Невест так много. Дилогия (СИ) - Завойчинская Милена - Страница 60

Пришлось пройти, останавливаясь возле каждого и прикасаясь к их протянутым рукам. Ни одному из них не грозило окончание жизненного пути в ближайшее время. Разумеется, мужчин это обрадовало и обнадежило. Мне были признательны.

Ситуация странная, взгляд выглянувшего на шум Анри – задумчивый, а я – уставшая. Нужно поставить в приемную, где обитает секретарь маркиза, кресло или диванчик для меня. И еще кое‑какие мелочи добыть.

Домой мы с его сиятельством уехали почти сразу после внезапного осмотра сотрудников магического надзора. В экипаже ехали молча, так как оба утомились, и я, и маркиз. Да и подумать нам было о чем. Мне о странном дне и столь спокойном принятии моих способностей коллегами. Маркиз, вероятно, размышлял о работе. Ну и обо мне немного, я ловила на себе его взгляды.

А как только мы вошли в холл особняка, нас встретил Лекс, обрадованный, что мы наконец‑то вернулись. Тут же принялся мне докладывать о прошедшем дне: что он успел осмотреть вокруг дома, какие растения ему не понравились, а какие наоборот.

– А почему ты никогда мне не рассказывал о том, как прошел твой день? – спросил вдруг маркиз.

Мы так и не успели уйти дальше диванчика в холле, где я с Лексинта́лем и сидела, а его сиятельство прислонился к перилам лестницы.

– Тебе же неинтересно, – озадаченно подумав, ответил ему сын и пожал плечами. – Ты всегда занят, у тебя была раньше учеба, а сейчас работа, женщины, король, светская жизнь.

– А почему мне неинтересно? – после небольшой паузы спросил лорд.

– Ты меня спрашиваешь? – фыркнул мальчишка. – Эрика слушает меня и слышит. А ты нет, – как‑то спокойно, без ноток обвинения пояснил он. Простая констатация факта.

– Я подумаю об этом, – медленно кивнул Риккардо. – Но сейчас позволь Эрике привести себя в порядок после долгого рабочего дня, и давайте встретимся в столовой. Лекс, ты распорядишься насчет ужина?

– А я уже. Стол накрыт, мы только вас ждали. Отец, ты иди, а я с Эрикой еще не всеми новостями поделился. Пойдем, – потянул он меня с диванчика. – Я тебе по пути расскажу.

Бедный мальчишка так соскучился, что даже из моих покоев не ушел. Остался за чуть приоткрытой дверью спальни и, пока я переодевалась с помощью горничной, громко докладывал то, что не успел в холле.

– Вот! Что скажешь? – спросил, как только я вышла к нему, собравшись к ужину.

– Ну, молодец, я скажу! А семена есть? И саженцы?

– Вот с этим сложно. В доме точно нет, я садовника спрашивал.

– Надо купить.

– Надо. Но ты одобряешь мой выбор? Кстати, а ты какие цветы сама любишь? Тут же есть позади дома небольшая теплица. Там кухарка всякую травку выращивает, но можно посадить и твои любимые цветы.

– Я все цветы люблю. Но в букетах предпочитаю такие, которые пахнут не слишком сильно, а то голова болеть начинает. Идем, а то я умираю от голода.

– А мне семена самому съездить купить, или ты со мной? – тут же предложил он мне руку, и мы отправились в столовую.

– Давай сам, а то я до выходных точно не смогу. О! Слушай, у меня для тебя поручение!

За ужином маркиз, осознав сказанное сыном, попытался исправиться. И даже извинился, что был невнимателен и даже не понимал этого.

После был десятиминутный сеанс лечения моей проблемы кошмаров. И тогда же я рассказала Лексу о том, что я вестница смерти. Надо было видеть его шок, а потом восторг.

– С ума сойти! Нет, это же просто сойти с ума! Пап, у нас в семье своя собственная вестница смерти. Когда я поступлю в академию магии, все умрут от зависти, что моя мачеха может такое...

– Дитя, ты ничего не перепутал? – кашлянула я и с намеком поиграла бровями, выглянув из‑под ладоней маркиза, лежащих на моем лбу.

– Нет, – ничуть не смутился юный нахал. – К тому времени, когда я туда поступлю, ваш контракт уже закончится, и вы сможете пожениться. Кстати! Я текст внимательно изучил, договор можно расторгнуть по желанию одной из сторон, потому что пункт о полной нерасторжимости во время срока действия не оговорен. Так что вы особо не затягивайте. Пап, вот ты конечно умный, маг, глава отдела и всё такое, но я тебе точно говорю: Эрику у нас уведут, если ты на ней не женишься.

