Огненный поцелуй (СИ) - Арматина Елена - Страница 24

— Это она! Это точно она! — Феликс расплылся в довольной ухмылке.

Дэн смотрел на фото, попавшее к ним из другого мира. Счастливая улыбка расцветала на его губах. Она не его дочь! И теперь он точно знает, что то возбуждение, которое охватывает его каждый раз, когда девчонка оказывается рядом, вовсе не извращение. Теперь у него развязаны руки. Ну, Валерия, держись!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 27. Дамир, Валентина и теща

— Я тогда очень быстро забыл о Валентине, — допивая уже третий стакан виски, откровенничал Дамир. Несмотря на количество выпитого, он вовсе не был пьян. То ли его вампирская сущность сказывалась, то ли бешеный адреналин, разгонявший заледенелую кровь.

Дэн и Феликс с интересом слушали, не перебивая, историю Дамира.

— Первая ласточка появилась, когда по ночам мне стала сниться птица-феникс. Девочка. Я совершенно точно знал, что это была девочка. Моя мать была фениксом, твоя, Феликс, бабушка. Я знал, что в моих жилах тоже течет этот огонь, но поводов удостовериться в этом, кроме твоего рождения, не было…

В драки Дамир не встревал, Мир Двуликих был достаточно мирным миром. Так что на его жизнь никто не покушался. Феникс мог бы запылать, если бы полюбил такого же феникса или дракона. С этими монстрами у них были совершенно особенные отношения. Полнейший симбиоз. Феникс даровал избранному им дракону бесконечное здоровье и силу, дракон же, в свою очередь, защищал феникса от любых опасностей. А защита фениксам ой, как нужна была. Ведь вопреки легендам, жизнь у этого хрупкого существа была отнюдь не бесконечна. Девять раз феникс мог возродиться из своего же пепла. Одну из своих жизней феникс терял, когда рождался его ребенок. Так и Дамир лишился одной из своих девяти жизней, когда родился Феликс.

Это известие стало для последнего таким сногсшибательным, что он даже не заметил, как пролил янтарный напиток на свою одежду.

И вот наступил момент, когда в самый не подходящий момент, Дамир почувствовал, что жизнь уходит из его тела. Он только и успел тогда скатиться с женщины, с которой кувыркался, как вспыхнул, словно пламя. Умирая, он видел в огне орущее дитя. И всего лишь на мгновение рядом с ребенком мелькнуло лицо его матери. Так что, возродившись, ему не стоило много труда вспомнить ту, что подарила ему дочь.

— Когда я нашел Валентину, Валерии исполнилось полгода. Они хорошо спрятались. Я мог искать их только ночью, когда в темном небе видел огненную паутину, протянувшуюся к моему ребенку.

Я не понимал, почему они прячутся. Когда нашел их, я поселился рядом с ними. Ты, Феликс, был уже взрослым. Моя помощь тебе была уже не столь нужна. Поэтому ты и не заметил моих частых отсутствий. Глупо было рассказывать землянке о том, что я, и возможно, мое дитя — райские птицы. Кто бы мне поверил? И только когда Валентине исполнилось тридцать три года, а Лере — три года, я понял, что не так все просто. Я не любил Валентину, в дочери же просто души не чаял. Она была просто чудо!

— Таким же чудом она и осталась, — ухмыльнулся Дэн.

Но поглощенный своими воспоминаниями, Дамир даже не услышал его слов.

— В нашу жизнь ворвалась…теща. Сущий ад. Настоящая ведьма. В буквальном смысле этого слова. Какие-то ведьминские обряды показали ей, что маленькая девочка унаследовала ведьминский дар. Это было для их ковена очень важно. С каждым поколением ведьм среди землянок становилось все меньше и меньше. Валентина тоже этим даром обладала, но в очень слабой форме. Так, огонь на плите разжечь, пауков из углов разогнать.

Второй графин с виски был пущен в ход. Голос Дамира дрожал от боли, от пережитого горя. Потому что, схлестнувшись с тещей в борьбе за девочку, они оба ее потеряли. Сил Валентины хватило на то, чтобы запечатать ведьминский дар Валерии, а феникс и сам себя проявил бы только в крайнем случае.

