Морпех. Дилогия (СИ) - Таругин Олег Витальевич - Страница 88

И в этот миг Степан внезапно осознал, что именно ему показалось странным. К ним навстречу так никто и не вышел. Только каски пулеметного расчета торчали над невысоким бруствером, выложенным из набитых землей мешков. Никто и не планировал проверять машину или требовать у ее водителя документы. Их просто тупо ждали, изначально не собираясь никуда пропускать – наверняка, пост оборудован полевым телефоном! И потому огонь откроют без предупреждения! Вот прямо сейчас и откроют!

Понял это и есаул. Сдавленно выругавшись, он распахнул дверцу, но прыгать не стал – выпрямившись на подножке, замахал фуражкой, крича, чтобы караульные не стреляли. На немецком, понятное дело, крича.

Однако пулеметный пламегаситель уже украсился пульсирующим огненным венчиком, и по решетке радиатора, а следом и по кабине, стеганула смертоносная свинцовая плеть. А с флангов захлопали винтовки загодя залегших немецких пехотинцев. В последний момент намертво вцепившийся в руль Степан пригнулся, надеясь, что двигатель прикроет его от пуль. Над головой лопнуло, как и предрекал казак, лобовое стекло, осыпав осколками сгорбленную в три погибели спину. Звонко щелкая, пули продырявили тонкий металл кабины, вынесли боковое окно, срезали зеркальце, вспороли крышку капота, с искрами отрикошетировали от переднего бампера. Есаул, фамилии которого старлей так и не узнал, погиб мгновенно – его изрешеченное тело отшвырнуло куда‑то вниз, лишь скрипнула распахнутая, со множеством рваных пробоин дверь. До шлагбаума грузовик не доехал метров пяти, просев на изодранных пулями скатах. Да и окутанный клубами пара из пробитого радиатора мотор заглох практически сразу.

«Не соврал казачок, и взаправду без шансов. Не вырвались мы», – отстраненно подумал Алексеев, подбирая оброненный под ноги пистолет. – «Обидно, почти получилось. Пацанов только жаль, брезент от пуль никак не защитит. Ладно, как в том старом фильме говорилось, цыганочка с выходом. Жаль, гранат нет, все ж веселее помирать бы стало».

Нащупав над собой рукоятку открывания двери, Алексеев боком вывалился из кабины, перекатом уйдя в сторону. Дорога тут же вздыбилась строчкой фонтанчиков; несколько пуль противно взвизгнули над головой. Уткнувшись щекой в укатанную глину, старлей заморгал, прочищая запорошенные пылью глаза. Блин, ну как же глупо все‑таки вышло!

В следующую секунду все в очередной раз изменилось.

На месте пулеметной точки вырос огненно‑дымный фонтан взрыва, раскидавшего в стороны мешки обвальцовки и тела расчета. Знакомо зачастили пистолеты‑пулеметы, бухнуло несколько винтовочных выстрелов, гулко разорвалась граната, следом еще одна, и еще.

И следом раздалось то, чего Алексеев меньше всего ожидал услышать именно здесь и именно сейчас – до боли родное и немыслимо жизнеутверждающее «Ур‑ра!» и «Полундр‑ра!»…

[1] Солдат, подойди! Зайди в комнату! (нем.).

[2] – Фельдфебель, господин майор распорядился конвоировать русских пленных к грузовой автомашине. Я пойду с ними. (нем.).

[3] Конечно, господин подполковник! Я помогу! (нем.).

[4] Старлей Алексеев несколько упрощает, поскольку никогда не интересовался историей перешедших на службу к гитлеровцам казачьих частей, и просто не знает всех подробностей, но в общем и целом он прав.

Глава 13

СТАРЫЕ ТОВАРИЩИ И НОВОЕ ЗНАКОМСТВО

Лесные массивы между Глебовкой и Мысхако, 8 февраля 1943 года

Осторожно приподняв голову, Степан огляделся. Точнее, попытался это сделать. Поскольку между лопатками тут же уперлось, прижимая обратно к земле, что‑то твердое, и веселый голос издевательски произнес:

– Далеко собрался, гад? Так шибко‑то не торопись, куда уж теперь спешить? На тот свет завсегда успеешь, с этим делом опозданий не бывает. А с пропуском я тебе помогу, у меня их еще с полмагазина осталось. Вот прям сейчас литерный билет и выпишу!

– Не дури, – глухо буркнул старлей, сплевывая набившуюся в рот пыль. – Убирай ствол, да помоги подняться. Свой я!