Нашарив на диване за своей спиной декоративную подушечку, не целясь, метнула. Попала пацану четко в лоб.

– Я тебя тоже люблю, – хохотнул он, положив прилетевший снаряд на кресло, и встал: – Ладно, я пошел. Отдыхайте. Эрика, завтра всё сделаю.

Я одними лишь глазами проводила его, после чего перевела взор на сидящего передо мной маркиза. Он улыбался, прикусив изнутри щеку.

– Я в шоке от нахрапистости вашего сына, – со смешком сообщила ему.

– Это вы виноваты. Раньше он всё время молчал, не шел на контакт, ничего не рассказывал. Из него невозможно было вытянуть ни слова, ни действия. С вашим приездом его будто подменили. Он раскрылся, оживился и перестал шарахаться, от меня в том числе. А уж то, что он решился снять иллюзию и перестал стыдиться своей внешности и крови...

– Ему просто не хватало внимания, искреннего теплого отношения и капельки душевного тепла. Он ведь ребенок.

– Этого не хватает всем... – грустно усмехнулся его сиятельство и отстранился. – До завтра, Эри. Спокойной ночи.

– Зовите меня лучше Ри́ка. Мне так привычнее, – решилась я вдруг.

– Постараюсь, но мне больше нравится Эри. Тогда я для вас – Рик, когда мы наедине. Занятно... Рика и Рик. Нас даже зовут похоже.

– Спокойной ночи.

А ночью мне снова приснился кошмар. Слишком много эмоций сегодня было, плюс увиденная грядущая смерть, да и вообще...

Я с воплем вынырнула из полыхающей кровавой жути и села в кровати с колотящимся сердцем. Трясущимися руками утерла со лба холодный пот и зажала ладонями уши, чтобы не слышать крики и треск пламени, что еще звучали в моих ушах.

Кто‑то аккуратно, но настойчиво убрал мои руки и явно не в первый раз позвал:

– Эрика. Эри. Рика! Всё хорошо, вы в безопасности. Я вас разбудил, посмотрите на меня.

С трудом сфокусировала зрение и в темноте, в которой утопала спальня, увидела маркиза. Да, это он меня растормошил. Сидит в одних пижамных брюках и без рубашки на краю постели и крепко держит меня за плечи.

– Ну же, Эри. Я с вами, всё хорошо.

– Они опять умерли. И мама. И дядя с тетей. И я. И Марика. Нас всех опять убили. И всё сгорело.

Я шмыгнула носом и сморгнула слезы.

– Идите сюда. Это прошлое. Это просто страшное прошлое, – притянул меня в объятия мужчина.

Я обняла его за шею, держась словно утопающий. И отчаянно разрыдалась.

Он гладил меня по волосам и спине, а потом заставил лечь, сам вытянулся рядом поверх одеяла и даже не оттолкнул, хотя я продолжала за него цепляться.

– Спите, Эрика. Я рядом и не позволю кошмарам вас мучить. Спать!

Вот так бы сразу. Я мгновенно отрубилась.

Утром мне было отчаянно стыдно, потому что я проснулась в мужских объятиях, головой на его груди. Маркиз уже не спал, лежал, рассматривая потолок, и обнимал меня.

Я подняла голову, как только набралась храбрости, и взглянула в лицо своему начальнику.

– Простите, – не нашла больше что сказать.

– Знаете, а я прекрасно выспался, – задумчиво сообщил он мне. – Это довольно странно, учитывая, что я вообще‑то мужчина, а в моих объятиях всю ночь лежала красивая девушка, которая к тому же моя невеста. Но факт: рядом с вами мне удивительно комфортно и хорошо не только днем, но и ночью. Вы действуете умиротворяюще не только на Лекса, но и на меня.

– Я вас совсем замучила, вы устали и крепко заснули, – выдвинула я предположение и сдула прядь, упавшую на нос. Коса за ночь расплелась и рассыпалась.

– Нет, это так не работает, – непонятно ответил он и с улыбкой убрал волосы с моего лица. – Уж поверьте менталисту.

Я кашлянула, пошевелилась, но тут же была прижата обратно к мужской груди. Не крепко, но настойчиво.