Viva la Mésalliance или Слава Мезальянсу (СИ) - Давыдов Игорь - Страница 34

— Хорошо, — горничная тоже некоторое время смотрела в небеса, пытаясь проследить за взглядом господина, однако её васильковым очам не удалось узреть то, что было видно некромагу. — Я сейчас передам мальчикам, чтобы они отпустили наконец пана Праведного.

Сказано-сделано. Не дожидаясь какой-либо внятной реакции со стороны высокого начальства, девушка скрылась в помещении. Возможно, просто желала поскорей покинуть морозную улицу, дабы оказаться поскорей средь неприветливых, но согретых системой отопления стен морга.

Дарк вдруг ощутил желание покурить. Он даже рассеянно похлопал себя по карманам, но не нашёл заветной пачки сигарет. Так уж получилось, что в этой жизни он даже не желал знакомиться с никотином, а потому никакой физической зависимости не испытывал — а даже если бы испытывал, избавился бы от неё парой несложных заклинаний, — но в некоторых ситуациях душа вспоминала привычки прошлого воплощения. Не часто. Раз в месяц или два. Благо, усилие воли для того, чтобы не пойти в ларёк за табаком, требовалось куда как меньшее, нежели для того, чтобы, всё-таки, напрячься и ознакомиться с форгерийскими марками сигарет.

Плюс, в высшем свете, к которому юный пан Маллой принадлежал по праву рождения, в вопросах насыщения лёгких дымом имелось великое множество ограничений и ритуалов. Поистине великое множество. И было их столь неисчислимо много, что желание курить уходило далеко и надолго, стоило только подумать о необходимости заводить специальный костюм для того, чтобы просто попапиросить: ведь высокородные пани и слечны привыкли брезгливо морщить носики, лишь учуяв запах табака.

Прошло около минуты с того момента, как Илега покинула улицу и до того, как дверь снова отворилась, выпуская на улицу пана Праведного.

И в этот момент Даркен в самом прямом смысле подавился смехом. Он был вынужден склониться, выдавая нечто среднее между кашлем и хохотом в попытках вдохнуть хоть немного кислорода.

Речь не столько о том, как выглядело одеяние Меца. С ним всё было в порядке, насколько это возможно для сборной солянки из наряда весьма вульгарной девицы и мужского рванья, пострадавшего местами от капелек кислоты.

Ну, да, юбка была столь коротка, что даже не пыталась выглядывать из-под мужских кофты и куртки, что почти доходили до прикрытых толстыми шерстяными колготами колен. Да, у мужчины не было никакого навыка ходьбы на каблуках и ноги его, обутые высокие сапоги на шпильке, то и дело подворачивались. Да, сквозь дыры в верхней одежде проглядывало цветастое одеяние предыдущей обладательницы тела.

Но всё это воспринималось бы скорей жалко, чем смешно, если бы не манера держаться и выражение лица Меца. Они были неподражаемы.

Пан Праведный в данный момент больше всего напоминал кота. Взрослого. Быть может, даже старого. Утомлённого игрой детишек и терпящего нелепые наряды с достоинством маньчжурского императора. Словно бы считал, что если будет делать вид, что всего этого балагана не существует, он и его последствия просто растворятся: дескать, коль сам носитель данных одеяний не будет обращать внимания на свой внешний вид и походку, этого не сделает никто.

Быть может, на старом, мужском лице Меца подобное и смотрелось бы, но в исполнении девушки, коией пан Праведный сейчас, вне всякого сомнения, являлся, это выглядело слишком мило. Возникало даже желание её поддразнить, дабы понять, насколько далеко эта симпатичная слечна способна зайти в игнорировании несовершенства мира.

Ну и… просто бывают люди, которые, пытаясь казаться серьёзней, вызывают лишь умиление. Очевидно, что старая обладательница тела была из таких. Правда, по её выбору одежды слабо верилось, что она хоть когда-нибудь предпринимала попытки произвести впечатление отличное от того, что производила бы идеальная цель мужской похоти.

Мец не подал вида, что его задела реакция молодого дворянина — или же Дарк, надрывая от хохота живот, попросту не заметил тени досады на лице ожившего свидетеля — и просто поклонился, не выпуская из рук свой бамбуковый меч.

