Невест так много. Дилогия (СИ) - Завойчинская Милена - Страница 101

– Я, тетушка, – помахала ей. – Так что насчет мест? На неделю или две.

Хозяйка гостевого двора окинула внимательным взглядом каждого из моих сопровождающих. Оценила экипировку, одежду, оружие, лошадей. Хмыкнула своим выводам и принялась отдавать указания:

– Конюшня там, – указала рукой. – Если кому‑то нужна помощь, там есть мальчишки. Сообщите, что именно требуется: коней обиходить или подковы починить. Корм для них входит в стоимость проживания. Вы, – поочередно ткнула она пальцем в каждого из десяти рядовых членов нашего отряда, – для вас три большие комнаты на первом этаже. Места хватит. А вы, светлые господа, по двое согласитесь разместиться? Нет свободных комнатушек на одного.

Меня всегда забавляло, как четко Далана умеет с одного взгляда понимать, кто есть кто. Ее никогда не вводили в заблуждение простая одежда или уличные повадки. Сколько я ее знала, а знала я ее с раннего детства, она сразу же понимала социальное положение каждого приезжего.

– Ваша милость, – обозначила она небольшой поклон в сторону маркиза, – вашим лошадям что‑то требуется, кроме воды и еды?

– Нет. Пока этого достаточно, госпожа Далана, – кивнул он, оценив женщину и, кажется, чуть прощупав ментально. А может, мне почудилось. – И подготовьте нам те комнаты, что свободны. Ди Шуг, ты со мной остановишься, полагаю.

Хозяйка постоялого двора тут же громко свистнула, вызывая помощников. У нее было семеро сыновей. Такие же крупные, сильные и светловолосые, как их мать. Поговаривают, все парни от разных мужчин. Но тут уж я не знаю, а повторять сплетни не хочу. Неважно, кто там их отцы, а все семеро внешне – вылитая мать. Младший – мой ровесник, старшему – уже ощутимо за сорок. Он давно крепко и счастливо женат, у самого пятеро детишек. И также все при деле, помогают бабушке и отцу. Девчонки при кухне и по уборке, пацаны во дворе в основном.

По свисту тетушки Даланы из дома выскочили двое ее сыновей, младший и третий по старшинству. Этот сватался ко мне, к слову, пару лет назад.

– Рика, ты, что ли? – распылись в улыбках парни. – Привет, сиятельная!

Ма́рик, так и не ставший моим мужем, подошел и легко, будто пушинку, снял меня с лошади. Поставил, придерживая за плечи, рассмотрел с улыбкой.

– Ох и хороша́ ты стала, Рика. А что за штуку на нос нацепила?

– Это она, небось, хочет мир окрасить в розовый цвет, – хохотнул его младший брат. Отодвинул Марика в сторону и сам сгреб меня в охапку. Аккуратно похлопал по спине, приподнял, покружил, не обращая внимания на шипение, вырвавшееся у спешившегося уже маркиза, глядящего на нас с неодобрением. – Рика, ну ты как? Где пропадала столько месяцев? Марика говорила, ты в столицу подалась, мужа искать. А чего вернулась? Неужто не приглянулся никто в большом городе?

– Привет, Мюр, – просипела я. – Пусти, бугай, задушишь!

– А и правильно, – беря мою лошадь в повод, хохотнул Марик. – Вот посмотрит на меня и, может, всё же примет мое предложение. – Он поиграл мышцами.

– Дурень! – попытался дотянуться и дать подзатыльник старшему брату Мюр. – Она же сиятельство, хоть и нищее и бездомное! На кой ей такой болван, как ты? Рика себе кого познатнее найдет. Да, крошка? Ри, а правда, что за штуковина?

– Артефакт, – шлепнула я по пальцам, которые потянулись, чтобы потрогать мои окуляры. – С ума сошел? Без рук хочешь остаться?

– Понял! – тут же поднял он обе конечности, изображая, что сдается.

– Мюр, Марик, вы гостей‑то проводите, – кивнула я на своих спутников. – Успеем еще поболтать, я тут задержусь. А сейчас съезжу к сестре.

– Так нет ее, – перестал дурачиться Мюр. – Как замуж вышла, так и уехала.

– Что?! – вытаращилась я на парня. – Замуж?! Марика?!

– Ну да... – Марик и Мюр переглянулись. – А ты не знала, что ли?

– Та‑а‑ак! – протянула я. – И давно?

Я проводила взглядом ушедших в дом представителей короны. Рядом со мной остался лишь молчаливо внимавший беседе маркиз. Он тихо стоял рядом, не вмешиваясь и не мешая.

– Ри, ты давай проходи, что ли. Квасу нальем, поговорим, – указал подбородком в сторону крыльца Мюр.

– Позднее, – мотнула я головой. – В двух словах пока, пожалуйста.

