Вьюга в академии (СИ) - Одувалова Анна Сергеевна - Страница 40

— Вьюга… прости меня. Теперь ты понимаешь, почему я собирался с тобой поговорить и не мог решиться, — тихо сказал принц, посмотрев на меня, а я только покачала головой, показывая, что разговаривать не желаю. — Я не хотел, чтобы пострадала ты.

— Лестат, от твоей беспечности всегда кто-то страдает. В-первую очередь ты сам, во-вторую, люди, которые тебя окружают, — отозвался его отец.

— А теперь простите, не буду своим видом оскорблять ваше общество. Лорд, — я поклонилась. — Леди.

Мать Лестата задумчиво посмотрела мне вслед, а я постаралась уйти с гордо поднятой головой. В это время внутри у меня все превратилось в лед. За снежным кошмаром в академии стоял Лестат. Он изначально знал, что произошло. Духи, он даже бухлом запасся! Он искал Вейна, подозревая, что тот стал жертвой заклинания и именно поэтому был всегда рядом со мной. Он остался верен другу. Даже когда мы уже были вместе, он все равно выбрал не меня. Он защищал Вейна и себя. И если бы не раскрыли Вейна, не признался бы никогда. Я просто не могла поверить, что это Лестат подкупил Эмиса, пусть и через Вейна. Это было настолько мерзко, что я просто не могла прийти в себя. Даже глаза были сухими. Я не сразу заметила, что за мной идет Тейна.

— Если ты мне скажешь, что предупреждала меня, я сегодня же съеду… — сказала я раздраженно.

— Нет. Не скажу, — тут же пообещала подруга. — Такого даже я не ожидала. Я все же проиграла свой кулон. Надо же!

— Забей, — отмахнулась я. — Это же был несерьезный спор. Мне и в голову не пришло бы требовать выигрыш. К тому же такой дорогой.

— Нет, Вьюга, кулон твой. Не спорь.

Я и не спорила. Сейчас мне было все равно.

— Как он мог, Тейна? Нет, я знала, что Лестат избалованный богатый эгоист…но что это значит на самом деле поняла только сейчас.

— Да, он эгоист. И знаешь что? Лестат не сдастся, он сделает все, чтобы заслужить твое прощение.

— Ему не позволят — это раз. Я не прощу — это два. Он избалованный подонок, который готов был разрушить жизнь, только для того, чтобы избавиться от ответственности. Ему было наплевать на меня, родителей. Ему было наплевать на интересы государства. Я не готова быть с таким человеком. Даже если он сам этого хочет. Нет уж. Мой мир проще и честнее. Ты была права, когда предостерегала меня. Влюбиться в принца больно и бесперспективно.

Лестат

Мне было все равно, что говорят родители. Я их не слушал и не хотел вникать в сторонний шум, меня окружающий. Я привык быть сыном, который снова все сделал не так.

Сейчас меня занимало совершенно другое. Я смотрел, как уходит девушка, которая сначала поверила в меня, а потом жестоко разочаровалась, и ничего не мог с этим сделать. И как бы ни было мне больно сейчас, я понимал, имей возможность вернуться в прошлое, я ничего бы не изменил. Подставил бы друга, предал любимую и поставил под угрозу жизни, оставшихся в академии. Потому что такова моя натура. Я делаю только то, что хочу и только то, что считаю нужным. Мне нужна была свобода от Элисбетты. Именно поэтому я не мог кинуться за Вьюгой и сказать ей, что мне жаль. Так как жаль, мне не было. Возможно, когда-нибудь я попробую ей все объяснить. Возможно, когда-нибудь она поймет, если бы не мой поступок, мы бы даже не познакомились. Так и остались бы друг для друга лицами, иногда мелькающими в коридорах академии. Но вряд ли эта мысль придет ей в голову сейчас. Ну и потом, бежать за девушкой, когда на одной руке висит мать, а с другой стороны, на ухо что-то бубнит отец несколько странно.

Я вообще не понимал, зачем на меня так давить. Родители сделали все, как хотели. Объявили меня мертвым, заграбастали трон Лаурианы. Так почему бы не заняться чем-то полезным и не оставить меня в покое? У них есть Николас, вот пусть и колупают мозг ему. Или делать это через границу проблематично?

— Лестат, ты в этот раз превзошел себя! — разорялся отец. — Это просто уму непостижимо!

