План по соблазнению герцога (СИ) - Лисканова Яна - Страница 54

Элиза вдруг улыбнулась, что бывало нечасто, и погладила меня по щеке.

— Но ведь так даже правильнее, что оно непросто, разве нет, моя госпожа? В этом-то и суть этой традиции. Просто попробуйте еще раз.

Я вздохнула и взяла новый лист. Создавалось ощущение, что я никогда не закончу. У меня едва получилось сделать один приличный цветок, а надо еще сорок девять!

Дело было в том, что Элиза рассказывала мне про одну интересную свадебную традицию, корни которой наверняка уходят вглубь веков (ведь я эти корни так и не нашла, так же как и вообще упоминания этой традиции от кого-то, кроме Элизы, но врать она мне, конечно же, не стала бы, поэтому — пусть будет вглубь веков!). Суть этой традиции в том, что молодожены должны были сделать из бумаги по пятьдесят пионов каждый, а потом смешать их и как-нибудь украсить ими общие покои, как символ того, что для того чтобы семья была прекрасной, как поле пионов, постараться надо обоим.

Сделать их, даже с инструкцией, было сложно, и даже если делать все правильно, времени на каждый уходило много, так что сложности семейной жизни предвкушать я начинала уже сейчас! И все-таки на душе было светло. На это было несколько причин.

Во-первых, герцог еще не знает, но ему тоже предстоит поиграться с бумагой! И я даже не против, если цветы он будет складывать из своих отчетов.

Во-вторых, я еще не до конца оправилась (точнее боевые раны от девичьих когтей еще не до конца сошли), поэтому у меня было отличное оправдание никуда не выходить до Третьего Бала, и все мое общение с окружающим миром ограничивалось письмами с пожеланиями здоровья, а отказывать во встрече я могла кому угодно, ссылаясь на плохое самочувствие. В итоге, не пускала я почти никого, кроме герцога — и кто бы мне что сказал против!

Ну и, в-третьих, по донесениям моих пташек королева взяла под контроль ситуацию с проблемными наследниками, и если в случае с княжной ее можно было просто на время запереть в покоях, как и меня, то Его Высочество она обложила со всех сторон. То ли работой, то ли проблемами, но времени у него, насколько я знала, не было даже на обед и за все время мне пришло от его имени одно единственное письмо с пожеланиями скорейшего выздоровления. Написано оно было учтиво, но в нем не было и намека на заигрывания. До этого записки принца были написаны парой коротких забавных фраз, а тут мне прислали длинное изящно-холодное нечто, настолько уместное в сторону чужой невесты, что я полагала, что писалось оно под диктовку.

Стоило задуматься, как ветер тут подхватил неосторожно оставленный лист бумаги с одним согнутым уголком и дернул в сторону окна. Я дернулась вслед за ним, опрокидывая шкатулку со стопки.

— Ну что такое! — ветер тут же притих, стоило ему разбросать стопку по полу, и в ответ на мое возмущение в глаза блеснут от окна солнечный лучик, будто дразня.

— К вам мисс Ламбри, — Элиза зашла незаметно и вскинула брови, глядя, как я ползаю по полу, собирая бумагу, — Спрашивает, можете ли вы ее принять.

— Пускай, — отмахнулась я, так и не поднимаясь.

И откуда во мне вообще взялась уверенность, что я успею сделать целых пятьдесят до свадьбы? Судя по всему, делать я их буду всю семейную жизнь!

— Мисс Фламмен? Простите, что без приглашения… — начала она.

— Я тебя умоляю, не выкай — тут все свои! — я даже не стала поднимать лицо, — Помоги лучше собрать. Нет, ну вот что такое! Ни на секунду с этой ветреной погодой не отвлечешься, тут же все, что можно, разлетится!

Девушка присела рядом.

— Так может окно закрыть? — предложила она.

Я посмотрела на нее возмущенно.

— Что ты такое говоришь?! А как же тогда я буду наслаждаться чудным весенним ветерком, который так романтично треплет волосы и занавески?! Весной есть своя особая атмосфера, и если ей не насладиться, то потом еще целый год ждать! — объясняла ей я, — Все-то вам объяснять надо, ничего вы в жизни не смыслите…

Фиви тихонько рассмеялась, собирая листы в аккуратную стопку. В моих руках они отчего-то собирались кое-как.

— Что-то случилось? — спросила я.