– Так ты еще и по‑нашенски говоришь? Из этих, что ли, казачков местных? Чего ж тогда шинелку румынскую напялил? – в бок ощутимо пихнули носком сапога. – От кого маскируешься, падла?

От необходимости отвечать Алексеева неожиданно избавил до боли знакомый голос:

– Товарищ младший лейтенант, вы чего делаете, уберите автомат! Наш он, советский! Из разведки! И от немцев сбежать помог, и майора ихнего пристрелил, и машину угнал!

О, как! Цельный младший лейтенант, значит? И Миша его лично знает? Выходит, тоже из воздушных десантников? Ну, если память поднапрячь, он только одного в подобном звании помнит, мамлея Леонида Науменкова[1], заместителя командира второго взвода. Повезло. Кстати, как же здорово, что старший сержант живым остался! Может, и Ванька Дмитрук тоже уцелел?

– Сержант, ты?! – ахнул невидимый собеседник. – Живой, что ли?!

– Да живой я, живой, чего мне сделается! Тарщ старший лейтенант, вы не ранены? Давайте встать помогу!

– Не понял, какой еще старший лейтенант?! Этот фашист, что ли?!

Так, все, хватит! Развели тут, понимаешь… анархию! Пора и порядок наводить, он старший по званию, или где?! – ухватившись за протянутую Тапером ладонь, морпех рывком поднялся на ноги. Потряс гудящей головой – прыжок из кабины все же не прошел даром. Смерил стоящего в метре парашютиста в знакомом темно‑сером комбезе и изодранной ватной куртке мрачным взглядом. В руках тот держал ППШ‑41 с секторным магазином, в точности такой же, какой был у Карасева:

– Замкомвзвода‑два младший лейтенант Науменков, насколько понимаю? Киваете? Или все же доложитесь по форме?

– В…виноват, тарщ старший лейтенант, – привычно вытянулся ошарашенный нежданным поворотом десантник, похоже, не совсем понимая, как себя вести в столь резко и непонятно изменившейся ситуации. – Так точно, заместитель командира второго взвода, младший лейтенант Науменков. Воздушный десант. Но… откуда вы знаете, кто я?!

Стащив с головы румынскую каску, морпех, не глядя, отбросил ее в сторону:

– Старший лейтенант Алексеев, двести двадцать пятая бригада морской пехоты. Командир отдельной разведывательно‑диверсионной группы. Возвращаюсь с боевого задания. А откуда знаю? Вон, товарищ ваш может объяснить, – старлей кивнул на Михаила. – Я ему рассказывал, что одной из задач моей группы было установить с вами связь и взаимодействие. Связь установить удалось, а вот с взаимодействием пока как‑то не очень. То автоматом в спину почем зря тычут, то всякими нехорошими словами обзывают.

Насладившись целой гаммой отразившихся на лице парашютиста противоречивых чувств, Степан усмехнулся:

– Не напрягайся, лейтенант, это дядя так шутит. Ну, а касательно шинели? Вот тут ты угадал, маскировка и есть. Пришлось у прежнего хозяина позаимствовать, иначе грузовик никак бы захватить не удалось.

Морпех машинально взглянул на изрешеченный пулями «Опель». Стоящий возле откинутого заднего борта младший сержант Дмитрук, заметив взгляд, приветливо махнул рукой. Тоже живой, значит?! Ай, молодца, прямо от сердца отлегло! А он‑то думал, их с Тапером пулями в полный фарш перемололо, скорострельность у «эмгэшника» та еще.

В этот момент из‑за машины вышел, забрасывая на плечо автоматный ремень, еще один боец. Заметив Алексеева, от неожиданности замер на месте, удивленно захлопав глазами:

– Тарщ старший лейтенант?!

– Карасев?!

Степан потряс головой: ни хрена ж себе поворот! Да что тут вообще происходит? Просто какой‑то американский вестерн середины прошлого века, чесслово: неминуемая гибель, конница из‑за холмов и чудесное спасение, блин! Кстати, если Федор тут, то где в таком случае остальные бойцы его группы, Ивченко с Мелевичем? Уходили‑то они вместе? И каким образом они здесь вообще оказались, коль после уничтожения аэродрома получили однозначный приказ возвращаться на плацдарм?

Как выяснилось в следующую минуту, снайпер с бывшим танкистом тоже в наличии имелись, причем целые и невредимые. И ничуть не менее Степана удивленные нежданной встречей: