Плененная льдом (СИ) - Колесникова Валентина - Страница 33

В этот же миг Ролан медленно развел руками и прямо над столом возникли яркие голубые вспышки. Они сгущались в самом центре, насыщались светом, а затем вспыхнули, создавая иллюзию прямо в воздухе! У меня над столом летали маленькие крылатые феечки! Я видела города и страны, торговые ряды и фермы! В небесах парили крылатые драконы, а в бурных реках и озерах обитали кельпи и русалки… Я замерла с открытым ртом, а Ролан продолжал свой рассказ, показывая при этом различных существ и медленно, очень аккуратно давал информацию о каждом из них.

Я и не знала, что русалкой можно стать, а морской девой — только родиться. Понятия не имела, что у первых — ноги с плавниками, а у вторых — хвосты, как в диснеевском мультике…

— Русалки — заблудшие души молодых девушек, убитых насильственной смертью, — Ролан двигал пальцами по иллюзии, и тут же над столом возникала нужная ему фигура. Я смотрела на то, как красивая юная девушка сидела на длинной ветке, всматривалась в водную гладь, пряча ноги в полах длинного платья, — они опасны, жаждут мести, но живут мало. Всего пять лун. За это время русалка или отомстит своему обидчику или навсегда останется нежитью.

— Они очень опасны?

— Не всегда. Все зависит от внутренней ярости, но я бы держался от них подальше… а вот это морские девы… Они заманивают…

— Путников своим прекрасным пением и топят их, верно?

— Эм… Не совсем, но… — видимо наша мифология все же в чем-то отличалась. Мужчина хмыкнул и продолжил, с интересом наблюдая за тем, как я краснею, — они выбирают мужчин для продолжения рода. Делают свое дело и уплывают. Мужчина при этом сходит с ума, забывает свою семью и заканчивает жизнь самоубийством. И это не лечится. Мужские особи делают точно так же, но женщина погибает уже после того, как выносит ребенка, что логично…

— Расскажи еще что-нибудь, — мои глаза горели жаждой знаний, я не могла успокоиться, задавала все больше и больше вопросов, наплевав на то, что каждый из них мог показаться магу глупым. Ролан терпеливо на все отвечал, только и успевал, что подливать мне чай в кружку, — например про драконов! Они же есть в вашем мире, верно? Какие они?

— Разные, — маг слегка повел бровью, а затем указал на один очень важный момент, — в нашем с тобой мире драконы разные… Есть те, кто может менять облик, принимая форму человека, есть те, кто на это не способен. Все зависит от древности рода, магической силы и жажды крови. В любом случае все драконы довольно кровожадны, хладнокровны и терпеть не могут людей. Часть из них можно отнести к классу оборотней — самый опасный класс.

— Почему они самые опасные?

— Потому что их сила неимоверно велика, — Ролан пожал плечами, затем создал несколько ярких пульсаров, чтобы освятить комнату. Лишь сейчас я осознала, что совершенно потерялась во времени — за окном уже темнело, солнце касалось горизонта, окрашивая небо в яркие алые цвета, и лес постепенно замирал. Даже потоки ветра уже не казались такими сильными, — у драконов есть одна очень важная особенность: несмотря на силу, они чтут традиции, а так же уважают выбор расы на дальнейшее развитие. Они признают существование людей, первыми не нападают, живут обособленно, но стоит зайти на их территорию без спроса — убьют не раздумывая. К драконам идти одному нельзя, получить разрешение на разговор крайне сложно… На моей памяти лишь трое магов пытались это сделать, но все закончилось печально.

— Наверно я уже надоела тебе со своими расспросами, но все же…

Ролан видел мое смущение, но так же наблюдал за тем, с каким интересом горят глаза, когда я слушала его рассказы. Незаметно для себя мы сели рядом друг с другом, мужчина говорил тихо, грел руки о чашку с чаем, кивал мне на тарелку, напоминая о еде.

— Не надоела, я расскажу про магов чуть позже, а сейчас я хочу узнать, почему за столь долгое время ты ни разу не покинула деревню. Я уже давно задаю себе этот вопрос, но ответа не вижу. С твоим даром… Любая академия магии приняла бы тебя… Более того, она бы боролась за обладание такой ведьмой, но вместо этого ты сидела возле Мирграда, жила среди волков и боялась всего. Я тебя не понимаю, Сэра. Неужели не любопытно, где ты оказалась?

