А не пора ли мне НА УЧЁБУ?! (СИ) - Нетт Евгений - Страница 52

— Пожалуй, так и поступлю.

Демонесса ухмыльнулась — и изящно развернулась на каблучках, плавно сместившись на пару шагов в сторону. Вроде и неподалёку, но об её участии в разговоре можно было и не вспоминать.

— Господа.

— Барон Золан, прошу, уделите нам немного своего времени. — Этот человек мне сразу понравился, так как он был первым, кто избавил меня от необходимости представляться. — Меня зовут Джен Волло, а это мой сын — Адольф Волло.

— Рад знакомству с вами, господин Золан!

Энергичный парень уважительно поприветствовал меня и даже заменил глубокий кивок неглубоким поклоном, выказав чрезмерную степень уважения.

— Я так же рад знакомству с вами. — Отстранённо-вежливое выражение лица барона вместе с пожирающим меня глазами парнишкой заставили меня поверить в то, что этим аристо от меня требуется не просто переброситься парой дежурных фраз. О том, что они из антидемонической фракции я не беспокоился, так как эти товарищи объявили мне бойкот: там, где шёл я, они поразительным образом исчезали. Боялись, наверное, что я их бешенством заражу. Но из того, что идейные противники избегали моей компании, вовсе не следовало, что остальным я был и друг, и брат, и сват. Просто мы оказались по одну сторону баррикад, на которой, я вас уверяю, отношения между родами пахнут отнюдь не розами. — В вашем возрасте, Адольф, использование Глаз Синего Потока весьма похвально. Должно быть, вы обучаетесь в академии?

К баронету я обратился лишь потому, что Джен недвусмысленно дал понять, что его присутствие здесь всего лишь формальность, и встречи со мной желал его спутник.

— Второй год, господин. И я непременно буду среди тех, кто попадёт под ваше начало!

— Видите ли, мой сын в последние дни просто бредит учёбой у вас, Золан. Он был среди тех, кого вы вытащили из-под удара тех отвратительных рыцарей смерти, за что я вам очень благодарен. — Мужчина глубоко поклонился. — В будущем, если вам потребуется помощь, вы можете обратиться ко мне — я не откажу. Наш род хоть и невелик, но мы умеем быть благодарными.

Я уже и не вспомню, кого и когда я вытаскивал из лап смерти под Риланом, но рыцари смерти, — так называли отряды нежити, облаченные в естественные костяные доспехи, — не прорывались вглубь строя. Из этого следовало, что Адольф сражался на передовой, а не отсиживался за спинами солдат, как, между прочим, и положено нормальным магам. Это только я, на голову ударенный, всюду бросаюсь в самое пекло, так как мои уникальные силы подразумевают именно такое их использование. Обычным же людям-магам, не одарённым редкими или специфичными способностями, уготована роль артбатарей за спинами солдат и пользователей праны.

— Я запомню, Джен. Но ваш сын, должно быть, обладает недюжинной храбростью, раз решился сражаться на передовой. — Несмотря на то, что мы были ровесниками, под моим взглядом парень стушевался. И тут бы мне его похвалить, но он показался мне слишком хорошим человеком. Будет жалко, если он сгинет лишь из-за своего стремления сойтись с врагом накоротке. — Но я не могу не сказать о том, что магу предпочтительнее оставаться на второй линии, по крайней мере, до достижения ранга короля и расширения арсенала доступных заклинаний. В противном случае храбрость могут воспринять как глупость.

— Я понимаю, господин. Но мой прадед был боевым магом ближнего боя, и я хочу пойти по его стопам!

Ключевое слово, малец — был. Хорошие маги, действительно хорошие, не только правнуков учат, но и их правнуков тоже. И если бы твой прадед был жив, то он определённо постерёг тебя от глупой тяги к ближнему бою…

— И всё-таки, я считаю, что без чрезвычайной уверенности в своих силах маг должен оставаться магом, и лишний раз не рваться вперёд. — За все эти годы я встретил не так много сильных магов, но практически все они предпочитали держать дистанцию. Исключения — претендующие на господство слабосилки, цепляющиеся за всё, что может сделать их сильнее, и редкие уникумы вроде меня. Представлял бы я угрозу в ближнем бою без панциря и способности свободно манипулировать маной вокруг своего тела? Определённо, нет. — По сравнению с пользователями праны мы очень уязвимы, и физическое усиление это компенсирует лишь отчасти.

