Viva la Mésalliance или Слава Мезальянсу (СИ) - Давыдов Игорь - Страница 108

Разумеется, европейская версия Советского Союза в XXI веке не думала копировать тот стиль под чистую. Однако её стилистика стояла на тех же китах. Практичность, минималистичность, строгость прямых линий и редкие вкрапления той версии пышности, что вошла в моду во времена эпохи ренессанса.

К примеру, рамка вокруг портрета вождя, расположившегося строго за спинкой кресла посла и на метр выше, чтобы запечатлённому на холсте мужчине со стильными тонкими усиками было удобней смотреть чрез плечо столь высокопоставленному подчинённому. Эта рамка являлась отличной иллюстрацией означенной пышности: толстая, витая, блестящая яркой позолотой.

Рамка приковывала к себе взгляд, словно бы подчёркивая, как же всё, что окружает советского лидера, на самом деле ничтожно в сравнении с величием генерального секретаря ЕССР.

Против воли Броня довольно улыбнулась.

— Чуи… мы дома.

Осторожно, стараясь не шуметь лишний раз, некромагичка скользнула внутрь. Однако сие — не осторожность напуганного кролика, но осторожность змеи, не желающей обратить на себя внимание добычи раньше времени.

Поступь Лешей была лёгкой. Неслышимой. Особенно на фоне громкого наглого решительного стука оружия свиты: что трость Виктора, что меч Меца звонко чеканили каждый шаг боевито настроенных некромагов.

Они, воспитанные в рамках неофеодальной морали, делали всё от них зависящее, чтобы фигура госпожи выглядела наиболее могущественной и внушительной на фоне буднично сидящего за компьютером посла в неброском военном кителе.

Мужчина не казался впечатлённым тем представлением, которое устроила ворвавшаяся в его обитель молодёжь. Всем своим видом он показывал, что за свои сорок лет жизни уж насмотрелся перфомансов и повнушительней, чем громкое бряцанье оружием какой-то студентоты, ещё даже полноценного диплома не получившей.

Впрочем, саму Броню бряцанье оружием также мало волновало.

— Товарищ Пендлтон? — обратилась некромагичка к послу, словно бы желая убедиться, что зашла в правильный кабинет.

— Слечна Глашек? — вторил ей мужчина и, получив невербальное подтверждение, поднялся с места, чтобы жестом указать на свободное кресло чуть в стороне от рабочего стола. — Присаживайтесь, пожалуйста. Если честно, я был немало польщён, когда услышал, что вы желаете встретиться со мной. Приятно познакомиться с вами лично. Жаль, не удалось сделать этого на королевском приёме. Ну и наделали вы тогда шуму…

— То ли ещё будет, — совершенно серьёзно ответила Броня, делая паузу лишь чтобы воспользоваться предложением присесть. — Нельзя избежать грохота, когда пытаешься перевернуть мир.

Девушка небрежно закинула ногу на ногу. Разумеется, оно выглядело крайне завораживающе, с учётом того, как чёрные капри подчёркивали изящество фигуры. Однако Лешая держала в голове совершенно другие аспекты данной позы: в первую очередь, её демонстративную закрытость.

Пендлтон придал своему лику наиболее доброжелательное выражение.

— У вас крайне амбициозные планы, и высказываете вы их весьма громко.

Посол обошёл стол и остановился, опираясь на край крышки, по другую его сторону, более близкую к слечне Глашек.

Синие очи Лешей внимательно проследили за данным движением, помещающим посла в позицию неформального разговора. Уголки девичьих губ слегка приподнялись.

— Могу. Себе. Позволить, — негромко произнесла некромагичка и на пару секунд замолчала, слегка приоткрыв рот. — Особенно, когда говорю с человеком, цели которого в определённой мере сходятся с моими.

— Правда? — вздёрнутая бровь, снисходительная улыбка. — И какими вы полагаете мои цели?

— Я вас умоляю, вы разве не коммунист? — лукаво прищурилась Броня. — Разве вас не волнуют беды класса, из которого я происхожу?

Собеседник скрестил руки на груди.

— А вас?

Лик Лешей тотчас же стал серьёзным.

