По волчьему следу (СИ) - Дорских Лоя - Страница 18

Вот и сейчас, закончив с ногтями и пересев в парикмахерское кресло, я вспомнила одно её замечание. Она как-то предложила мне добавить чёрного цвета в волосы. А почему бы и нет? Бестия, ты как думаешь? Разбавим мои волосы твоей мастью?

Волчица согласно кивнула, сощурив свои зелёные глазки, ожидая результата. И дождалась! Вместе с изрядно вымотанными мной охранниками, домой я вернулась с чёрными прядями в своих русых волосах. Прекрасно! Бестии изменения тоже пришлись по вкусу, и она, настроившись на игривый лад, притащила на свою поляну парикмахерское кресло, демонстрируя мне готовность сделать и себе мелирование под цвет моих натуральных волос.

Остаток вечера я провела спокойно. Дождавшись последнего курьера с покупками, я неспешно разложила вещи и начала каждую окроплять заговорённой водой. Не хочется в какой-то момент перед сменой ипостаси потерять время в раздумьях, а заговорена ли та, или другая шмотка, или после перекидывания придётся ходить в лохмотьях… Тем более, что не все вещи я покупала для себя. У меня появилась своя стая, правда из изгнанных.

Идея создать свою общину у нас появилась спонтанно. Митрич, придя один раз на нашу с Андреем тренировку, предупредил, что неподалёку ходит изгой. Меня сей факт заинтересовал, и, не смотря на предупреждения Анны и Стаса, я, уступив место Бестии, отправилась посмотреть. И не прогадала. В лесу, на последнем издыхании, бродил симпатичный блондинистый парень, на вид немного старше меня. На его левом боку была ужасная рваная рана, которая, несмотря на нашу природную регенерацию, никак не желала затягиваться. То же самое было и с левым запястьем, но это немного другое. Укусы изгнанных всегда заживают мучительно долго, как бы напоминания, за что получены и что означают.

Поблизости, кроме меня, волкодлаков не было, что показалось мне странным. А где же охранники? Ведь они приставляются к каждому изгнанному. Так почему у белобрысого их нет?

— Чего ты ждёшь?! — хрипло закричал он, когда я в зверином облике подошла ближе. — Давай! Убей меня! Ты ведь за этим здесь?

Прокричав мне это, парень потерял сознание, а я стояла, уже в человеческой форме, пытаясь отойти от внезапно охватившего меня шока. Парень — почти не жилец. Я понятия не имела, почему его регенерация дала сбой, но с такой раной долго не прожить в любом случае. Но поразило меня не это, а его взгляд. Столько отчаяния и незаслуженной обиды было в его глазах, когда он кричал мне, приняв за кого-то другого. Столько же было и у меня, когда я ничего о себе и своей жизни не помня возвращалась в пустую квартиру и смотрелась в зеркало. И тот же взгляд у меня был, когда я поняла, что Артур меня предал, и обрёк на смерть среди людей.

Решение я приняла, толком его не обдумав. Просто снова уступила место Бестии, которая с лёгкостью взвалила ещё живого парня себе на спину и принесла его к дому Стаса. Аня тогда поняла всё без слов, начав его выхаживать, под полнейшее неодобрение мужа и сына. А ещё через два дня, когда молодой человек пришёл в себя, все признали, что я поступила правильно.

Его звали Виктором, которого вожак изгнал как будущую угрозу для своего сынули — отожравшегося и избалованного донельзя альфы, которого в общине, если верить словам спасённого, недолюбливали все. А причин ему не верить у нас не было, так как, во-первых, за разговором следил Митрич, который работал не хуже детектора-лжи, а то и в разы лучше! Ну, а во-вторых, Виктор тут же спросил разрешения принести клятву верности альфе его спасшего. То, что смотрел он при этом на Стаса, меня немного покоробило, конечно, но, когда Андрей, смеясь, объяснил блондину, кому он на самом деле обязан жизнью — сделала вид, что мне всё равно. В прочем, как всегда. Но клятву верности получила. А вместе с ней пришла и ответственность за Виктора, и вопрос — а сколько ещё гуляет по лесам невинно изгнанных? Вот таких, как Витя? Возможно, что даже раненых?

