Уроки вожделения (СИ) - Казанова Элла - Страница 21

– Но…

– Просто доверьтесь мне.

В целом Ара маркизу, конечно, не доверяла. Среди множества причин значилось и то, что в эти дни она еще, как минимум трижды слышала ранним утром сквозь сон голоса мужчин во дворе и стук колес длинного экипажа без опознавательных знаков, увозящего очередной окованный цепями ящик… Но пришлось положиться на его слово. В конце концов, вряд ли он планирует ее сегодня прилюдно опозорить. По крайней мере, хотелось в это верить…

Мари принесла накидку из полупрозрачного шифона, короткую, только, чтобы прикрыть грудь, что маркиз и сделал лично и очень тщательно, как жадина, прячущий свои сокровища, после чего они направились к экипажу.

– Что за постановка? – спросила Ара, когда они устроились внутри, и карета тронулась с места.

Лорд Кройд назвал довольно известную, которую она уже смотрела, но в другом театре. То представление ей понравилось, так, что девушка была не против сходить на этот сюжет снова.

Вежливый диалог продолжался еще, какое-то время, а потом в карете повисла тишина. Не та тишина, которая появляется, когда людям нечего сказать друг другу, а из разряда многозначительных, от которых густеет воздух, и учащается пульс. Сидящий напротив маркиз откровенно и с удовольствием разглядывал Ару, и девушка радовалась полумраку кареты, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Отворачивалась к окну, но и там встречалась с мерцающим взглядом мужчины, отражающимся в темном стекле.

– О чем вы думаете? – спросила она, вернув маркизу вопрос, который тот сам частенько ей задавал.

– О том, чтобы послать театр ко всем чертям, велеть кучеру повернуть домой и там содрать с вас это платье.

Девушка понимала, что надо рассердиться, что такие речи и взгляды недопустимы в отношении леди, но рассердиться всерьез не получалось. Как можно злиться на того, кто смотрит на тебя с таким жадным восхищением? Хотя она, конечно, понимала, что восхищение вызвано не ее душевными качествами, а только одним аспектом, вокруг которого кружили мысли маркиза.

– Вы неисправимы, – покачала головой Ара. – А я уж было подумала, что вы в эти недели излечились от непристойностей.

– Вы предпочитаете приличный ответ или честный? К тому же, как можно излечиться от непристойных мыслей, когда их вдохновитель сидит напротив? Развивая ответ: я бы содрал платье, но оставил на вас чулки. И трусики… до определенного момента.

Нарисованная маркизом сцена ярко встала перед глазами, и дыхание девушки участилось.

– Кажется, я хорошо вела себя и не заслужила наказания, – невинно заметила она.

– Вы заслужили наказание уже за одно то, каким голосом это сейчас произнесли.

Ара вдруг осеклась, с изумлением осознав, что только, что… флиртовала с лордом Кройдом! Тем самым, который принес ее семье одни только несчастья и уверен, что Ара в скором времени добровольно и с радостью разделит с ним постель.

Девушка снова отвернулась к черному пейзажу за окном и равнодушно обронила:

– Сегодня ровно половина срока, как я у вас.

Атмосфера в карете моментально изменилась: словно похолодало, но при этом стало еще более душно. Маркизу замечание явно не понравилось.

– Вы это так рассматриваете? – негромко произнес он. Но от его тихого голоса у Ары поползли вдоль спины ледяные мурашки. – Отсиживаете срок, считая часы до окончания?

В ответ она лишь слегка повела плечом. Ссориться с маркизом в тесной карете перед спектаклем не хотелось, но и продолжать игривый разговор – тоже. К чему это? Совершенно ни к чему.

Лорд Кройд внезапно наклонился, подхватил ее ногу и устроил на своем колене.

– Что вы делаете? – испугалась Ара.

– А на, что похоже? – усмехнулся он, снимая туфлю, и, не успела девушка опомниться, запустил руки ей под подол, развязал подвязки, стянул чулок и обхватил слегка замерзшую ступню горячими ладонями. – Обеспечиваю комфорт в пути. Может, тогда ваше настроение снова улучшится, и я получу назад приятную спутницу вместо этой ледяной статуи.

– Немедленно прекратите! Это неприемлемо! – дернулась она, пытаясь освободить ногу.

– А не то, что? – насмешливо спросил он и вдруг надавил, как-то по-особенному, так, что затекшая от новых туфелек стопа отозвалась благодарным теплом.

