Плененная льдом (СИ) - Колесникова Валентина - Страница 43

— Я тоже об этом думаю. И теперь мне кажется, что он специально искал встречи со мной. Ты видела, как менялись его глаза? Раньше было нечто подобное? Возле Лирдера?

— Возле Лирдера он был будто слеп, — я уже говорила об этом ранее, и не могла понять, что во всей этой истории не то, — даже голос изменился, словно разговаривало два разных человека… А бывает у нечисти раздвоение личности?

— Это как это? — не понял Джастин. С интересом поднимая свою пушистую мордочку. Аниморф лег прямо мне на бок и тихо мурчал. В такие моменты я была готова его затискать, но вовремя вспоминала о кровожадности существа.

— Это когда появляется еще одна личность, — я не знала, как объяснить им это состояние без терминов, но пыталась как могла, — например из-за детской травмы. Маленького мальчика постоянно обижали злые родители, и в нем проснулось чудовище, которое всех разорвало на части, а сам мальчик при этом ничего не помнит. Как вариант, конечно. И затем всегда, когда мальчика обижали, он как бы засыпал, а в его теле просыпался монстр, способный его защитить.

— Знаешь, в такие моменты меня все больше распирает от любопытства, с какой луны ты свалилась, — тихо заметил аниморф, приоткрывая веки. Он смотрел на меня с толикой хитрости, но при этом без единого намека на злость или агрессию, — и это не смешно, Сэра.

— О чем ты?

Я не понимала, но маг вмешался в разговор:

— Она не знает, Джастин. Аниморфы имеют одну очень важную особенность. Чем чаще в течение жизни они меняли свое тело, тем больше вероятность появления психических отклонений. Его мозг тоже меняется вместе с телом. Не так, как кости, все намного сложнее и мы до сих пор не можем разобраться в этом процессе, чтобы хоть как-то облегчить старение.

— Простыми словами, я могу внезапно озвереть и начать всех жрать или рвать на части или еще чего, — мягко промурлыкал аниморф, но при этом так передернулся, что мне сразу стало понятно — боится. Боится этого до глубины души.

— Теперь понятно, откуда в тебе эта внезапная злость… Но это все же не расстройство множественной личности… Хотя она и может возникнуть, но не как следствие психологической травмы, к примеру… Это проблема в мозге и передаче импульсов, либо же причина в том, что часть мозга не перестраивается полностью… Или наоборот перестраивается с опережением или замедлением или… Этих “или” довольно много… Что? Вы чего так на меня смотрите?

— Ты в этом разбираешься? — в глазах Джастина промелькнула надежда.

— Нет, прости. Я знаю лишь обрывки информации и то все они поверхностные. Если не найти причину, вылечить такое простой психотерапией не получится, — из-за того, что разговор стал мне интересен и заставил вспомнить институт, во мне откуда-то проснулись силы. Сердце забилось чаще, я привстала с колен мага и тихонечко села на кровати, свесив ноги, — знаешь, если для аниморфов в определенном возрасте становится опасным менять облик — тогда не нужно его менять. Это самый простой вариант, но если ты настолько предан своему делу, а побочным состоянием является агрессия и злость, значит эту самую агрессию нужно подавить. Сделать это можно лекарством, верно? Но раз вы этого не делаете, значит и в таком варианте есть свои нюансы…

— Да, пока что мы можем подавить лишь тихоню-Джастина, после чего Джастин-зверь начинает дико хохотать, гадить всем в тапки и вести себя как конченный ублюдок. Прости, друг, но это правда.

— Пфф, — хмыкнул котик, перебираясь ко мне на колени, — таким меня уж точно не обидишь. Это горькая правда, но давайте вернемся к еще одной горькой правде. Что за Сэриэл? Ты же понимаешь, ведьма, когда-нибудь мы бы об этом спросили.

— Я сама не знаю, — выдохнула я, чувствуя всеобщее непонимание, — я запуталась. Мы не можем быть с ним знакомы, это невозможно, но он вел себя так, словно когда-то давно мы уже встречались. И это имя… Это производное от Сэры… точнее наоборот, но это не важно. Глаза того существа не просто менялись, он будто подчинялся кому-то, понимаете? И это не похоже на расстройство личности…

— Будто кто-то говорил через него, ты это хочешь сказать? — тихо шепнул Ролан, невольно сжимая кулак с такой силой, что костяшки пальцев побелели.