Виктор на деле оказался прекрасным загонщиком с регенерацией на уровне. Рана на боку не заживала тогда лишь по причине того, что нанёс её заговорённый клинок, как Аня объяснила позже. Примерно таким же кинжалом в своё время ранили и самого Стаса. Но какая же это низость — ранить без права на исцеление! Изгнать, только из-за несостоятельности своего сына! За нового члена нашей семьи всем было так же обидно, как и за меня когда-то.

С тех пор Митрич активно помогал нам в поиске изгнанников, и прикрывал их от охранников до моего появления. Переговорив с каждым найденным, я принимала решение — подходит он моей стае, или не подходит. Если меня всё устраивало, включая причину изгнания, я предлагала вступить в нашу общину. И поразительно — никто не отказывался! Боялись — да! Опасались — безусловно! Но каждый шёл за мной, надеясь на что-то светлое в своей несправедливой жизни. Приняв клятву, я передавала нового члена стаи Митричу, который провожал оборотня до Стаса. Когда новенький у нас немного обживался, мы изготавливали для него кинжал, который заговаривала Аня, и возвращали волкодлаку способность менять ипостась.

По сути, для всех них я была вожаком, что очень льстило мне, но, по большому счёту значения не имело, так как свою клятву я давным-давно принесла Станиславу. Да, они все безоговорочно могли исполнять любые мои приказы, если бы мне приспичило их отдавать, но я так же безоговорочно подчиняюсь Стасу, как своему вожаку.

Клятву я ему принесла сама, добровольно, когда поняла, что некоторые порывы Бестии сдерживаю с трудом. Например, непреодолимое желание заявиться на территорию бывшей общины, и бросить вызов вожаку и его сыночку. И только Стас, приняв мою клятву и став моим вожаком, своими прямыми запретами оградил меня от опасных желаний моего зверя.

Постепенно наша территория разрасталась, становясь похожей на небольшую деревушку. И хорошо, что в нашей команде были леший с ведьмой — без их прикрытия туго пришлось бы! А так — наша община была скрыта под мороком. Никто не найдёт. Никогда! Ни наши домики, ни тренировочные площадки! Что думали о пропажи своих подопечных охранники принятых мной в стаю изгоев — понятия не имею! Но со мной все эти беспорядки связать было невозможно! Я всё так же жила, жизнью Ерохиной Марии Викторовны, исправно посещая бассейн и гуляя по магазинам.

Конечно, мне очень хотелось послать всё к мракобесам и тоже окончательно перебраться в свою стаю, к волкам, которые уж точно меня никогда не предадут, но Стас был категорически против этого. Его паранойя не давала нам покоя, так как он искренне считал, что нашу общину реально найти. А ему очень не хочется, чтобы меня однажды прибили, так как он обещал обо мне заботиться. Бред, конечно, полнейший! Но я за столько лет уже приспособилась играть в прятки со своими охранниками, поэтому особого дискомфорта не испытывала. Тем более что благодаря амулетам Ани, имитирующим моё присутствие в доме, я могла сутками пропадать в своей общине. Да и колечки, полученные в подарок от Митрича, так же облегчали жизнь!

Сейчас общее число нашей стаи перевалило за пятьдесят. Альфами, не считая меня со Стасом и Андреем, были семеро, что довольно-таки неплохо! Охранников и загонщиков у нас было мало, в основном нам попадались изгнанные за глупости ремесленники, которых мы активно тренировали и переучивали, по возможности.

Иногда делали набеги к границам бывших стай, с целью отжать у них территории. Не то, чтобы нам это было так необходимо, просто волков нужно проверять в бою, а не только на тренировках, и… да. Иногда мы совершали безрассудные поступки, дабы потешить своё самолюбие. За что потом, великая альфа — я, вожак стаи, получала по заднице от Станислава на глазах у всей общины. Не одной мне, конечно, доставалось — Андрей с Витькой своё тоже всегда получали.

Из нашей со Стасом бывшей общины среди изгоев нам никто не попался ни разу. Это и огорчало, и радовало одновременно. С одной стороны, было приятно, что никто из моих знакомых не прошёл незаслуженно через изгнание. С другой же стороны — мы понятия не имели, что творится в стае у Арсения. Сколько у них на данный момент охранников и загонщиков? Кто из ремесленников может оказать сопротивление в случае нашего нападения на общину? Из-за нехватки информации нам приходилось выжидать, накапливая силы и обучая новоприбывших.