— Вы следили за моей деятельностью. Не могли не следить. Потому что такова ваша работа. Так к чему этот вопрос? К чему закрытая поза? Неужели среди моих свершений имеется нечто, что может заставить вас желать защититься?

Посол слегка дрогнул. Совершенно незаметно. Данную ошибку было легко упустить, даже зная, куда смотреть.

Мужчина отвёл руки назад, вновь выделив им роль опоры на крышку стола.

— Иронично, что вы акцентируете на этом внимание, сами при этом сидя в положении нога на ногу.

Бровки девушки слегка поднялись наверх.

— А в деятельности блока, который вы представляете, имеется нечто, что заставляет меня опасаться каждого его представителя, пока тот не подтвердит обратное. Вы ведь в курсе слухов о том, что террористическая ячейка, с которой я веду борьбу последние дни, на деле получала спонсирование от людей вождя?

— Вы верите слухам?

– “Где дым, там огонь”. Данте Алигьери. Слухи есть дым, но где же полымя?

— Полымя, уважаемая слечна Глашек — это страх сильных государства вашего пред народным гневом, — пояснил посол. — Очевидная попытка очернить имя ЕССР в надежде, что тогда рабочий класс отвернётся от идей марксизма и будет связывать деятельность тех же профсоюзов исключительно с чем-то предосудительным.

— Ну и контрмеры против подобной пропаганды очевидны, разве нет? — развела руками Броня. — Достаточно оказать содействие в борьбе достаточное, чтобы сложно было закрыть на него глаза.

Лешую в определённой степени раздражала необходимость играть словами. Она практически не сомневалась в том, что Ганнибал и правда получал до недавнего времени спонсирование со стороны ЕССР. Но девушка попросту не имела права взять и сказать напрямую: “я всё знаю, я в курсе, что карфагенянин вам больше не нужен, давай объединим силы и раздавим его вместе”. Потому что её опять “не так поймут”.

Люди любят усложнять простые вещи до невозможности.

— И какого же вы ожидаете содействия? — развёл руками собеседник. — Думаете, мы можем просто взять и ввести войска в Богемию? Это же воспримут, как военную интервенцию!

— На самом деле, да, думаю, что вы можете взять и ввести войска в Богемию. У нас тут крупный вооружённый конфликт на носу, и народу моей родины вскорости потребуется защита от российской короны.

Посол поморщился.

— Это же не дело пяти минут. Право слово. Даже если бы полностью мобилизованные отряды уже стояли на границах вашего государства — чего очевидно в реальности не наблюдается — они не могли бы тотчас начать марш без разрешения короля.

— Зато предоставить некоторый военный контингент в прямое пользование роду Маллой вы имеете полное право, — ответила Броня. — То же касается и разведданных.

Товарищ Пендлтон удивлённо поднял бровь.

— У вас крайне серьёзные запросы. Если это действительно именно ваши запросы.

Девушка демонстративно подняла руку, безымянный палец которой украшало изящное кольцо с ярким драгоценным камнем цвета крови.

— Это знак того, что я имею право говорить от лица рода. Интересы рода я и представляю. Нет сейчас смысла гадать, что первично, моя инициатива или приказы моих будущих свёкров. Экономический базис таков, что на данном этапе я имею доступ к ресурсам семьи Маллоев, а потому заинтересована в их сохранении и преумножении. А оттого источник моего желания получить вспомошествие от ЕССР является лишь лирикой.

Синие очи некромагички скользнули в сторону портрета вождя.

— А вот что лирикой не является, так это цель данного вспомошествия. Террористы угрожают рабочему классу. Даже если представить, что у меня нет достоверного источника данной информации, не получится закрыть глаза на тот факт, что уже дважды роду Маллой приходилось защищать именно что челядь, а не представителей дворянства.

Посол проследил за взором собеседницы и обернулся через плечо, чтобы и самому взглянуть в сторону изображённого на полотне усатого генсека, внимательно наблюдавшего за ходом переговоров.

Сердце Брони билось с бешенной скоростью. Ведь она не представляла, какими ещё аргументами можно воспользоваться, чтобы побудить краснопёрых прибрать за ними же самими.