— Именно, но в таком случае это означает, что не он враг, понимаешь? Кто-то пользуется его силой, подавляет сознание, заставляет убивать все живое… В противном случае разве стал бы он просить о смерти? Это не логично. Разве стал бы он преследовать тебя? Он же знает, что ты убивал даже драконов… Ты очень сильный, поэтому ты был нужен тому существу и поэтому тебя боится истинный враг. Тут как два в одном: один хочет, чтобы ты его победил, второй этого боится и жаждет твоей смерти, но в итоге цель общая — ты.

— Сэра, — голос Ролана был как никогда серьезен, — ты не хочешь рассказывать, откуда ты, но… может ты сможешь показать? Мы с тобой связаны, если ты разрешишь, я смогу хоть частично увидеть твой дом… И понять, почему с тем существом вы не могли видеться раньше.

Я удивленно посмотрела на мага, чьи возможности и без того казались безграничными:

— Ты и так можешь? Тогда почему раньше не посмотрел?

— Эта магия требует твоего согласия, огромных сил со стороны желающего заглянуть в воспоминания, и что самое главное — твоей слабости. Когда сознание сопротивляется, сотворить подобное почти невозможно. Твое решение?

Джастин от нетерпения даже замер на моих коленях. Он невольно растопырил уши, округлил глаза и раскрыл рот, хотел что-то сказать, но потом резко пришел в себя и уставился на меня с не менее охреневшим выражением лица.

— Я не уверена, что хочу…

— Да это ж как пустить в свою душу, — тихо шепнул аниморф, — доверие на самом высоком уровне, это как… как… свое сердце отдать на хранение… Я бы точно отказался, вот еще… Может ты все же просто нам расскажешь?

Да как рассказать-то? Как объяснить, что в моем мире нет магии, и что ее заменяет электричество, водопровод, а вместо телепорта у нас самолеты? Как объяснить, что такое компьютер и телевизор? А огромные многоквартирные дома размером с гору? И что дороги у нас заасфальтированы, и что машины по ним вместо лошадей и коров ездят… И что мы не можем создавать огонь прямо в руках, но знаем, как уничтожить страну нажав лишь на одну кнопку на пульте управления?

Ролан смотрел на меня так пристально… Он так хотел увидеть, узнать… Этот блеск в глазах, какая-то мольба…

— Сэра, я хочу знать, кто ты не только из-за твоей силы… Я хочу тебя понять, но ты не говоришь ни с кем. Я даже не представляю, что могу увидеть.

— Только при равном обмене, — сама не ожидала, что скажу подобное. Он осознания, что я только что ляпнула, стало страшно. Я испугалась показать правду о себе, но и увидеть чью-то жизнь тоже. А что, если мне не понравится? А что, если там… Там будет кто-то или… Или Ролан и правда окажется чудовищем?

— Согласен.

Глаза мага вспыхнули ужасом. Он выдавил из себя эту фразу, было видно, что он дико опасается чего-то в своем прошлом. Он не хочет, чтобы я видела.

Любопытно…

— Что нужно делать?

Джастин пребывал в таком шоке, что замер на мне и не шевелился. Он уставился на нас своими огромными глазами, изменил облик на эльфийский и сел на пол, сложив перед собой руки:

— Ролан, а ты не боишься, что наша ведьма после этого тебя бросит? Уж прости, что я так откровенно говорю, но вы и так уж больно разоткровенничаетесь скоро… Да и вообще… Меня она тогда тоже увидит, а я не всегда был милый и пушистый зверь, вообще-то.

— Это уже не важно, — Ролан принял решение, протянул свою ладонь, и символ на ней вспыхнул голубым пламенем. Огонь почти сразу потух, но сама печать стала алой, она пульсировала. Я видела его смущение после слов Джастина, и это казалось мне странным… Такой сильный, познавший горе человек, все еще умеет смущаться… — положи ладони сверху, больно не будет, ты словно уснешь и будешь видеть сон или же стоять со мной рядом и видеть все со стороны. Тут зависит от твоего сознания. Готова?