— Рад, что моё бедственное положение смогло вас повеселить, — в голосе пана Праведного было невозможно уловить хоть что-то, похожее на иронию или сарказм. Всё звучало абсолютно искренне, хоть и чрезмерно сдержанно. — Мне передали, что я могу идти. Мои родные будут рады узнать, что благодаря вам я всё ещё жив.

— Ковыкляй ужкхе отксюда! — отозвался “номер один”, оказавшийся не в силах столь быстро перебороть свой смех. — Не убкхивать же тебя обхкратно, ескли ты беспхолезен!

Мец снова поклонился, а затем гордо поднял подбородок и двинул прочь, уже на третьем шаге вновь подворачивая ногу. Лишь спустя ещё пяток метров и три казуса, связанных с неумением ходить на каблуках, этот свидетель-подозреваемый догадался использовать синай, как посох. Тогда и дело у него пошло как-то побыстрей. Без необходимости проверять щиколотки на прочность через каждые три шага.

Уходящий и не догадывался, что с небес на него взирали два внимательных жёлтых совиных глаза.

2.

Всё же, хоть Лукан и был сыном нувориша, у него уже имелось достаточно достоинства, чтобы временами поступаться понтом ради практичности.

В частности, как оказалось, самой его любимой личной тачкой был не пафосный спорткар или стильный кабриолет, а вместительный бронированный фургончик с брутальным дизайном, полным острых углов, окрашенный в угрожающий чёрный глянец, отлично сочетающийся с тонировкой.

Дарк никогда раньше не видел это авто, но лишь потому, что пану Кучере просто не доводилось колесить на нём близ УСиМ: просто не представлялось подходящего повода. Зато вот в других ситуациях вместительность машинки, в которую можно было без труда вместить, как удобный диванчик, так и расположить несколько комплектов боевой брони, показывала себя выше всяких похвал.

Теперь, если Дарк со своими товарищами нарвётся на гнездо предателей короны или какую иную опасность того же калибра, у него будет больше пространства для манёвра сию минуту и сию секунду.

Впрочем, покамест нападения не ожидалось, и Дарк просто валялся на диване, закрыв глаза непрозрачными костяными очками.

Было бы глупо полагать, что молодой дворянин в этих очках ничего не видит. Очевидно же, что представители шляхты используют кость и драгоценные металлы именно тогда, когда им требуется благоприятная среда для колдовских практик. Так было и в этот раз: вложенный в непрозрачные окуляры магический контур стабильно и без перебоев выводил пред очами носителя картинку, получаемую от украшенной зачарованным амулетом совы.

Иными словами, “номер один” видел всё то же, что и его пернатый друг Букль.

А вот слуху было доступно несколько больше: в этом плане Дарк находился сразу в двух местах: с неясытем на крыше здания, и в машинке, на удобном диванчике.

Правда, нельзя было сказать, что информация, которая была доступна уху совы, была хоть сколько-нибудь интересной или хотя бы полезной. Посему молодой человек предпочитал убивать время, общаясь со своими подручными.

— Уже десять минут прошло, — нетерпеливо пробурчал Лукан со стороны водительского сидения. — Сколько можно возиться с обувью? Неужели это такая сложная задача: выломать каблуки и выровнять подошву?

— Для Меца — сложная, — прокомментировал ситуацию Дарк, вынужденный всё озвученное время наблюдать за тем, как неуклюже пан Праведный орудует синаем в попытках превратить сапоги во что-то, в чём можно ходить, не рискуя навернуться с высоты собственного роста. — У него с тонкими материями вообще “никак”. Уже трижды примерял обувь и единожды — даже сделал несколько шагов, но каждый раз стаскивал её, чтобы внести ещё немного изменений. Кроме того, я тебе напомню, что у него, вообще-то, не самый практичный катализатор магии: соприкасаться с изменяемой поверхностью приходится самым кончиком, где позвонки слегка выходят за пределы бамбукового клинка, а держаться — за рукоять.

— Это нормально, — лениво пробурчал Гало откуда-то из глубины салона. — Мец же в прошлой жизни был азиат. А эти азиаты извращенцы: они едят рис палочками.