Командор моего сердца (СИ) - Кляйн Амалия - Страница 38

В душе поселился пугающий леденящий холод. Я старалась не думать о том, что произошло, но мысли о будущем не давали покоя. Сердце отказывалось принять очевидное, и в глубине моей души жила надежда, что случится чудо, хотя я прекрасно понимала — чудес не бывает.

Безумно хотелось кричать от бессилия, но сил даже на это не осталось. Как жить дальше? Что делать? И почему судьба так несправедлива к нам с Данилом? Наше счастье было таким ослепительным и ярким, и так быстро закончилось… Как вспышка…

В какой-то момент, очнувшись от своих тягостных размышлений, осознала, что за окном иллюминатора рассвело, а я просто безразлично смотрю на серую стену каюты, в которой в последнее время мы жили. По телу пробежала легкая дрожь, и я почувствовала, что ужасно замерзла, а еще вспомнила, что вчера так и не ужинала. Есть абсолютно не хотелось, но теперь я должна была думать не только о себе.

Открыв шкаф, потянулась к теплой кофте, а потом увидела на полке серый свитер Данила, и автоматически взяла его в руки. Уткнувшись в него лицом, вдохнула аромат любимого мужчины, и слезы сами по себе заскользили по щекам. Я не могла поверить в то, что потеряла его. Просто не могла. Не в силах больше сдерживаться, закричала, выплескивая отчаянье, терзающее мою душу… А потом ко мне пришло осознание, что своими слезами я могу навредить малышу, и это помогло мне взять себя в руки.

Смахивая соленые капли с лица, натянула свитер, который явно мне был великоват, и вздохнула. Казалось, что сейчас меня обнимает сам Данил, и от этого становилось чуточку легче.

Я выглянула в коридор. На корабле стояла зловещая тишина. Я спустилась по трапу и почти сразу почувствовала запах дыма. А когда подошла к лагерю, поняла, что, несмотря на раннее время, костры ярко горят, будто никто и не спал этой ночью. Женщины что-то готовили в котелках, и совершенно не замечая меня, тихо перешептывались:

— Уже рассвет…

— Надежды почти не осталось…

— Да подождите вы, мужчины же еще не вернулись…

— Да, девочки, надо верить в лучшее, надо надеяться…

— Ой, Янтарина…, - это когда меня заметили, и тут же раздалось. — Тшш…

Одна из женщин подошла ко мне и чуть приобняв за плечи, повела к одному из костров.

— Вы присаживайтесь, погрейтесь. А я вам чайку сделаю. Есть хотите?

Я отрицательно покачала головой, но она, будто не заметив этого, продолжила:

— Сейчас принесу вам бутербродов. Кушать надо, обязательно. Иначе откуда силы возьмутся.

И тут я заметила на бревне Карину. Женщина, бледная, как полотно, смотрела на пламя костра, совершенно не замечая того, что происходит рядом. Стало понятно, что она мыслями сейчас где-то очень далеко. Ее потеря не меньшей моей, и я должна была ее поддержать, что-то сказать, наверное…

— Спасибо вам за добрые слова, — поблагодарила я свою спутницу, давая понять, что хочу остаться с Кариной наедине.

Она понимающе кивнула и, пролепетав, что скоро принесёт нам поесть, быстро ушла, а я подошла к Карине и присела рядом с ней, но женщина не обратила на меня никакого внимания. Я осторожно прикоснулась к ее руке, которая была абсолютно ледяной и легонько сжала ее. Некоторое время мы молча смотрели на языки пламени, которые с жадностью пожирали дрова, а затем мама Виолетты повернулась ко мне и глухим безжизненным голосом спросила:

— Как нам теперь жить дальше? Как?!

— Нам надо быть сильными, — прошептала в ответ, не замечая, как по щеке бежит слезинка.

Карина просто крепко обняла меня, ничего не сказав. Да слова в данной ситуации были и не нужны… Мы друг друга и так понимали. Жизнь продолжалась, только вот она уже никогда не будет прежней.

Я не знаю, сколько времени мы просидели у костра, но внезапно вдалеке послышались голоса, какие-то крики, непонятный шум, которые привлекли наше внимание.

— Что происходит? — нахмурилась я.

