Viva la Mésalliance или Слава Мезальянсу (СИ) - Давыдов Игорь - Страница 155

3.

Настя повесила трубку.

Повёлся. Наивненький Никки.

Не то, чтобы тётушка ему сильно солгала. Она на самом деле желала победить Руфуса Маллоя, но на самом деле, это был бы приятный бонус. Не более того. Нечто, что потешит самооценку царевны, слегка утолит жажду азарта и только лишь. Девушка легко отказалась бы от этого соревнования, если бы оно противоречило её истинным целям.

Точнее, целям её, целям Руфуса и целям Антарктического Научно-Иссиледовательского Объединения. Когда совет АНИО услышал о потенциальной мировой войне, он просто не смог отказать себе в возможности снять сливки.

Нет, их не интересовала земля. И не потому, что законы мирового сообщества запрещают древним некромагам владеть феодами и аллодами за пределами Антарктики. Законы можно изменить. Но зачем это делать, если феодализм уже находится на последнем издыхании.

Нет, их не интересовали деньги. Конечно, много денег не бывает, однако какой смысл так рисковать, когда мир сам медленно, но верно, да ещё и с удовольствием натягивает на себя кабалу финансовой зависимости от Южного Полюса. Копошатся там в своих проблемах и не замечают, как совсем рядышком растёт новый гегемон.

Их интересовала магия. В конце концов, именно с ней, а точнее, с источниками колдовской энергии в Антарктике имелись самые большие проблемы. Потому что в этих местах попросту не водились бесполезные смерды. Каждый представитель черни, что работал на древних некромагов, являлся специалистом в своей области. Такого пускать на батарейки — жалко. Дошло до того, что южане начали скупать импортный прах.

Разумеется, были различные эксперименты. Кое-кто занялся выращиванием рабов и клонов, но никакой серьёзной пользы от этого начинания не было. Даже с учётом возможности безнаказанно гнать высоконасыщенный прах, производство выходило неэффективным и оказывалось не способно покрыть нужды антарктидян. По итогу всё это вырождалось в обычное хобби. В худшем случае. В лучшем — окукливалось в собственные узконаправленные исследования в области более фундаментальной, чем прикладной. Вроде той же магии распада, основанной на ядерной энергетике, переведённой в иную плоскость.

Ах, как же Настя ненавидела косность древних некромагов. Как же она ненавидела их любовь замыкаться на собственных мелочных интересах, когда есть цели по-настоящему значимые и глобальные.

Такие, как, например, покорение других миров.

Нет, не унылого мёртвого космоса. Опыт общения с попаданцами показывал, что в девяти случае из десяти мир развивается по принципу парадокса Ферми: то есть, иных цивилизаций в нём попросту не наблюдается. Да и задача межзвёздных перелётов, в общем-то, не самая простая.

Нет, конечно же, в АНИО имели смутное представление о том, как построить околосветовой корабль. Но на нём даже до Каптейна лететь лет десять. И это только в одну сторону. Практическая ценность подобного изобретения была околонулевой. По крайней мере, в ближайшее столетие. А Насте очень хотелось увидеть иные миры прежде, чем она сама падёт жертвой косности древних. Прежде чем она сама потеряет интерес ко всему по-настоящему важному.

Царевна хотела увидеть иные миры. И если космос скучен и пуст, то почему бы не обратить свой взор туда, где точно есть жизнь?

В миры, откуда явились попаданцы.

Именно над данным проектом последние десятилетия работали Настя и Руфус. И, если судить по расчётным выкладкам, запуск экспериментальной установки Межпространственного Копья требовал энергии столько, сколько у лешего с рогов не собрать.

Тогда они ради общего развития посчитали, из каких источников, хотя бы в теории, получилось бы выжать столько силы.

Можно было построить сферу Дайсона. Объять Солнце огромной мегаструктурой, собирающей энергию звезды. Но данное решение потребовало бы уровня технологий, на данном этапе недостижимого даже для антарктидян.

