Уроки вожделения (СИ) - Казанова Элла - Страница 40

– Ненавижу!! Ненавижу тебя! – рыдала Ара, продолжая беспорядочно бить маркиза, который молча привалился в углу напротив, тяжело дыша и никак не закрываясь от ее ярости.

– Что ты молчишь?! Не смей молчать!!

– Он молчит, потому, что не может говорить: едва дышит из-за пробитого легкого, – раздался вдруг незнакомый голос.

Ара дернулась, осознав, что они не одни в карете: рядом сидел незнакомый мужчина в очках с коротко стриженными темными волосами и щеткой усов. Он смотрел на девушку неодобрительно, с осуждением. В следующий миг дошел и смысл его слов.

– Что?.. – Взгляд растерянно метнулся к маркизу, и только сейчас она увидела, что тот прижимает руку к груди, а между пальцами сочится алое… И сюртук спереди весь мокрый от… крови?

Гнев схлынул моментально, сменившись страхом той же силы, какой только, что была злость. Асгарт ранен? Ее Асгарт ранен?! В наступившей паузе стало слышно, что он дышит не просто хрипло, а с присвистом и пугающим бульканьем. А еще он то и дело промакивал рукавом кровь с губ, которая выступала снова и снова… И все прочее в мире тотчас показалось несущественным, сущим пустяком по сравнению с тем, что было важнее всего на свете – чтоб он выжил.

– Боже! Как… Когда это случилось?!

– Около полутора часов назад в трех милях отсюда.

– Полтора часа?! Почему вы сразу не отвезли его ко врачу? Мы должны немедленно вернуться в Картвилль и найти доктора! – За окном уже мелькали поля.

– Почему-почему, – фыркнул мужчина, просверлив Ару еще одним неодобрительным взглядом. – Потому, что посмотрел бы я на того смертника, который взялся бы образумить этого сумасшедшего! Говорил же ему, что с вами все в порядке, и сперва надо с его раной разобраться. Так мне за это чуть все кости, дьявол, не переломал! И нет бы напротив «Короны» дождаться вас – женщины ведь вечно опаздывают. Тогда б записка от Чейна сразу в руки попала… Куда там: ему ж надо было самому полгорода обежать, прежде чем мальчишка-посыльный его наконец нашел!

У Ары все внутри оборвалось: так, значит, Асгарт потерял уйму драгоценного времени, потому, что кинулся искать ее? Когда она не явилась вовремя в условленное место, бросился на поиски, решив, что она в опасности? Метался по городу в ужасе, что прямо сейчас она лежит где-то и умирает от ран, а нашел… в уютной кофейне, беззаботно болтающей в развеселой компании, включающей двух незнакомых мужчин…

«Что может случиться за сорок минут?»

Чья-то жизнь может закончиться за эти потерянные сорок минут.

А она накинулась на него с кулаками и упреками… Ара чуть не взвыла от злости на себя и желания надавать себе же пощечин.

– Перестаньте говорить так, будто меня здесь нет, – хрипло выдавил маркиз. – Я не собираюсь помирать, и я еще не немой…

– Ничего не говорите, – прошептала Ара. – Берегите силы. Куда мы едем? – обратилась она к мужчине, имени которого не знала.

– В поместье. Туда уже вызвали доктора.

Внезапно дверца кареты распахнулась, и внутрь прямо на ходу запрыгнул мужчина, которого Ирвин в шутку причислил к поклонникам Ары. Девушка поняла, что это и был тот самый Чейн, отправивший к «Короне» мальчишку с запиской для маркиза. Запиской, которую тот не дождался, потому, что бросился искать ее самостоятельно. Она сразу должна была догадаться, что Асгарт не оставил бы ее одну в городе, не приставив сопровождения. Сам же говорил, что угроза сохраняется, пока не найден заказчик ее похищения!

– Через полчаса будем на месте, – хмуро сообщил Чейн, закрывая дверцу и тоже устраиваясь внутри. Его ботинки блеснули, и дело тут оказалось не только в старательности чистильщика обуви: острые носы были окованы, каким-то металлом. И точно такая же обувь оказалась на другом мужчине и на самом Асгарте. В памяти всплыл гулкий стук шагов, спускающихся в подвал… И тут же отступил, как неважное сейчас.

