Плохой парень// Bad Guy (СИ) - Ли Кристина - Страница 31

— Ты не виноват, что она такая тварь! Так зачем брать на себя такую вину. Просто отдай её нам, и общество опозорит её хуже смерти! — продолжала говорить, и фокусировать его взгляд на себе, что и позволило его обезоружить.

Ли Ю Чон в этот момент ловко выбил нож из его руки, но никто из нас не ожидал увидеть как этот психопат выхватит пистолет из-за пояса.

Два движения. Выдох через рот, и глубокий вдох. Встать в стойку и прицелиться. Три секунды на то, чтобы обезвредить цель. Я хватаю свой травмат, снимаю с предохранителя и тишину дома разрезает звук выстрела.

Мужчина падает, так и не успев навредить Ю Чону, который в шоке оборачивается и смотрит на меня не верящим взглядом.

— Пакуйте его и везите в департамент, — строго приказал Ю Чон Доминанту и Хи Шину, которые подняли мужика и надели на него браслеты, пока он корчился и стонал от боли в ноге.

Прозвучал оглушающий визг, и на мужчин внезапно напала потерпевшая. Девушка начала оттягивать своего мужа за руку и плакать, причитая.

— Что она… — я пошатнулась и взяла себя в руки, продолжив вопрос, — Что она говорит, Ю Чон? Защищает его? — сузила глаза, а мужчина кивнул, удерживая девушку, чтобы та не бежала следом за нашими парнями, которые уводили этого ублюдка.

— Да, — ответил Ю Чон, а я продолжила:

— Значит переводи и ей дословно! — сказала ледяным тоном, а мужчина вздрогнул, но кивнул:

— Ты глупая идиотка, которая думает, что завтра это не повториться. Он никогда не станет таким же, как раньше — ласковым и любящим. Ты дура, которая не жалеет, даже своего ребенка, и продолжает защищать тварь из страха, что останется одна. Ты мать! Подумай, что будет завтра с твоей девочкой, когда эта тварь убьет тебя! Она останется сиротой с поломанной психикой, потому что видела как отец убил мать! Твой ребенок останется один в целом мире! Этого ублюдка посадят всё равно, только с разницей в том — теперь или после твоей смерти! Ни один мужчина не заменит тебе дитя, дура! Как и твоему ребенку никто не заменит тебя! Ты в любой момент можешь найти другой член, на котором можно прокатиться! Но мертвой ты этого не сделаешь!

Эти люди такие же как мы и плачут они точно так же, но с той разницей, что воспринимают жизнь по своему. Но боль… Механизм её возникновения одинаков у всех людей. И ребенок будет любить мать одинаково во всех уголках мира.

— Омма!!*(Мама!)

Мы с девушкой вздрогнули одновременно, а когда малышка побежала к ней, то и говорить что либо не было больше нужды. Даже не понимая моей собственной речи, мы с ней поняли друг друга без слов. Она одним взглядом, сказала мне спасибо, и прижала дочь к себе.

— Это не конец твоей борьбы, — я прошептала, а стоящий в ступоре Ю Чон перевел, — Ты должна быть готова к боли, и должна лечиться. Не ради себя, а ради маленького человека, который сейчас прижимается к тебе, потому что ты его единственная защита, пока он не вырастит. Помни об этом.

Я кивнула, и поправив кепку, незаметно смахнула слёзы, развернувшись прочь.

— Агашши!!* (Госпожа!) Кумао! — я развернулась и с горькой улыбкой поклонилась девушке в ответ.

Мне было больно на это смотреть. Мной била дрожь, и я боялась собственной тени в этот момент, потому что могла стать такой же. Узницей в клетке собственной боли, продолжающей терпеть её.

— И теперь вы снова будете утверждать, что у вас законопослушное общество, Хон Джин-ши? — выплюнула язвительный слова в день нашего знакомства прямо в лицо Доминанту, — Это дерьма, господа хватает повсюду!

Опять появились провалы в эмоциональном фоне. Я совершенно не заметила, как прошло не меньше двух часов, и как я очнулась опять в уборной, глотая ртом воздух, словно рыба.

