Старый новый мир - Катруша Анна - Страница 100

– Я в своё время точно так же смотрела на Дюка, – улыбнулась Элисия.

– А? Ты о чём? – удивилась Мята.

– Да так. Ступай, ему может понадобиться твоя помощь.

– Поправляйся.

Улыбнулась Мята и побежала догонять Ала.

Он очень быстро закончил дела у малышки. Во время осмотра он проверил её рефлексы и слух. Послушал, как бьётся сердце, осмотрел руки и ноги на наличие искривлений. Все свои действия он детально объяснял Дюку, чтобы тот не волновался. Придя к выводу, что малышка абсолютно здорова, Ал собрался уходить.

– Эмм, ты уже всё сделал? Может ещё что-то нужно? Там, может протирки, или ещё разочек проверить её… – заикаясь, начала тараторить Мята.

– Нет, всё в порядке. Я уже закончил.

– Ясно… Хорошо… – улыбнулась Мята и пошла за Альфредом вниз по ступенькам.

– О, Ал! Как здорово, что ты так… быстро... – ЭрДжей укоризненно посмотрел на Мяту, а та растеряно пожала плечами. – Что, всех осмотрел?

– Ну да, – Альфред снова присел за барную стойку.

ЭрДжей очень странно сидел, держа руки за спиной. Блюм старался как-то прикрыть его, приняв довольно неестественную позу.

– У вас всё в порядке?

– В полном!

– Ну ладно. Может правда стоить выпить. Нервы ни к чёрту… – Ал подтянул к себе бокал.

Блюм тем временем незаметно забрал нечто из рук ЭрДжея и спрятал себе под футболку.

ЭрДжей отклонился немного назад и посмотрел на Мяту, высказывая взглядом своё недовольство. Их диалог глазами за спиной Альфреда выглядел настолько смешно, что Фантасту даже пришлось прикрыть рот рукой, чтобы не было заметно улыбку.

– У вас точно всё в порядке? Вы какие-то странные, – не выдержал Альфред, нутром чуя, что здесь что-то происходит.

– Это ты какой-то странный! Мы в таком месте, а ты сидишь! – возмутилась Мята, только выглядело это очень неестественно.

– Эмм… что?

– Пошли снова танцевать!

– Мята, почти никто не танцует, да и я ещё не напился. Мне духу не хватит оказаться в центре внима…

– Ха! А я хочу и пойду! Догоняй!

Она встала из-за барной стойки и пошла совсем не в сторону танцевальной площадки.

– Что это с ней?.. – недоумевал Лекарь.

– Ох, Альфред, женщины прекрасные актрисы. Если ты видишь на её лице какую-то эмоцию, значит, она хочет, чтобы ты её увидел. В противном случае ты даже не догадаешься, что она чувствует на самом деле…

ЭрДжей упоительно произнёс эти слова и кивнул в сторону Мяты.

– Чего?

ЭрДжей сделал глубокий вдох и положил руку на плечо Ала.

– Альфред, если довольно умная девушка говорит глупости, значит, она просто ищет повод для разговора.

– И? – Альфред в упор смотрел на ЭрДжея, не понимая, что он ему только что наговорил.

– Тц! Просто иди за ней!

– Зачем? Я же..

– Просто иди! – раздраженный ЭрДжей буквально спихнул друга со стула и снова кивнул в сторону Мяты.

– Всему вас учить нужно… – буркнул он.

Блюм только засмеялся.

– Ты чего? – удивился ЭрДжей.

– Карманный философ.

– Эээ нет, это твой хлеб, малыш, я не претендую. Давай лучше думать. У меня идей ноль! Что там вообще должно быть?

– Я сам не знаю, – Блюм достал из-под футболки блокнот с ручкой.

– Эй, пссс, ребята. Я тут это, услышал от папы, что вы планируете. Я принёс вам книгу, не знаю, поможет ли. Таких у нас не много, но всё же. А ещё я нашел тихое место, – Гейн позвал их за собой и ЭрДжей с Блюмом совсем не подозрительно исчезли из-за барной стойки, прихватив свои кружки с пивом...

Когда Альфред подошел к Мяте та заметно нервничала.

– Слушай, Мята…

– Ал, извини! Я там наговорила глупостей.

– Да ладно…

– Я просто не знала, как сказать или намекнуть.

– На что?

– Эмм... Обработаешь моё тату? – сейчас Мята корила себя, что эта идея не пришла ей в голову раньше, но зато это хоть немного объясняло её поведение. По крайней мере, она надеялась на это.

– И всего-то? – улыбнулся Альфред. – Имей в виду, рано или поздно ЭрДжей её увидит, и тогда тебе не избежать подколов.

– Ну, оттягиваю, как могу… – неуверенно улыбнулась она.

– Я рюкзак на втором этаже оставил, в комнате, которую нам дали для ночлега. Пойдём туда.