Ара закусила губу: целых полчаса! А маркиз на каждой кочке сдавленно чертыхается, едва сдерживая стоны. И лицо у него побелело настолько, что аж светится в полумраке кареты… Снова захотелось расплакаться – от страха за его жизнь и бессилия.

Но ее слезы – последнее, что ему сейчас нужно. Поэтому девушка усилием воли взяла себя в руки и спросила у остальных двоих:

– Я могу чем-то помочь? Если это огнестрельное, то пулю не вытащу, но хотя бы промою снаружи рану, если у вас есть вода или спиртное.

Мужчины переглянулась, обменявшись безмолвных диалогом.

– Это не огнестрельное, – сказал наконец усатый.

– Ножевое? Тогда я могу наложить временную повязку.

– И не ножевое… Но помочь вы вообще-то способны… – он странно посмотрел на нее.

– Заткнись, Дик! – прошипел маркиз. – Еще слово, и я выброшу тебя из кареты!

Усатый с нажимом повторил:

– Ты умираешь от отравления и кровопотери, а она может помочь!

– Нет!

О Господи, еще и яд?

– Пожалуйста, Асгарт, позволь мне сделать все, что в моих силах! – взмолилась Ара.

– Я сказал «нет»!! – прорычал маркиз, так, что девушка отшатнулась и вжалась в стенку кареты, до боли вогнав ногти в ладони.

Он так зол на нее, так презирает, что даже в условиях угрозы жизни не желает принимать от Ары помощь… На очередной кочке, немилосердно тряхнувшей всех пассажиров и вырвавшей у маркиза глухой стон, его рука на миг сползла с груди и снова вернулась на место. Но этого мига девушке хватило, чтобы разглядеть рану в разрывах одежды. Или вернее «раны» – острые длинные и до тошноты глубокие порезы, больше всего напоминающие… следы от когтей. А кожа по краям почернела и будто оплавилась.

Что-то далекое окутанное туманом с запахом городского смога опять вспыхнуло в памяти. Вспыхнуло и погасло.

И все, что Аре оставалось остаток пути – это кусать губы, мысленно подгоняя и так мчащихся на предельной скорости лошадей, и молиться, чтобы они успели вовремя.

Доктор уже ждал в доме, и, когда маркиза туда втащили, поддерживая с обеих сторон, все мужчины тут же заперлись в кабинете, предварительно очистив стол, куда положили раненого. Ару не пустили, хоть она и предложила врачу услуги ассистентки.

– Чейн, держи ее подальше! – рявкнул маркиз в закрывающуюся дверь. И лицо у него было такое… такое, словно он сейчас придушит Ару голыми руками или накинется и растерзает зубами. Он даже рванулся к ней, и трое взрослых сильных мужчин с трудом удержали одного раненого.

Его слова и полный голода и обжигающей ненависти взгляд полоснули сердце Ары острой болью, хотя, казалось бы, оно сегодня уже столько вытерпело, что почувствовать, что-то еще просто невозможно. Выяснилось, возможно. Боль прошла, а горечь осталась. Девушка то злилась на маркиза за то, что злился на нее, то корила себя, то твердила, что ей должно быть безразлично, то молилась всем святым за его жизнь, мечась по коридору.

Если б она могла сейчас тоже помогать: подавать полотенца, менять воду, накладывать повязки, ей было бы намного легче, чем вот так выть от бессилия и неизвестности, и слышать из-за двери отрывистое:

– … за яд? Антидот…

– …второго типа…!

– …держи края!

– …завтра… на ноги…

– …издеваетесь?!… врач, а не волшебник!

– Идемте отсюда, мисс, – аккуратно, но настойчиво потянул ее за локоть Чейн.

Ара вырвала руку.

– Никуда я не пойду! Я должна быть здесь, рядом с ним!

– Вы слышали маркиза: он этого не хочет и велел держать вас подальше.

– Мало ли, что он там велел! Он ранен, в бреду!

– И даже в бреду он не желал вас видеть.

Грудь прошила новая волна боли, от которой хотелось зашипеть… Да, когда же это закончится?!

А уйти все-таки пришлось. Какое-то время Ара сидела у себя в комнате на залитой лунным светом постели, не зажигая свечей и напряженно вслушиваясь в то, что происходило внизу. Но доносились лишь отдельные глухие звуки – то ли шаги, то ли, что-то передвигали. Слов мужчин было не разобрать, только интонации. Спустя вечность все стихло.