— Ты об этом уже мне говорил, если желаешь продолжить, может быть, хотя бы уйдем из холла? — Я поморщился. Я ведь просто хотел с утра попить кофе в компании красивой девушки. Зачем все надо было испортить? — Или тебе нравится, что на тебя налетают первокурсники.

Отец уже собирался что-то мне возразить, но мимо него несся парень, задел плечом и, едва не свалившись на пол, по инерции пролетел дальше, с трудом поймал на бегу равновесие и прокричал уже откуда-то с другой стороны коридора.

— Ой, простите, я не специально.

— Пошли, — отозвался лорд, раздраженно посмотрев по сторонам.

Общение мы продолжили в кабинете Алишера, и более узким составом, что радовало. Мама, папа и магистр.

Я не стал изменять своим привычкам и под осуждающими взглядами развалился на диване. Мне нечего было терять. Из-за меня уже все поимели проблем. Родители, устраивая этот фарс. Студенты академии, которые вынуждены были сидеть взаперти, пока не разрешатся государственные проблемы. Вейн, который до сих пор не пришел в себя. Вьюга. Из-за Вьюги я переживал сильнее всего. В ее глазах я видел — она не простит.

Я врал всем. Даже Вейну. Он мне помог, не вдаваясь в подробности, а я не сказал ему всей правды. Я врал родителям. Алишеру и Вьюге. Ей промолчал не только про Вейна, но и, например, про то, что уже несколько дней знал о восстановившейся связи. И нас откопали раньше, чем хотели, только потому, что Вейн не пришел в себя.

Я был плохим абсолютно для всех, поэтому мог валяться на диване с ногами и корчить из себя балованного придурка. Я им и являлся.

Сейчас на меня будут давить, станут угрожать, а я просто хочу, чтобы меня оставили в покое. Я не хочу еще одну принцессу, я хочу Вьюгу и от понимания этого тошно.

— Лестат, у тебя небольшой выбор или ты завтра улыбаешься всем на приеме, который будет организован в честь твоего чудесного спасения в академии, а потом уезжаешь со мной домой, чтобы строить свою дальнейшую судьбу так, как я скажу. Без выкрутасов. Либо за твои грехи придется платить другим. — Отец продолжил читать нотацию даже без какого-либо перехода. Пассаж про других мне совсем не понравился. — Пока я вижу двух человек, которые ответственны за случившееся в академии — твой друг и дерзкая девчонка… ты же не хочешь разбирательств? Как я понимаю, они оба тебе дороги.

— Прошу прощения, милорд, — сказал Алишер. — Если вы теоретически можете попытаться доказать вину Вейна, но в этом случае достанется и Лестату… — Я улыбнулся отцу одной из своих самых мерзких улыбок. — То с Вьюгой не выйдет. В случившемся ее вины нет. Это даже доказывать не придется. В конце концов, академия Сармшат и создана для того, чтобы учить контролю тех, чей уровень силы способен привести к катаклизмам.

— Но я ведь могу потрепать нервы. Да, девчонке, может быть, ничего и не будет, но жизнь я ей подпорчу.

— Ей и так потрепал нервы ваш сын. И жизнь тоже подпортил, — довольно жестко отозвался Алишер. — Виталина в этой ситуации единственная жертва.

— Папа, я тоже могу потрепать нервы, — тихо сказал я, чувствуя, как кровь закипает в венах от злости. — Я не хочу плясать под твою дудку и воплощать в жизнь еще какой-нибудь гениальный план по покорению мира и совершенно точно не собираюсь бросать обучение в академии, только потому, что ты вдруг увидел мою жизнь иначе.

— Лестату нельзя бросать академию, его дар… — поддержал меня магистр.

— Совершенно бесполезен! — категорично заявил отец, а я хмыкнул. Это даже не обижало, скорее, заставляло испытывать нездоровый азарт.

— Это совсем не так, — начал Алишер, но я сделал знак рукой, показывая, что защищать меня ни к чему. Некоторые вещи постигаются только эмпирическим путем.

— Если вы сказали, все что хотели, то, пожалуй, я вас оставлю. Из уважения к тебе, папа, я поулыбаюсь завтра на приеме, и на этом все. Если хочешь… можешь выполнить свое громкое обещание и отречься от меня. Можешь попробовать испортить жизнь моим друзьям, но тогда я тоже не останусь в долгу…

— Лестат, что ты такое говоришь?! — возмутилась мама.