Секс-символ (СИ) - "Darina Naar" - Страница 135

Фэр ушла в растрёпанных чувствах. Она злилась на Амадо за его выходку. Злилась и на Джерри. Он печётся о внешности, будто она хрустальная. Совсем ополоумел и боится, что Фернанда увидит его некрасивым. А если ожог будет иметь последствия, это может закончить его карьеру.

Фэр мало представляла масштабы катастрофы, но читала о подобном. Знаменитости, именно красивые люди, нередко подвергаются кислотным атакам от сумасшедших фанатов или ревнивых возлюбленных. И они становятся инвалидами и затворниками, так изуродованы, что на улицу выйти не могут. Даже пластические операции не дают результата.

Пока Фернанда ехала до Пуэрто Мадеро, вспомнила ночной кошмар. Неужели Джерри станет монстром и в реале? Чудовищем без лица… Но она любит красивых мужчин. И ещё больше — себя. Как жить с изуродованным человеком, ласкать его, спать с ним? Нет, она не хочет ломать себе жизнь. Да и отношения Джерри с Тобиасом её убивали.

Фэр припарковала Феррари у небоскрёба. Помахав рукой сеньору Феликсу, забрала «Дьявола» и рванула в комиссариат — выяснить нашли Амадо или нет.

Новости были хорошие. Амадо задержали. Он никуда и не убегал — сидел в одном из кафе Реколеты. С аппетитом уплетая говяжью отбивную, он выпучил глаза, увидев полицейских. А в комиссариате орал так, будто его пытали раскалённым утюгом. Обвинял копов в беспределе и грозился пожаловаться в вышестоящие органы. Но, вкурив, что есть свидетель — Фернанда — сменил тактику, изобразив потерю памяти.

— Джерри говорил, что он лжёт, косит под сумасшедшего, — науськала Фэр комиссара. — Надо проводить судебно-психиатрическую экспертизу и затребовать ордер на арест у судьи. Этот тип опасен!

— Ты забываешь, что у Анселми мощный адвокат. Элио Алвес не пройдёт мимо этого дела, — успокоил её комиссар. — Он уже звонил мне. Грозился выступить на стороне обвинения и упечь Феррера по максимуму. Но надо доказать, что он не сумасшедший.

Фернанда дала показания против Амадо, расписав в подробностях, как он кидался под машину и брызгал на Джерри кислоту. А комиссар обрадовал её вестью — Тобиас Прадо арестован.

Поймали его в аэропорту с шестью килограммами кокаина, что передал ему Гастон Вердэ — сбежавший из тюрьмы наркоторговец. По камерам наблюдения охранники усекли эту манипуляцию и задержали обоих. У Тобиаса обнаружили фальшивый паспорт. Но, в отличие от Вердэ, он раскололся мигом, сдав всех подельников. Оказалось, наркотрафиком заведовал Николас Шультс, его отец. Будучи уже немолод, он привлёк Тобиаса к наркоторговле, дабы передать ему «по наследству» свои связи и титул наркобарона.

Со слов Тобиаса Прадо выяснились и подробности убийств. То, что Фантом — Марлене, он знал всегда, а Амару из террариума выпустил в надежде, что она помешает маньячке убить Джерри. Но змею в квартиру Джерри принёс сам. Жертв Марлене выбирала хаотично из чёрного списка, который составлял Астралис-Шпион — Иван Пальо, он же Конрад. Затягивая в Братство глупых девочек, он выискивал и нарушения правил. И называл имена провинившихся адептов на еженедельных собраниях. Однако никто из Астралис личности маньяка не знал. Все думали друг на друга — Тобиас скрывал информацию, боясь доносов. Марлене же, получив наводку, одевалась в мужчину: борода, капюшон, очки или маска, перчатки и ботинки с подошвой в виде когтистой лапы. В дома она проникала, изображая курьера, почтальона или сантехника. Когда жертва открывала дверь, в неё летел ослепляющий порошок. Жертва теряла ориентацию, а Марлене затаскивала её в ванную. Труда это ей не составляло — живя в Нидерландах, она посещала занятия по Тай-дзюцу, японским боевым искусствам. Но Марлене с гневом рассказала Тобиасу о самой «противной» жертве — Агустине. Хитрая девчонка увернулась от порошка и побежала вглубь дома, где оставила послания в дневнике и телефоне, пока Марлене не обнаружила её в детской.