— Любопытно, — созналась я, глядя магу в глаза. Ролан медленно ел то, что сам приготовил, делал перерывы, казался расслабленным, но в тоже время мне хотелось сравнить его взгляд с омутом, в котором черти водятся. И чем тише этот омут, тем коварнее черти, — но как я могу уйти, не имея своих денег? Вначале мне требовалось время, чтобы поправиться. Обморожение не лечится за пару дней… Потом совесть мучила, что я живу в чужом доме, ем их еду и ничем не плачу взамен. Я стала помогать по дому, делать всю работу, которой нагружала меня Риа, а затем меня показали местному лекарю, который с удовольствием стал меня обучать и платить деньги за помощь. Понимаешь, я нашла место, где меня приняли, нашла работу и друзей… Конечно, мне было любопытно, что там, за границей деревни, но…

— Только не говори, что там, за границей, был я…

— Вот именно! Там был ты, Ролан! И я просто ужас как боялась, что ты меня найдешь.

— Мир огромен, с чего мне тебя искать? Да и отрядов, помимо моего, множество. Мы ведем борьбу с чумой по всему миру, я же не могу следить за всем, что происходит. Простыми словами, ты боялась… А боялась, потому что ничего не знала о том месте, где оказалась…

Мы оба замерли, ожидая продолжения фразы. Ролан явно хотел, чтобы я сама созналась в том, кто я есть, а я хотела, чтобы он это взял на себя. Он ведь догадался… Давно догадался, верно? Я и сама долгое время думала о том, почему не изучаю мир, в который попала. И ответ не был спрятан где-то в глубине души — все было достаточно поверхностно и банально — страх. Самый обыкновенный страх и полное отсутствие авантюризма. Желание стабильности, желание сохранить то, что обрела и что важно… Сохранить тех, кто важен…

— Вначале наш мир объяло пламя. Тогда еще даже мой прапрадет не родился, — маг глубоко вздохнул, откинулся на стуле и стал рассказывать то, что действительно важно, — мама рассказывала, что огонь был повсюду. Он возникал из ниоткуда, сжигал города и стихал так же внезапно, как появлялся. Тогда магия еще не была настолько развита, и сильных магов среди нас было мало, но нашелся один сумасшедший, что рискнул и отправился к драконам просить о помощи. Никто не знает, чем он пожертвовал, но пламя стихло. Маг так и не вернулся. Из книг я выяснил, что в ту ночь все небо озарилось алым пламенем, оно будто было живым, словно окутывало землю в смертельный кокон, но потом появился дракон, поглотивший это пламя.

— Это больше похоже на легенду, — заметила я, — что было дальше?

— Ничего, — Ролан пожал плечами, — пламя погасло и все стало так же, как было раньше до тех пор, пока земля не дрогнула. Небольшие землетрясения участились, а потом от материка откололся огромный кусок земли. В тот день было много жертв… И земля не переставала трястись…

— Вновь маги отправились к драконам, да?

— Да, я смутно помню то время, если честно, но земля дрожала так, словно в скором времени от нее ничего бы не осталось. К драконам отправилась дочь архимага… На тот момент помимо своего отца и брата, не готового принять на себя правление, не было никого, кто имел столь огромные магические способности. И как ты уже сама догадалась, она не вернулась. Ни она, ни ее отряд, но земля успокоилась. Я видел того дракона… Он закрыл своими крыльями солнце, казался настолько величественным и невероятно сильным, что мне стало страшно. Еще ребенком я испытал невероятный ужас и страх от того, насколько сильными они были. Я не знаю, что происходило в тот момент, пытаюсь до сих пор выяснить. Я поднимался к драконам, но их жилище оказалось разгромлено. Ни единого следа, ни одной зацепки на поиск… Ничего. Только руины. Они словно исчезли. Остались лишь те, кто не обладал способностью к смене ипостаси и те, кто классом гораздо ниже. Простыми словами — при всем желании узнать правду, они бы ее не рассказали, потому что не умели. Архимаг был безутешен, но в конечном итоге смирился. Калеб Розенфьёрд многие годы правит Мирградом, так же занимает пост архимага и пытается спасти этот мир от чумы вместе с сыном.