– Ну, ты уехала с теми хмырями, что взялись тебя за плату доставить в столицу. Марика с неделю проплакала. А потом ничего, успокоилась. А тут и караван пришел.

– И?

– Ну и вот.

– Мюр, я тебя сейчас стукну. Конкретнее!

– Дворянчик там был, ехал с отцом то ли от родственников, то ли к родственникам. Вот как увидел твою кузину на улице, так и прилип к ней намертво. Она его сначала гоняла, а он всё к ней с букетиками и лентами бегал. Мы с братьями даже ставки сделали, охмурит или не охмурит.

– Судя по всему, – мрачно произнесла я, – охмурил.

– И ее охмурил, и папаше своему плешь проел. Так и заявил на весь двор, мол, без Марики отсюда не уедет. Женится. Ну, отец зубами поскрипел, поскандалил, а потом всю родословную сестренки твоей поднял, в приют ваш съездил, справки навел. Да и дал согласие. Чай не простая девка, а сиятельная леди старинного рода, хоть и не наследница титула. Да и себя блюла, честь девичью сохранила. Мы ж все в курсе, как ты ее хворостиной гоняла, чтобы задом не вертела.

– Угу. А как только я уехала, эта зараза замуж выскочила, – буркнула я.

– Да ладно, Ри. Ну все ж знают Марику. Хорошая она девчонка, добрая, честная, но ветер в голове. Если б не ты, пропала бы она. А так в хорошую семью попала, дворянчик тот без памяти влюбился, даже отец его смирился с выбором. Благословил брак, хоть невеста и без приданого. Ездили они смотреть на развалины вашего замка.

– Стоят? – вздохнула я.

– Стоят. А чего ж им сделается? Бурьяном всё поросло.

Я кивнула, размышляя, что теперь делать и где искать сестру. Замуж вышла. Марика вышла замуж! Маленькая поганка.

Ну хоть за хорошего человека, и то радость. Но обидно же! Почему без меня свадьбу...

– Мюр, а свадьба‑то была? Или они так уехали, без обряда? – напряглась я.

– Была, а как же. Маманя встала в воротах и сказала, что пусть их милости что хотят думают, а девчонку, которая на ее глазах росла и одна, без опекунов осталась, не выпустит из города без брачных уз. Ну и мы с братьями за Марику заместо тебя выступили, а как же. Проследили, всё честь по чести, жрец обряд провел, узами соединил. От тогда мы и выпустили молодоженов и ихнего отца в путь‑дорогу. Праздник пусть уж у себя делают, свадьбу отмечают с остальной родней. А обряд туточки, на месте.

– Ф‑фух, – выдохнула я. – Спасибо, ребята. Надо тетушку Далану поблагодарить.

– Да чо, свои ж все. Ты‑то ж серьезная, а Марика‑то? За ней глаз да глаз нужен был. Маманя заместо тебя, значится, и вот.

Я улыбнулась приятелю. Если я в детстве оказывалась в городе и мы сталкивались, он нас с сестрой всегда подкармливал. А став старше, когда нас, сирот, отправляли на подработку, было удачей оказаться на гостевом дворе тетушки Даланы. И накормит, и совет даст, и пожалеет. Она хорошая. Строгая, но добрая и нежадная.

– Ваше сиятельство, – повернулась я к маркизу и наткнулась на его веселый взгляд. Он явно потешался над рассказом Мюра и всем происходящим. Я нахмурилась, но решила не обращать внимания. – Вы ступайте в дом, располагайтесь. А я навещу тот домик, что мы арендовали с сестрой. Там оставались мои вещи, нужно всё забрать, разобраться.

– Я с вами, Эри. Нет! Не спорьте. Едем?

Я закрыла рот, поскольку действительно хотела возразить.

– Нет. Тут всё недалеко. Минут десять пешком. Мюр, лошадей забери. Мои вещи, – похлопала я по седельным сумкам, – пока пусть полежат у тетушки. Я разберусь с арендованным жильем и выясню, смогу я там пожить или придется тоже к вам.

– А мои отнесите в выделенные нам комнаты, – кивнул парню маркиз и предложил мне локоть. – Леди Эрика, ведите.

Пока шли прогулочным шагом, я рассказывала лорду Риккардо о городке, о встречных жителях, которые раскланивались со мной и с улыбкой интересовались делами и здоровьем. Я же почти всех тут знаю, и нас, приютских все знали. На их глазах мы росли и взрослели. И они же, горожане, давали нам возможность хоть немного подзаработать. У кого крышу перекрывали, кому забор или крыльцо чинили, кому‑то кладку дома подправляли или стены штукатурили. Грязная работа, но мы и такой были рады. Всё же монетка. А мальчишки ремеслу учились, кого‑то потом в ученики взяли, профессию приобрести можно.