Нежеланная пара (СИ) - Раевская Ада - Страница 25

К тому же, мне не хотелось, чтобы наши с Адой отношения свелись к примитивным плотским утехам. У меня такое было, ничего хорошего в этом я не увидел, к тому же, строить такое с избранной было бы глупо: я ведь избрал её всю, её душу и сердце, а не только лишь тело, пусть и настолько желанное.

– Давай спать, – я картинно зевнул, забрался на кровать под одеяло, притянул Аду к себе. Сначала она лежала смирно ко мне спиной, но потом завозилась, заворочалась и легла, уткнувшись носом мне в грудь, а голову устроив на моей руке. Пара минут – и вот она уже сопит, погрузившись в сон.

А я, глядя на неё, думал, что мне такая безмятежность не светит, потому как в голове роилось слишком много различных мыслей, но уже в следующее мгновение я понял, что «уплываю» тоже в царство Морфея.

Проснулся, как мне показалось, очень скоро, но, видимо, это именно показалось, потому что за окном уже было темно. Ада по-прежнему мило посапывала, а вот в другой комнате я краем уха услышал, как работает телевизор. Лора, значит, уже не спала. Надо хоть сходить, ребёнка покормить нормально, там вон плов есть, который Ада готовила.

Вставать с кровати я старался аккуратно, но получалось так себе, потому что лежал я неудобно. Когда моя рука пропала из-под головы девушки, она завозилась и перевернулась на другой бок, устраиваясь поудобнее. Вот, что значит крепкий сон: даже внимания не обратила на моё «бегство».

Заглянув в комнату племянницы, я глянул на экран. Она смотрела что-то про роботов и была так увлечена, что даже внимания на меня никакого не обратила. Никому я в этой квартире не нужен.

– Эй, Лариска, есть будешь?

Девочка посмотрела на меня, как на самого большого глупца в мире и заявила:

– Конечно буду.

У детей оборотней есть одна-единственная особенность, которая отличает их от детей человеческих: они очень много ели с самого детства. Так что, я без сомнений наложил полную тарелку плова, подогрел его в микроволновке и поставил перед сидящей за столом девчонкой. Она принялась резво уминать блюдо, с набитым ртом, пробормотав:

– Вкусно! – но всё-таки умолкла под моим строгим взглядом. И уже, съев всё, поблагодарила: – Спасибо, всё было очень вкусно.

– Аде потом скажешь, – усмехнулся я. – Иди, смотри своих конструкторов.

– Трансформеров! – возмутилась Лора, но убежала к телевизору.

Всё-так, в ней удивительно сочеталась непосредственность и серьёзность: Марина знала, что можно спустить дочери, а что она должна выполнять чётко и без всяких там «хочу – не хочу». Сестра всё своё время посвящала мелкой егозе, даже не думая о чём-то другом. Разве что, работа, но и та ей нужна была просто для того, чтобы совсем не «протухнуть», утонув в домашках и других заботах.

Я грустно усмехнулся, подумав о том, что моя сестра если и наберётся смелости завести с кем-то отношения, то это будет нескоро. Но, это, наверное, даже и хорошо, потому что я стал бы волноваться за неё и Лору ещё больше.

28. Аида

Я сквозь сон чувствовала, что Игорь куда-то уходит, но просыпаться не захотелось. В конце концов, мелькнула мысль, что он из собственной квартиры никуда точно не денется, так что, можно и дальше ловить блаженство в объятиях постели.

После этого я уснула так крепко, будто бы провалилась в бездну. Мне ничего не снилось, я ничего не чувствовала и глаза раскрыла, когда было светло вновь. Шикарный режим, ничего не скажешь. Самое то перед учёбой.

Невольно вспомнились прошлые года, когда я все каникулы напролёт не спала до утра, проводя время в компании книги или просто тупя в интернете. Бабушка ворчала, но заставить меня ложиться хотя бы к двенадцати часам могла только с началом учебного года.

Накатила грусть. Нет, я уже выплакала все слёзы по своей бабуле, но в какие-то моменты просто не могла не печалиться… У меня было бы больше желания чего-то в жизни добиваться, если бы она смотрела на меня одобрительным взглядом, но ворчала при этом, так, для порядка.