Мята последовала за ним, радуясь тому, что ей всё-таки удалось его отвлечь.

Они вошли в комнату, и Альфред закрыл двери, чтобы музыка стала тише. Он полез в свой рюкзак и снова начал искать нужный пузырёк. Мята присела рядом на пол.

– Знаешь, в такие моменты, я очень хочу, чтобы ты как можно скорее научилась читать, и… – Альфред прищурился, всматриваясь в очередную надпись, – и я бы только говорил: «Мята, настой из календулы!», или «Мята, мне нужен спирт! Ассистент Мята, подать щипцы!».

Она только захихикала в ответ.

– О, нашел! Снимай повязку.

Она разбинтовала запястье, Альфред осторожно взял её руку и начал рассматривать тату, а Мята в это время боролась со смущением изо всех сил. Он всего лишь держал её руку, но этого хватило, чтобы её щёки предательски загорелись.

– Знаешь, всё уже зажило. Я ещё перевяжу сегодня, но в следующий раз можешь смело снимать повязку. Так, сейчас помажем… Где же ватка…

Мята смущённая и красная всё так же старалась не подать виду, насколько ей неловко.

– А что означает твоё тату? Что Мирас увидел?

– Ну, он сказал, что у него нет для меня подсказки, что я и так вроде бы знаю, каким путём идти, и предложил это Дерево Жизни.

– Очень красиво получилось.

– А ты хотел бы себе рисунок?

– Нет, – Альфред начал обрабатывать рану. – Мне нравится видеть тату на ком-то, но такие штуки… просто не для меня. Мне такое не подойдёт…

– Ты не прав… – очень тихо, но уверенно сказала Мята. – Знаешь, Ал, красота… она разная бывает. И я думаю, Блюм прав. Мы сами выбираем себе жизнь, и если мы так решили, значит так нужно. Не будь ты таким, какой ты есть, мы бы не встретились! А я бы этого очень не хотела… – Альфред перестал протирать татуировку и посмотрел на Мяту. – И да, подстриги эту чёлку. Ты видишь мои жутко красные щёки, а я даже в глаза тебе посмотреть не могу. Это не честно.

Альфред молчал. Его глаза были спрятаны за ширмой тёмных волос, но Мята чувствовала на себе его взгляд.

– Спасибо… – тихо сказал он. – Ещё совсем недавно мне было страшно даже представить такие приключения, дружбу с кем-то. Это всё казалось таким нереальным, а сейчас я вне своего мегаполиса и пережил столько захватывающих событий вместе с вами.

Всё это время Альфред так и держал Мяту за руку, забыв о цели их прихода сюда.

– Знаешь, всё, что ты думал, что с тобой никогда не случится – это произойдёт, я уверена. Хорошее, я имею в виду. То, что мы пережили – это ещё не всё. Это только начало. Завтра всё не закончится… Завтра не последний день…

– Мята…

Она опустила голову и обмякла. Тяжелый груз переживаний за брата и друзей обрушился на неё. Она отгоняла эти мысли от себя так долго, а сегодня у неё уже просто не осталось на это сил.

– Я так боюсь потерять кого-то из вас…

Альфред беспомощно смотрел на неё, всё глубже падающую в свои страхи. То, чего он всегда хотел, но гнал сами мысли об этом – обнять человека. Её съедали сомнения, и он хотел как-то помочь ей справиться с этим, поддержать, но так и не решился. Ведь у него тоже есть страхи. Наверное, страх быть отвергнутым никогда не исчезнет. Поэтому он просто взял в руки ватку, смоченную настоем, и продолжил обрабатывать рану.

– Мы боимся потерять тебя не меньше. Но знаешь, я говорил с Блюмом днём, он сказал, что с нами всё будет хорошо. Если кто-то что-то и знает, так это он. Я ему верю.

Мята немного подняла голову и посмотрела на рисунок на своём запястье.

– Почему ты взял меня в ученицы? У меня таланта не больше, чем у камня на дороге.

– Талант – это труд. Запомни это, – сказал Альфред, перевязывая руку. – Я никогда не думал брать себе учеников. Даже не так, я не думал, что кто-то захочет у меня учиться. Ты меня тогда врасплох застала, и я, если честно, не сильно думал. Просто согласился и всё. Но я очень рад, что отключил тогда свой разум и доверился сердцу. Уже во второй раз, кстати, – засмеялся Ал. – Я хочу обучить тебя. Даже если ты не станешь врачевателем, просто передать кому-то свои знания – это тоже одна из вещей, которую я всегда в тайне хотел, но боялся даже вообразить. Когда знания находятся только в тебе – от них мало проку. Они должны витать в мире, как воздух, должны быть везде, чтобы каждый имел возможность пользоваться ими. Поэтому если ты не передумала, я с удовольствием продолжу обучать тебя, когда мы разоблачим Стража.