— Но разве вы не сражаетесь в ближнем бою…?

— Сражаюсь. — Я кивнул, подтверждая слова баронета. — Но не стоит сравнивать себя со мной, и речь тут совсем не о силе и не о таланте. — Поначалу парень нахмурился, но секундой позже хмурое выражение на его лице разгладилось — видно, он действительно посчитал, что я ткну его носом в недостаток силы. Конечно, характер у меня не сахар, и никакой проблемы в том, чтобы упомянуть его неспособность учиться так же быстро, как я, не было, но сказать-то я собирался другое! — Я был вынужден учиться всему, до чего мог дотянуться, так как по-другому я бы просто не выжил. У тебя же есть возможность спокойно учиться в академии, постигая магическое искусство и ни на что не отвлекаясь. Поверь: достигнув совершенства в использовании заклинаний ты будешь ничуть не слабее себя же, но избравшего оба пути. Не стоит задумываться о личном ученичестве — моих уроков в академии тебе хватит с лихвой.

От меня не укрылась небольшая эмблема из золота и серебра — личный знак, который человек вручал тому, к кому хотел попасть в ученики. Такие вещи не носят с собой просто так, следовательно Адольф хотел попытать счастья со мной, как бы это ни звучало.

— Значит, вы не примете меня в качестве ученика?

— Я изначально не собирался брать учеников помимо группы в академии, а сейчас ничего не поменялось. — Я пересекся взглядами с Волло-старшим, и тот медленно опустил веки, едва заметно кивнув. Тем самым он показал, что вся эта затея с ученичеством — инициатива исключительно его сына, и он не планирует встревать в наш разговор. — Впрочем, если тебе интересно, то я могу кое-что рассказать о пути мага. Из того, до чего я дошёл сам, совершив несколько ошибок.

Вынужденных, но ошибок, самой главной среди которых было то, что я изучал только боевые искусства. Конечно, навык [Магии] вынудил меня изучить и многие другие заклинания, но я не специализировался на них, большую часть времени уделяя всему тому, что могло мне помочь в сражениях. И именно из-за этого, как я считал, случился ступор, сильно замедливший мой прогресс. Даже полученный от Всевышнего навык встал на двадцати пяти процентах — и не собирался расти, что бы я ни делал и к чему бы ни прибегал.

— Я был бы вам очень благодарен, господин Золан!

Хмыкнув, я повторно обменялся взглядами с бароном — и пожал протянутую мне руку. И сила, с которой он сжал мою ладонь, оказалась в разы больше той, которую можно было ожидать от обычного человека. Я успел лишь подметить этот факт и напрячься, а секундой позже по ушам ударил звон стекла…

Повторно осознав себя, я ударился ногами об расчерченную на чёрные и белые клетки плиту и почувствовал постороннего, без особого труда проникшего в пространство моей души. Вне всяких сомнений — это был барон, но вот касательно того, кем он являлся в действительности, у меня имелись определённые подозрения, так как не то, что обычному человеку, но и равному мне по силе магу должно быть непросто прорваться в саму душу. Но, между тем, моя душа самостоятельно не сопротивлялась, что указывало на непостижимый уровень способностей вторженца.

Но вне зависимости от того, кем или чем он являлся и какие цели преследовал — я собирался сражаться, на что недвусмысленно намекнули начавшие спускаться с помрачневшего неба снежные вихри. Здесь, в пространстве моей души, сила измерялась не столько рангом, сколько крепостью сознания и воли…

— Прошу, Палач, не стоит торопиться. Я отвечу на все твои вопросы…

— Мне будет комфортнее, если сначала я переломаю тебе все конечности и надёжно зафиксирую. Можешь не сопротивляться — так мы потратим меньше времени.

— А что, если я расскажу тебе о том, что помимо меня о тебе знают и другие? О том, что ты пришёл из иного мира, как и все мы? — На какое-то мгновение подчиняющиеся мне вихри остановились, а ведомый ими лёд слепо устремился к земле, но заминка продлилась недолго. Барон не то, что не остановил меня своими словами — он ещё сильнее разжёг во мне жажду убийства. Тайна моего происхождения была той единственной тайной, которую я не мог доверить даже самым близким людям, а его слова о других… С большой вероятностью это был блеф существа, недооценившего меня и только сейчас распознавшего во мне иномирца. — Мы можем дать тебе знания. Открыть методы, за счёт которых ты войдёшь в полную силу за несколько десятков лет…