Вспомнилось, благодаря кому я всё-таки решила поступать в институт… Игорь говорил тогда, и вообще, достаточно мудрые вещи. Для своих тридцати лет, на которые он и выглядел, он был слишком умён и серьёзен. Хоть дари ему кубок «Лучшей бабушки в мире», Лора бы точно оценила.

Я всё-таки встала с кровати, а в этот же момент дверь приоткрылась, и в комнате появился мужчина, о котором я только что и думала.

– Доброе утро, – пробормотал он. – Ничего ты спать-то, – удивился он и добавил: – Сейчас шесть утра уже.

Я же почти никак на это не отреагировала: поспать-то я всегда любила, а во время болезни так и подавно. Зато чувствовала себя как никогда за эти дни прекрасно.

– Лекарства принимай и пойдём, есть будешь. Я там некое подобие каши сотворил, с маслом и сахаром даже вкусно.

Пока я пила таблетки, то никак не могла оправиться от умиления. Обычно мужчины кривились, при упоминании кухни, да и вообще стремились быть «брутальнее», даже мой отец, помню, когда я была совсем маленькой, матери говорил, мол, посуду мыть – её обязанность, она же баба, но Игорь не чурался какой-то стереотипно женской деятельности, а ещё был жутко заботливым, и всё это делало его идеальным. Не знаю, за что мне досталось такое счастье, но я всеми силами благодарила небеса за это.

Каша и правда была вкусной. Вообще, я считала, что сделать кашу плохо – это сложно, но Игорь так гордился собой, что ни в чём не накосячил, так что я сказала:

– И правда, классная каша, – он посмеялся сам над собой, видимо, догадавшись, что слишком уж пристально следил за тем, как я ем.

– Ну, всё, – сказал мужчина. – Пост сдал – пост принял, теперь спать иду я, – и в подтверждение широко зевнул. – Лора до вечера позднего мультики лупила, так что тоже проснется не скоро. Можешь ноут взять, чтоб не скучно было… Или со мной полежать, – он мне подмигнул и направился в сторону спальни.

А я задумалась. Ноутбук – это хорошо, даже очень, но вот второе предложение казалось более заманчивым, так что я все-таки последовала за Игорем. Моё сонное состояние ещё никуда не улетучилось, так что я решила понежится лишние пару часиков в кроватке. Тем более, компания приятная.

Я чуть помедлила у двери, дождалась, пока мужчина заберется на кровать, а потом сама медленно-медленно забралась к нему, наслаждаясь тем, как его взгляд, буквально осязаемый, скользит по моему телу. Чёрт, надо было в душ…

Мысль мелькнула и пропала, а я уже попала в плен рук Игоря. Он захватил меня в кольцо и жестко приник к моим губам. Мне нравилось это, легкая грубость, совсем легкая, нравилось наравне с нежностью, которую он мне дарил почти всегда.

Смогу ли я променять всё это, это счастье, пусть и мимолётное, на мнимую возможность не страдать? Только сейчас мне стало понятно, что моё глупое сердце давно уже раскрылось этому мужчине и ничего поделать я бы с этим не смогла. Он, словно наркотик, вызывал привыкание, а слезть с этой иглы у меня не хватит никакой силы воли.

Одна ладонь Игоря огладила мою спину и медленно опустилась к бедру. Я подалась к нему, а про себя решила: пусть хоть что говорит, а мне нужно, просто позарез, слиться с ним в едином танце удовольствия, потому что этого требовало всё моё естество, и вся моя душа.

Я решила дать волю своим рукам и сначала просто положила свои ладони на шею мужчины. Он сразу стал яростнее впиваться в мои губы, а мне это понравилось просто безумно. Мои пальцы уже прошлись по его рельефу и добрались до края футболки. И, когда я сама коснулась его обнаженной кожи, мы синхронно выдохнули, на миг оторвавшись друг от друга. Наши взгляды столкнулись, и сразу, совершенно без слов стало понятно, чего мы оба хотим. И если сейчас Игорь вновь загородит какую-то чушь, не знаю, что я сделаю.

Но, к моему счастью, он ничего не сказал, а молча начал сводить меня с ума. Его руки касались моего тела: моей спины, моих бедер и моего живота, он даже не пытался задеть грудь или другие более чувствительные участки кожи, а я уже плавилась.