Недавно у меня каким-то невероятным образом и без всяких стараний с моей стороны появилась новая птичка — Фиви. Она была настоящим кладезем информации, и на удивление щедро ей делилась! Оставалось только понять, с какой коварной целью, потому что верить, что она это делала без коварной цели я категорически отказывалась! Я не настолько плохого о ней мнения.

— Да я тут кое-что узнала… Вот, думаю, говорить тебе или нет.

Я сощурила глаза.

— Я не очень люблю интригующие паузы, — честно призналась я.

Она насмешливо блеснула глазами.

— Просто это касается Его Светлости. Это скорее хорошая новость — ну, точно для вас — так что волноваться не о чем. Но тут два варианта: либо я могу сказать тебе сейчас, либо подожди, пока герцог сам расскажет.

Любопытство, конечно, проснулось. Сонно похлопало глазками, повело носом в сторону мисс Ламбри и с надеждой уставилось мне в глаза. Я вздохнула и, скривившись, все-таки отказалась.

— Я лучше подожду, пока герцог сам мне скажет…

— Хорошо, — усмехнулась Фиви.

Последнее время она вообще часто улыбалась, хоть и выглядела довольно усталой. И, как ни странно, мне это было приятно.

— Слушай, — все-таки начала я, так как не очень любила не понимать, что происходит, — А чего тебе от меня надо-то? Я же вижу, что что-то надо. Может ты прямо скажешь? Вдруг я без всяких хождений вокруг да около смогу помочь.

— А… — она удивленно на меня посмотрела, а потом на секунду будто смутилась, впрочем быстро вернув себе насмешливый вид, — Я пытаюсь с тобой подружиться!

— Подружиться? — удивилась я, а потом растянула губы в улыбке, — А я-то думала, что это у меня за напряжение чуть ниже копчика скапливается, а это мисс Ламбри подружиться пытается…

Фиви вскинула брови, а потом смущенно мне улыбнулась, вдруг подкидывая собранную стопку с листами в воздух.

— Ой, какая я неловкая… — пропела она.

— Ты что творишь?! Только собрали же, ну… — я ловила их еще на лету, возмущенно глядя на девушку, — Как-то ты странно пытаешься со мной подружиться!

Она только фыркнула снисходительно, совсем как Александр, когда я прошу его быть подобрее. Я собирала листы, не забывая максимально занудно ворчать, Фиви язвила в ответ… а я думала о том, что у меня никогда не было подруги. Не то что бы я совсем не общалась с леди моего возраста, просто редко когда с ними можно было позволить себе разговаривать, не подбирая слов, не натыкаясь на непонимающий взгляд.

А с Фиви, с тех пор как она оставила свои планы на герцога, я чувствовала себя довольно свободно. И она со мной, полагаю, тоже. Меня ничуть не смущала ее не самая добропорядочная натура, она была интересным человеком и препираться с ней было довольно весело. Да и с такими личностями дружить однозначно лучше, чем враждовать! Хотя и враждовать, пожалуй, было довольно занимательно.

Но, стоило признать, хладнокровия у нее поболе, чем у меня, как и опыта, так что если она хочет подружиться — оно и к лучшему.

— И что, если изобразишь из бумаги цветы, семейная жизнь сразу станет сказкой? — уточнила Фиви.

— Да нет же! — покачала головой я, — Это символ. Сим-вол! Трудов, вложенных в счастье. Понимаешь?

— Никогда о таком не слышала, — нахмурилась она.

Я насмешливо на нее покосилась.

— Это очень древняя традиция! Она уходит корнями в глубину веков, когда еще разрозненные племена не объединились в одно государство…

— В государство еще не объединились, а бумаги для поделок уже было на каждую новую семью по сотни листов? — усмехнулась она.

— Ничего ты не понимаешь! — я возмущенно покачала головой, — Элиза, ну скажи ты ей.

— В глубину веков, да, — равнодушно кивнула женщина, — Еще чаю?

Мисс Ламбри ушла, оставив меня вполне довольной. А еще с мыслями о том, что ее подход к дружбе с одной стороны довольно расчетлив, а с другой — по сути верный. Я думала об этом, еще когда мы гуляли с герцогом по столице: если ты заинтересован в отношениях, то они должны строиться не на ожидании того, что ты хочешь получить, а на предложении того, что ты можешь дать. Конечно, ожидать чего-то в ответ нормально — если нет ответа, то это и не отношения вовсе, но, пожалуй, не совсем правильно ждать этого авансом. Тем более, когда заинтересованная сторона — ты.