Тогда разгневанная теща наложила вокруг девочки заклятье. Она отомстила Дамиру. Стоило только ему приблизиться к ребенку, как он умирал. Шесть раз он делал попытки забрать дочь. Шесть раз он умирал и возрождался. Его девятая жизнь, отравленная проклятьем, медленно уходила из его тела. Тогда он принял единственно верное в той ситуации, по его мнению, решение. Он обратился к главе вампиров. И был принят в гнездо Желтого крыла. Три года он провел в темнице этого замка, укрощая свою жажду. Еще два года он провел в кандалах, под присмотром своего сира.

Феликс и Дэн тотчас вспомнили женщину-донора и закованных в цепи сосущих ее кровь чудовищ.

А когда Дамир обуздал свою жажду, он потерял из виду и дочь, и Валентину. Спасая свою девочку от ведьминского ковена, Валентина наложила на себя и ребенка заклятье, скрывающее их ведьминскую сущность. И отдала на это все оставшиеся крупицы ее дара.

— Так почему, став вампиром, ты не нашел их?

— Просто не смог. Феникс во мне умер. И след, ведущий к дочери, я больше не вижу. А Валентина… Они уехали. Скрылись ото всех. А ты думал, я по бабам в земном мире хожу? Я дочь свою искал. Какая ирония судьбы. Девочка сама меня нашла, даже не подозревая этого. Как, кстати, она в наш мир попала? Вы уже выяснили?

— Да мы и не выясняли. Как то даже не подумали об этом.

— Может, она на метле сюда прилетела? — вдруг задумчиво произнес Дэн.

Феликс и Дамир засмеялись.

— А что вы смеетесь? Она все время метлу ищет. Помнишь, Феликс, как она диван двигала?

— Еще бы мне такую картину забыть. И что, она нашла метлу-то свою?

— Она — нет, — Дэн прищурился. — А я — да. Спрятал.

— У меня есть в Гнезде опытный артефактор. Принеси, проверим ее.

— И есть еще одно, — Дамир надолго замолчал.

Друзья терпеливо ждали, не прерывая его раздумий.

— У меня нет наследников-вампиров. Феликс о своем желании остаться драконом уже объявил. Мы выловили нескольких черных вампиров, пробравшихся в наше Гнездо. Валерия еще слаба и не опытна. И я боюсь, если узнают, что она моя дочь, ей могут навредить.

— Каким образом? — Феликс подался вперед.

— Я этого не знаю наверняка. Так, одни предположения. Очень уж удачно все совпало. Черные активизировались. Девочка неожиданно объявилась. Я прошу тебя, Дэн, пока не опровергать свое отцовство. Дайте мне немного времени разобраться во всем.

— Хорошо. Я согласен. Она останется в моей семье, а для всех я буду ее отцом.

— Мугу, — выдавил Феликс, лукаво посматривая на Дэна. — А не найдется ли в твоем доме комнаты и для лучшего друга?

— Пф-ф-ф-ф, не доверяешь?

— О сестренке забочусь…

Парни замолчали, обнаружив, что вампир поглядывает на них с любопытством.

— Так, пап, сканеры свои убери. Не люблю я этого.

— Прости, сын, — задумчиво разглядывая Дэна, сказал Дамир. — А пока, я приглашаю вас двоих и Валерию на бал, который состоится через три дня.

— Что-то я ни о каком бале не слышал, — вскинулся Феликс.

— А это я только что решил, — ухмыльнулся старший Чутха.

Глава 28. Эдем

Громкий топот буквально вырвал меня из рук сна. Стукнула о стену с размаху открытая дверь. И тотчас же перед моим носом появилось лицо тетушки Эдит. Блииин, ну дайте мне поспать!

— Лерочка, детка. Там к тебе кавалеры пришли. Говорят, вы договаривались в кафе пойти.

— Надеюсь, вы сказали, что не отпускаете меня? — сонно пробормотала я и перевернулась на другой бок. Мне снился такой чудный сон! Мы с Маринкой забрели в ночной клуб. Полно обычных девчонок и парней. Коктейли, кальян. Артемка, второкурсник с физмата идет ко мне, со стаканом с зонтиком и кислотного цвета напитком. Никаких тебе кошаков и хладнолицых. И тут на тебе. Даже сон досмотреть не дали.

— Ну, если ты не хочешь, то конечно, я их сейчас отправлю, — в голосе Эдит раздалось явное облегчение.

Вновь топот нескольких пар ног, возмущенное фырканье и сопение.

— Лера, не вздумай с ними идти.