В поисках змея (СИ) - Дорских Лоя - Страница 35

— Он так много врал тебе? — я понимала, что своим вопросом лезу ей под кожу, но не задать его не смогла.

Мира ещё в день нашего знакомства рассказывала, что понимает мои чувства к сестре. Знает, что значит быть преданной. И сейчас я чётко осознавала, что, успокаивая меня, она очень сильно бередит свои старые раны. Это читалось во всём — в интонациях, взгляде.

— Как ни странно, но нет, не много, — волчица грустно улыбнулась. — По сути, только однажды. Но этого хватило с лихвой.

Оказалось, всё довольно обыденно, если не считать, что произошло у оборотней. Мира, как и почти все девочки из её общины, была тайно влюблена в сына вожака стаи. Он был на десять лет старше и почти не обращал на неё внимания. Миру это не останавливало, и она с упорством барана продолжала ходить за ним хвостиком.

Всё изменилось в один день. До её совершеннолетия оставалось чуть больше месяца, когда он её впервые поцеловал. Неделю она бегала к нему на тайные свидания, витая в облаках и абсолютном счастье. Владимира с нетерпением ждала своего дня рождения, после которого, она не сомневалась, он при всех объявит её своей избранницей и парой.

Она даже осмелилась провести с ним ночь, хоть он и отнекивался до последнего, прося её не делать этого. Но когда у нас мужчины выдерживали против настроенной на что-либо женщины? Никогда! И он тоже поддался. При этом наговорив ей что любит, что она только его, и что никогда её никому не отдаст.

— Знаешь, — продолжала изливать мне душу волчица, — если бы потом он просто не назвал меня избранницей — я бы поняла. Не спорю, это было бы очень больно, обидно, я бы ненавидела его, себя, всех… Но я бы поняла. Со временем, конечно. Но изгонять из стаи? Стирать память? Лишать самого дорогого, что может быть у любого мыслящего существа — лишить собственного «я»? Это перебор.

— Он не объяснил, зачем так жестоко? — мне было искренне жаль Миру. Все в молодости совершают ошибки, и он не имел права так судить её, ведь сам же во всём принимал активное участие.

— Нет, — девушка передёрнула плечами, — после проведённой с ним ночи, я его больше не видела. От его имени тогда говорил глава клана, альфа — его отец. Что ему стыдно, что поддался на провокацию, что я опозорила свой род, что я больше не достойна права быть частью клана… Да он много чего говорил, до сих пор вспоминать противно!

Странно, самого парня не было, всем рулил его отец. Я одна здесь вижу какой-то заезженный сюжет романтической мелодрамы? Может Мирин возлюбленный вообще был не в курсе происходящего, просто папочка так решил за него? Счёл, например, что Владимира не пара для сынули, сослал его, а от наивной девушки избавился наиболее эффективным способом.

— Я поначалу тоже так думала, когда память вернулась, — улыбнулась мне Владимира, когда я озвучила свои мысли. — Но видишь, в чём загвоздка — за всеми сосланными оборотнями всегда приглядывают, так скажем, во избежание. И за мной тоже следили, да и до сих пор следят волкодлаки из моей бывшей общины. Только для них я всё ещё ничего не помнящая о себе девочка, — на этом месте Мира горько рассмеялась. — Все жители общины знают всех изгнанных, как и то, кто именно из общины за ними следит. Если бы он изначально был не причём, то нашёл бы меня. Пришёл бы ко мне. Помог бы вернуть память. Но нет, вместо этого он живёт себе дальше, будто меня никогда и не было в его жизни, готовиться занять место вожака стаи, вместо отца. Хотя память ему не стирали. Я проверяла.

На это мне нечего было ответить. Он действительно оказался засранцем, который не смог ответить за свои поступки, спрятавшись за штаны отца. Ну не гад ли?! Мне стало искренне жаль Владимиру, её мало того, что предал любимый, он лишил её семьи, дома, и, самое страшное — он лишил её себя.

— Мира, — мы уже подходили к воротам замкам, когда я решила дать ей карт-бланш. — Мама сказала, что ты со мной сюда идёшь, чтобы стребовать что-то с царя. Ну, за возвращение внучки. Это так?