Ара вцепилась в сидение, едва удержавшись, чтобы не застонать от удовольствия.

– Помните, не смейте сдерживать эмоции от моих прикосновений, – сверкнул глазами маркиз, продолжая умело массировать.

– Мне стонать прямо здесь? – раздраженно спросила Ара.

Лорд Кройд рассмеялся.

– Я не против: кучер вас все равно не услышит, а мне, как вы помните, ваши стоны нравятся.

Ара сердито откинула голову на сидение. Стонать она не стонала, но прерывистые вздохи все-таки вырывались.

Руки лорда Кройда не обошли вниманием ни один пальчик. Поглаживали, чуть тянули, легонько сжимали, проникали в промежутки, потом снова обхватывали ступню целиком, грея ее в ладонях, каким-то немыслимым образом посылая импульсы по всему телу, расслабляя и его тоже. Оставив разнеженную ногу девушки у себя на колене, маркиз точно так же принялся и за вторую. Только на этот раз действовал уже не спеша.

Аккуратно, не задирая подол, развязал подвязки, спустил и отложил чулок, скользнул ладонями вдоль ступни, словно успокаивая. Чувствуя, как его чуткие пальцы разминают, дотрагиваются, надавливают в нужных местах, Ара испытывала удовольствие, смешанное с неловкостью и непонятной тревогой.

От всего действа, почти невинного на фоне того, что произошло между ними ранее, веяло скрытым смыслом, и прикосновения его горячих пальцев к ее обнаженной ступне ощущались даже интимнее, чем прикосновения его губ к сокровенным местам Ары… Отец никогда не делал ничего подобного для матери. Зачем это на самом деле лорду Кройду? Или он рассчитывает, что Ара настолько расслабится, что отдастся ему прямо в карете?

– Ни о чем не думайте, – не поднимая головы, произнес маркиз, и девушка вздрогнула. Почему он так хорошо ее чувствует? – Не отравляйте себе удовольствие ненужными сомнениями, просто получайте его.

И Ара со вздохом подчинилась. А, что еще ей оставалось?

– Вам ведь приятно? – спросил он, по-прежнему не поднимая глаз.

– Приятно, – согласилась она, но не удержалась и добавила, чтобы как-то разбавить эту неуютную опасную интимность. – Похоже, у вас роман с моими ногами.

– Похоже, они отвечают мне взаимностью, – без улыбки произнес маркиз, вскидывая глаза, и вдруг медленно провел языком вдоль стопы.

Девушка шокировано дернулась, вцепившись ногтями в обшивку и расширенными глазами наблюдая, как он, удерживая ее взгляд, скользит кончиком языка по пальчикам, чтобы, дойдя до мизинца, вобрать его в рот и легонько пососать.

– Перестаньте… пожалуйста… – хрипло выдохнула Ара, охваченная странной паникой и чувствуя, как тонкая полоска между ног впивается все сильнее.

Прикусив напоследок мизинец, маркиз скользнул выше и поцеловал хрупкую косточку на щиколотке, обвел ее губами, прижался щекой.

– Почему? Ощущения перестали быть приятными?

Просто приятными? О да, перестали. Теперь они обжигали и всерьез пугали. Примерно такой же страх перед неизвестностью и болью Ара чувствовала, когда лежала, привязанная к кровати маркиза, не зная, чего от него ожидать. Только теперь к тем чувствам прибавилось новое, непонятное, и пугала не столько физическая боль, хотя сидящему напротив мужчине ничего не стоило ее причинить, сколько другая, смутная, гораздо более глубокая, которую безмятежная душа Ары доселе не знала.

– Вы хотите, чтобы я прекратил, потому, что вам неприятно? – настойчиво повторил маркиз, и его ласковые руки превратились в железный капкан.

Солгать или промолчать значило бы рассердить его и нарваться на наказание.

– Хочу, чтобы вы прекратили, потому, что это неуместно!

– Неуместно – какое сухое безвкусное слово. Оно чье? Вашей маменьки или тетушки в почетной должности старой девы? Моя Ар-ра их не произнесет. Вы ведь моя Ара? – Светлые глаза завораживающе сверкнули в тряской полутьме кареты, а вдоль стопы прошелся уже не язык, а ноготь, глубоко впиваясь и напоминая, что этот мужчина никогда не был и не будет «безопасным приятелем», у которого Ара просто гостит.