— Что ж, запутанной вышла эта история, но мы раскрутили её с честью. И об этом я расскажу прессе. Слишком они распинаются, городят чушь, подвергая сомнению мои слова. Я как прочитал их писульки, так волосы зашевелились! — комиссар постучал себя по макушке. — Анселми они нехило прополоскали. Но убийца — Марлене Монтанари, организаторы их секты — Тобиас Прадо и Николас Шультс. Вот и всё. Завтра я соберу пресс-конференцию и устрою всем разнос. А мы с тобой молодцы! Такую банду раскурочили, ещё и наркотрафик зацепили, — подытожил комиссар, пожав Фернанде руку, как мужчине. — Ты точно не вернёшься к нам?

— Нет, не вернусь, — твёрдо сказала Фэр.

— Что ж, дело твоё. Я не могу тебя неволить. Верю, ты найдёшь свой путь. Пока, девочка. И заглядывай в гости!

Получив объятия от сентиментального комиссара, Фернанда возвратилась домой.

А там стоял бардак! Маргарита захламила чемоданами всю гостиную. Назавтра планировалась её регистрация брака с Тосом, а после — свадебное путешествие в Мар дель Плата и переезд к жениху.

Тётя Фели уговаривала её не торопиться — сейчас неподходящее время. И полугода не прошло со дня смерти Агустины и Эдди, а суд над Вирхинией шёл вовсю. Минуло четыре заседания и вот-вот ожидался вердикт — главный вопрос текущих дней.

— Ну что изменится, если отложить свадьбу? — настаивала тётя. — Ты не можешь бросить нас сейчас. Я же упаду в обморок!

— Не буду я откладывать свадьбу! — Маргарита яростно царапала ламинат колёсиками чемодана. — Я стану женой Тоса, даже если будет землетрясение! Мне нужна семья! Надоело, что в меня пальцем тычут и говорят, что я без мужа и детей. А вот выйду за Тоса, и муж будет, и двое детей, которых и рожать не надо. И даже свекровь будет. Она слепая, а, значит, покладистая. Что для простого женского счастья ещё надо?

Маргариту было не переспорить, поэтому тётя Фели капитулировала. И сегодня с утра Марго занималась упаковкой вещей. Тётя же пошла в суд — должны были огласить приговор Вирхинии.

Явилась она вечером и расстроенная. Закосить под сумасшедшую у Вирхинии не получилось — экспертиза доказала её вменяемость, и она мигом прекратила вещать про церковь и ангелов, обвинив во всём мужчин — Берни, Амадо и Джерри, которые не сделали ей нормального ребёнка. А она не мать Тереза, чтобы посвятить себя выхаживанию ублюдка. Когда прокурор назвал её симулянткой, Вирхиния в него плюнула.

А адвокат облажался капитально. Гонорар он содрал нехилый — ради него тётя Фели продала акции строительной компании, наследство её мужа. На проценты с них она жила годы, а теперь осталась банкротом. Адвокат же все пять заседаний лишь мычал и требовал замены судьи, позволив обвинителю утопить Вирхинию по полной.

— Я иллюзий не питала, — тётя накапала валерьянки в стакан с вишнёвым ликёром. — Она совершила убийство и созналась в нём. Но я надеялась на мягкий приговор, или что её отправят в психушку. Это всяко лучше, чем в тюрьму-то. Адвокат дважды делал отвод судьи. Якобы судья — женщина, в ней взыграет материнский инстинкт и она не будет объективной, ведь убили ребёнка.

— Вот чушь! — возмутилась Фэр. — Уже доказано, что материнского инстинкта нет. Это гормоны, которые бьют женщине по мозгам после родов. Ребёнок — просто маленький человек, а общество ставит его жизнь выше жизни взрослого. Но дети не пупы земли, и смерть — всегда смерть. Делить же судей по полу — это сексизм. Я бы предложила отвод адвокату.

— И я не поняла, зачем было менять судью, — согласилась тётя Фели. — Но адвокат настоял. А когда и третьей судьёй оказалась женщина, он потребовал созвать медиаторов [1]. И все одиннадцать человек единогласно объявили: виновна. Десять лет тюрьмы моей бедной девочке. А я теперь мать уголовницы. Какой позорище! Её отец в гробу небось переворачивается, — тётя пригубила дикую смесь ликёра с валерьянкой.

А Фэр давилась от хохота. Лимит глупости Вирхинии явно превысил предел. Она получила по заслугам!

На Джерри Фернанда была обижена за выпад в клинике, поэтому навестить его явилась только через неделю. А он не звонил. И ещё уверял, что любит её. Лицемер!

Однако когда она пришла с визитом, доктор Рубенс поведал: Джерри выписали. Папараццы лезли в окна, и главврач отправил его домой. Но в квартире Фэр никого не нашла. По словам консьержа, Джерри давно не появлялся. Красный Феррари стоял без хозяина.