— Допустим. — Владимира ощутимо напряглась, не ожидая от меня такого вопроса.

— Проси в два раза больше, — улыбнулась я ей, — а то и в три. Я поддержу!

— Ты ведь ещё не знаешь, что это, — хитро посмотрела на меня волчица, — не боишься делать такие заявления?

— Расскажешь? — попросила я, не особо надеясь на полный и развёрнутый ответ.

— Поддержку, — серьёзно ответила Мира, и, видя моё непонимание, объяснила. — Я собрала свою собственную общину, в основном из таких же изгоев, как и я. Скоро мы начнём отжимать территории у стай, когда-то нас изгнавших, и мне нужна будет поддержка. А царь ужей — это просто то, что доктор прописал.

— Раз доктор прописал, — значимо протянула я ей в ответ, — тогда на помощь новоиспечённой царевны тоже можешь рассчитывать. Правда, в данный момент я особо и не могу ничего, но чем смогу, как говориться!

— Возьми, — Мира, посмеиваясь, протянула мне тонкое, ни чем не примечательное, серебряное колечко, — сейчас тебе будет не до меня совершенно, но если вдруг понадоблюсь, прошепчи в кольцо. Это, правда, связь не напрямую со мной, всё, что ты скажешь, услышит Митрич. Но в его оперативности можно не сомневаться, передаст всё точно и быстро.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я волчицу, надевая презент на указательный палец левой руки. К моему удивлению кольцо на пальце сидело почти незаметно, если не знать, что оно есть — легко можно и не увидеть.

Владимира тем временем безрезультатно дёргала ворота, которые никак не хотели открываться.

— Закрыто, — констатировала волчица, — нам точно сюда? Царь сейчас там?

— Да, — немного прислушавшись к внутренним ощущениям, подтвердила я. — Что будем делать?

— Что делать, что делать, — задумалась Владимира, — шуметь! Ты какие песни наизусть знаешь?

Глава 14

В каждой избушке свои игрушки,

или особенности змеиного менталитета.

— Внучка, значит, — Святослав переводил растерянный взгляд с меня на вид из окна, и обратно, — Акулина.

— Ага, — кивнула ему Владимира, делая глоток травяного чая, приготовленного для нас царём. — Целая и невредимая, хочу отменить.

Мы втроём сидели на третьем этаже замка, в небольшой гостиной, предназначенной для посетителей царя, как он сам нам объяснил, сразу после того, как привёл сюда. В отличие от увиденного мной интерьера в замке Лекса, здесь вместо чёрного цвета всё было отделано исключительно в светлых цветах, с добавлением золотого, во всех его оттенках. А так, по стилистике всё было почти идентично — те же змеи, те же вставки самоцветов. Мебель так же была выдержана в светлых тонах, в данный момент это были три небольших мягких диванчика, расставленных полукругом вокруг камина, с небольшим журнальным столиком по центру.

— Как я это проглядел? — задал Святослав по большей части вопрос самому себе, чем кому-то из нас.

— Не вы один, — приободрила его Мира, — Василеск тоже не понял, хоть и проверял.

На последней фразе волчица хрюкнула, в попытке сдержать смех, чем заслужила от меня косой взгляд.

— А сразу, почему ничего не рассказала? — не обращая внимания на веселье Владимиры, обратился ко мне царь. — Если и не мне, то хоть жениху своему? Ты ведь понимаешь, чем обернулся для него твой побег?

— Я не знала, — сердце сжалось при упоминании о полозе, — мама никогда нам не рассказывала про эту часть своей жизни. Да она вообще ничего никогда не говорила ни про змей, ни про подземный мир!

— Нам? — удивлённо переспросил Святослав.

— Кроме Акулины, которую я вам любезно вернула в лоно семьи, — ответила за меня волчица, — спешу вас обрадовать — у вас так же имеется внук Александр и ещё одна внучка — Василиса. Последнюю я лично проверила — она, к сожалению, не уж. Внука проверю позже, но поскольку они с Линой двойняшки, шансы велики.

Теперь сдерживая смех начала хрюкать я. Мира всё выкручивала в свою пользу, и хоть я и не возражала, прекрасно понимая, зачем она набивает себе цену, сдержать веселье не могла.