Можно было создать накопитель Гатеи. Ловушку для душ нерождённых попаданцев, концентрирующую силу их прошлого в одном месте. Но какой в нём смысл, если даже без этого чуда инженерной мысли все попаданцы рано или поздно умирают и их воспоминания оседают прахом в державах некромагов? И факт того, что АНИО всё равно не хватает поставляемого по закупкам колдовского топлива показывает потенциальную неэффективность подобного сооружения.

В итоге наилучшим решением, как всегда, оказалось самое простое: банально увеличить количество импортного праха за счёт резко возросшего количества трупов.

Насте данное решение не нравилось банально в силу его грубости и прямолинейности. Никакого изящества, никакого полёта фантазии. Всё чересчур скучно и приземлённо, даже вульгарно. Аж тошно становится.

Однако же, это эффективно.

Если что-то глупо, но оно работает, значит это что-то — не глупо.

Законы Мёрфи неумолимы.

Вселенная не прогнётся под страдания духовно богатой девы. Вселенная прогнётся лишь под упорство и лишь при грамотном выборе точки приложения усилий. Оставалось только принять решение, что же для тебя наиболее важно: потешить своё чувство прекрасного или же, наконец-таки, узреть воочию иные миры? Если второе, тогда наплюй на эстетику, возьми в руку стило и движением его перечеркни жизни черни.

Как можно большего её количества.

Благо, гуманитарный прогресс Форгерии находился на уровне плинтуса. В ЕССР, например, правящий класс использует репрессии для того, чтобы гнать огромное количество праха. Жаль, не продают его Антарктике, ироды краснопёрые. Однако же польза в том имелась: легко было кивать на них, аргументируя строительство лагерей смерти необходимостью противопоставить симметричный ответ подобному магическому гиганту.

Ну а если общественность возмутится, наконец, и поднимет восстание… тоже неплохо. Антрактида будет рада купить прах приставленных к стенке представителей предыдущего правящего класса, а новорождённые государства скорей всего будут нуждаться в финансовых вливаниях. Это ЕССР озаботились защититься от чуждого контроля над своими ресурсами. Но все ли окажутся столь же прозорливы? Разумеется, нет.

Наилучшее решение всегда самое простое.

От размышлений девушку отвлёк приятный мелодичный звонок стоящего на тумбочке телефона. Рассеянным жестом Настя сняла трубку и поднесла её к уху тела, нежащегося на коленках второго.

— Госпожа Романова? Ваше Высочество?

Голос собеседника дрожал. Очевидно, он чувствовал себя неловко, тревожа покой антарктидянки. Но уж лучше дрожь, чем режущий слух акцент. Благо, в данном случае он был довольно лёгким. Почти не раздражающим.

— У аппарата.

— Здѣсь госпожа Клеопатра. Она желаетъ васъ видѣть.

Ах, вот, отчего звонивший был настолько взволнован. Там внизу с песнями и плясками заявилась лично сестрица Птолемея. Одна из. Впрочем, не важно, какая именно. С любой станется, не получив желаемого, небрежно бросить сакраментальное “оно должно умереть в муках”.

— Клёпочка?! Конечно же, пусть заходитъ!

Какая удача! Да, начиналось путешествие как-то глупо, неправильно и плохо. Но сейчас рыбка сама плыла в ручки русской царевне.

Надо быть дурой, чтобы отказаться от возможности пообщаться с особой, приближенной к человеку, заинтересованному в восстании против османов. Особенно в преддверии грядущей мировой войны.

Прах. Должен. Течь.

Не важно, какой ценой.

4.

Всего через несколько минут тихое убежище Насти… мягко говоря, перестало быть тихим.

И пусть царевна ожидала помпы, поскольку отлично знала норов египетского дворянства, но свита Клёпы сумела неприятно удивить давно уже привыкшую к тишине и покою антарктидянку.

Там, на Южном Полюсе, даже фараоны постепенно начинают ценить возможность уединиться и отрешиться от окружающего мира.

Настя успела только три раза моргнуть, как номер заполнили танцовщицы, шуты, носильщики с дарами и угощениями, суровые некромаги-телохранители, занятные уродцы на пару с подчёркнуто соблазнительными красавицами, и прочая, прочая, прочая. Роль многих из слуг даже угадать с ходу не получалось.