Карина резко вскочила и, побледнев ещё сильнее, прижала руки к груди. Она бросила на меня тревожный взгляд, и мое сердце бухнуло куда-то вниз:

— Их нашли? — со страхом спросила я, чувствуя, как в душе все рвется на части.

— Не знаю, — Карина перешагнула через бревно. — Идем!

Мы почти побежали туда, откуда слышались голоса. Сначала я увидела членов нашей команды. Мужчины были измученные, уставшие, довольно грязные. Вглядываясь в толпу, выхватывала лишь лица, ища взглядом любимого человека, и не находила…

Шаг к ним навстречу, еще один, еще, а потом я поймал знакомый, такой родной взгляд, наполненный теплом, лаской и бесконечной любовью.

— Данил, — прошептав, бросилась вперед, еще не до конца веря, что чудо все-таки случилось, и ему удалось выжить. — Данил!

Но внезапно силы покинули меня и я, оступившись, упала на колени. Данил тут же подбежал ко мне, стал обнимать, пытался поднять, я же просто обхватила его за шею и крепко прижав к себе, шептала:

— Люблю тебя, люблю, люблю…

Данил что-то говорил, успокаивал, целовал меня, но я плохо понимала, что происходит, и знала, только одно, что больше никогда его не отпущу.

Глава 54

Данил

Янтарина спала, но даже во сне она так не отпустила мою ладонь. Я осторожно погладил ее по щеке, замирая от нежности. Страшно было представить, что она пережила, думая о том, что я погиб.

Успокоить ее истерику удалось только при помощи Грега, который наклеил ей пластырь с каким-то травяным успокаивающим, благодаря чему она очень быстро уснула. А я все думал о том, как же мне не сказано повезло…

Ночные джунгли полны опасностей. Повсюду раздавались странные пугающие звуки — шипение, рычание, вой. Всю ночь я не сомкнул глаз, оберегая маленькую Виолетту. Но на рассвете, устав бороться с самим собой, я все-таки задремал. Во сне мне слышались какие-то голоса, запах дыма, мое имя.

В какой-то момент я приоткрыл глаза и увидел костер — большой, яркий и дарящий мне надежду.

Растолкав девочку, осторожно спустился сам, потом поймал ее и спешно направился к месту лагеря. Вы бы видела глаза моих друзей, когда мы показались на берегу реки. Радость, восторг, неверие переполняли всех.

На вопрос о том, как мы выжили, я отмолчался, потому что прежде, чем что-то говорить, я должен был все обсудить с Грегом. Он был прав, ведь «дар» наделил меня и Виолетту фантастическими способностями, и благодаря им нам удалось выжить в опасной водной стихии. У меня было множество предположений, но только наш увлеченный наукой доктор мог помочь мне разобраться в этой тайне.

— Данил, — Янтарина всхлипнула во сне. — Данил.

Я мгновенно приобнял ее, прошептав:

— Все хорошо, родная. Спи, моя дорогая, спи. Теперь у нас все будет хорошо.

Янтарина вздохнула, а потом перевернулась на бок. Я еще немного полежал рядом с ней, а затем поднялся, укрыв ее как следует одеялом. Мне было необходимо поговорить с Грегом.

Быстро одевшись, я выскользнул в коридор. Где-то вдалеке слышались детские голоса, с улицы раздавались глухие звуки топоров, жужжание бензопил, удары молотов.

Я направился в медицинский отсек. Грег, как всегда, увлечённый работой, что-то рассматривал в микроскоп, периодически делая пометки в своем журнале. Моего появления он, как всегда, не заметил.

— Кх-кх, — привлек я его внимания.

Грег недоуменно посмотрел в мою сторону, а затем приветливо улыбнулся:

— Командор рад видеть вас в полном здравии. Уже отдохнули? Как Янтарина?

— Спит, благодаря вашей помощи.

— Бедная деточка, она столько пережила, — Грег покачал головой. — Теперь ее надо беречь вдвойне.

— В смысле? — удивился я.

Доктор как-то странно посмотрел на меня, неопределенно взмахнул рукой и замолчал.

— Грег, нам надо поговорить, — я сел на стул. — Мне нужна твоя помощь.

— Слушаю.

— Понимаешь, кое-что произошло… Нам удалось спастись, но все не так просто.

— Я спрашивал у Андрея, как вам удалось выжить, но он ничего определенного не сказал. Может, ты расскажешь? — Грег бросил на меня вопросительный взгляд.