у него вещами.