Но он вернулся. И не просто возможность дышать, а осознанность и реальность. Прямо передо мной, словно из ларца с моей иголкой, подобно Кощеевой смерти. Хан Бин чуть не врезался в меня в коридоре и реальность вернулась. Я начала мыслить и даже смогла спокойно вдохнуть полной грудью. Но ровно до того момента, как флюиды этого пацана не начали снова на меня действовать. Он что-то говорил, и я осознанно отвечала, но думала о другом. О том, что было бы обними он меня снова. И это уже не так пугало меня, потому что, я была обычной женщиной жаждущей внимания, внутри которой словно в клетке продолжала сидеть замороженная во времени девушка. Именно она отвечала за все мои женские желания, которые я похоронила глубоко в себе.

Он вошёл в дверь допросной, а я осмотрела его спину не просто голодным взглядом, а так словно не ела год ничего. И не пила вовсе, потому что во рту пересохло так, будто я путник пересекающий сраную Сахару, блин. Даже глазные яблоки высохли, а вся жидкость синтезировалась только в ту, которая благоприятна для разрядки женского гормонального фона.

— В крови нашего клиента, Хи Шин только что обнаружил сильный возбудитель, — с порога мои мысли осёк Ю Чон, а опешив, подошла к экрану у которого он стоял.

— Какова доза?

— Достаточная чтобы он в порыве агрессии не соображал что вытворяет, — скривился Шанель, а я увеличила структуру вещества, которая была выведена на экран, чтобы понять каков химический состав.

— Они пытаются нас запутать, — усмехнулась, и указала на три химических соединения, которые точно идентифицируют как наркотик, — Это ещё один идеально подходящий подозреваемый. Наркоман, избивал жену и запирал её, работник того же норэбан. Это всё хорошо продуманный план.

— А значит у нас не больше двух недель до совершения следующего убийства? — переспросил Ю Чон, а я кивнула.

— Они видят, что первого подставного подозреваемого не удалось привлечь, как виновного, и путают нас намеренно, — озвучил мои слова Шанель, пока Доминант собирался допросить недомужа.

— Нужно вытрясти из него всё. С кем общался, где проводил время, кто приходил в норэбан из незнакомых клиентов? Узнать всё, вплоть до того, у кого они рыбу на рынке с женой покупали? За ними следили. Как и за Хан Бином, — припечатал Ю Чон, а Доминант кивнул и вышел вон.

— Лика, — я обернулась от экрана, а Ю Чон как то странно на меня посмотрел, — Иди домой отдохни. На тебе лица нет после этого задержания. Ничего, что я упустил формальное общение? — мужчина виновато улыбнулся, а я помазала головой и поклонившись кивком, ответила:

— Всё в порядке, инспектор Ли, вас там…

— Мне уже доложили, что Хан Бин здесь. Ступай домой!

— Да.

— Это приказ, Лика, — мужчина строго на меня посмотрел, а я вскинула брови в удивлении, — Ты работаешь здесь, разделила с нами ужин, и сегодня доказала что тебе можно доверять в любой ситуации. Так что теперь готовься, я как твоё временное непосредственное начальство, спуску тебе не дам! Переодевайся и отдыхай. Всё равно нам завтра целый день опрашивать повторно всех свидетелей. А это…

— Геморрой ещё тот, — ответила на русском, но мужчина понял меня по выражению лица.

Поэтому я поплелась на выход, а уже на улице словила себя на мысли, что нахожусь в состоянии апатии. Мне не хотелось ничего, кроме отдыха и сна.

Ровно до того момента, как ко мне пристал этот упырь. А по другому доминирующего самца я уже и не могла назвать.

— Лика-ши, постойте!

— Что-то случилось?

Мужчина догнал меня посреди парковой зоны, а я скривилось от того, что дождь только усиливался.

— Не то чтобы случилось, — выдал Хон Джин, а потом подошёл ко мне почти впритык.

— Отойдите от меня! — я отпрянула от него, но он сузил глаза и прошептал.

— Так и знал, что с тобой что-то не так. Ты ведь больна чем-то? Иначе зачем тебе таскать на руках эти перчатки!

Он попытался схватить меня за руку, но я снова отошла назад:

— Отойдите! — страх горячей волной вогнал меня в ступор, а когда мужчина опять попробовал прикоснуться ко мне, я и слово сказать не успела, как меня мягко пихнули за спину, и я упёрлась взглядом в кожанку и очертания стройной спины.

Хан Бин что-то рычал на корейском, пока удерживал руку инспектора, а я похолодела разом, потому что у меня сработал рефлекс. Охреневшими глазами я смотрела на то, как сама одернула парня за другую руку своей.