И друг может предать (СИ) - Волшебная Елена - Страница 42

— Отпустите меня, Александрис, пожалуйста, — желание слушать его оправдания не было. — Или же желаете, что бы я на сердце оставила яркий узор от когтей? Какая разница, на кого покуситься? Принц или принцесса? — пожала плечами, отдёргивая руку, и вылетела из зала, не желая слушать его ответа или очередную попытку оправдаться.

— Куда вы, милая Ярослава? — услышала я у самого выхода за собой голос Элиота, хотела даже не обращать внимания, но следующая фраза заставила недоверчиво обернуться: — Я слышал, вас ложно обвиняли. Может, я могу помочь? Слушатель из меня хороший, вы сможете выговориться. Ничего такого, просто мне искренне жаль, прекрасно вас понимаю.

— А знаете, — я за секунду окинула зал, словив напряженный взгляд принца, — идёмте, нам недалеко, я тут гостья во дворце, — тут же приняла поданную руку, не оглядываясь пошли с ним по коридорам. Спину до сих пор пекло от взгляда, хотя уже давно его не было бы видно — моё внушение играет со мной злую шутку. Наверное, мне бы был и не нужен слушатель, но хотелось ударить как-нибудь больно и изощренно по принцу, хотя вышло скорее банальное, по-детски и глупо. Но в любом случае, даже если тому будет и всё равно, я поделюсь гложущей обидой.

Белая комната встретила, как и каждый раз, неуютно. Мужчина это тоже почувствовал, поёжившись. Меня эта обстановка заставила ещё больше почувствовать ненужной и виновной во всём. Элиот присел на стоящий у стены диван, я присоединилась к нему, думая, как бы начать, одновременно и выплеснув обиду, и не рассказав свою тайну, ведь однозначно появляется вопрос: откуда я знакома с Алексом. Вот только когда слова начали идти, их невозможно было контролировать. Сотни обидных и колких фраз вылетали, а лишь по окончанию порыва я порадовалась, что виновник этих слов их не слышал. Не обронила я, как и хотела, ни фразы о нашей встрече или моей магии.

— Неужели он настолько ужасен? Я думал, что все мрачные слухи о нём лишь выдумки, но слушая вас… — задумчиво протянул шатен, глядя себе на руки. — Почему же вы тогда не покинете замок? Моё поместье всегда в вашем распоряжении, приезжайте, когда захотите, — предложил он.

— Я крайне благодарна, но, увы, я связана обещанием, — придумала оправдание. Не говорить же, что с его мачехой-ведьмой я бы не хотела лишний раз встретиться.

— Да, она останется тут, — услышали мы оба холодный голос, а подняв глаза на смежную дверь, увидели и Алекса: в синем, под стать голосу, он был похож на ледяного, даже волосы потеряли свою рыжесть, были какими-то бурыми, неопределенного цвета. — А вас бы я попросил на выход.

— Даже если вы принц, вы не смеете так обращаться с девушкой, — попытался заступиться за меня Элиот, но я аккуратно тронула его за руку, прося не нарываться.

— Уж поверьте, ей я ничего не сделаю, а вот вам могу, — серые глаза казались мутно-голубыми, навевавшими какой-то ужас. Видя, что шатен не собирается куда-то идти, я, желая спасти человека, что позволил выговориться ему, тихо шепнула на ухо:

— Идите, Элиот, прошу. Он моя ноша, зачем вам попадать под огонь? Со мной всё будет в порядке. Прошу, — повторила ещё раз, подумав, какие несвойственные слова были произнесены.

— Вы уверены, Ярослава? — окинул меня взглядом.

— Пожалуйста, — выдавила улыбку, надеясь, что она его убедит. Пару секунд что-то в нём сражалось, но затем он встал и пошёл к двери, проходя мимо Алекса, звучно щёлкнул костями кисти, намекая, что поквитаться сможет всегда.

Лишь дверь щёлкнула, как Алекс подошёл ближе, останавливаясь в метре от меня, будто отделённый стеклом, за которое не мог зайти.

— Что тебе нужно? Неужели, если не твоё, то и ничьё? Может он тот, кого я ждала всю жизнь? Уж он-то явно лучше тебя, — снова стало больно и обидно, на глаза набежали непрошеные гости — слишком давно я держала их при себе, теперь же побежали по щекам, не подчиняясь голове.

— Яра-Яра-Яра, — кинулся он ко мне, будто слезы проломили стену, обхватывая лицо руками, вытирая большими пальцами слезы. — Успокойся, ты не можешь нормально думать, — попытка прижать к себе окончилась провалом: я юрким зверьком выскользнула из-под рук.

— Я-то могу, а ты — нет! Твоя невеста сказала всё правильно: я тебе игрушка-безделушка, которую можно во всём обвинять и никогда не стоит доверять? Спорим, ты считал, что сможешь уложить к себе в постель за этот месяц? А тут, ой, простите, на него покушались, неделя пропала, затем невестушка выздоровела, планы пошли под откос, сегодня сорвался вот на меня, тоже накладно вышло, — выбирала фразы побольнее, надеясь ранить посильнее. И это выходило. В глазах принца виделось отчаянье.

— Ты хоть веришь в то, что говоришь, дура? — внезапно тихо поинтересовался посреди моей тирады, что я даже замолчала, пораженная, что он мне ответил.

— Конечно, ведь так и есть, — сказала противовесом к тому, что было в голове. Внутри я сама поражалась тому, что несу. Конечно, было неприятно за недоверие в зале, но не настолько же, чтобы такое ему говорить.

— Так и есть? — он привычно схватил меня за руку, грубо потащив в спальню, толкая на кровать. — Тогда что мне мешает взять тебя прямо здесь и сейчас? Мы же разобрались с мотивами, зачем мне трепетно подбирать ключики к замку, когда он внезапно открылся. Ты сама сказала, я принц, могу взять что и когда захочу, — как же сильно я обидела парня? Ответ я не смогла найти в глазах Алекса, что навис надо мной, застыв, разглядывая.

— Саша, — вспомнила, как называла однажды парня, когда он возмутился, что я коверкаю его имя. — Не надо, — аккуратно прикоснулась пальцами к щеке, даже не надеясь на милость — его гнев был очевиден. Он на секунду прикрыл глаза, затем ответил:

— Неужели ты считаешь меня таким? — я замешкала с ответом, глядя в уже обычные, мягко-серые глаза, какими всегда при мне он и смотрел. Хотелось отречься от своих же слов, извиниться, но в мою голову вошла мысль: «Он лицемерит. Всегда! Всегда умело может снять и надеть маску, как и сейчас!» Она была словно внезапная вспышка, что на секунду показалась вовсе не моей. Но, это же бред! И душу вновь залила обида.

— Да! Как же ты надоел! — ошеломленный моим ответом, он пораженно смотрел не моргая. — И уйди с дороги! — даже не держал, когда я подскочила, резко метнувшись в угол, где припрятала метлу — заранее продумала средство передвижения на шабаш, что будет уже сегодня ночью — схватила её, направляясь к окну.

— Но… ты… — не мог подобрать слов, лишь сделал шаг ко мне.

— Не по зубам вам оказалась, Ваше Величество. А наш договор я сумею разорвать, не волнуйтесь, — мотнула головой. — Даже не ищите, на земли вам путь закрыт, а за её пределами я имею покровителей, — как великолепно прозвучала фраза про Сата. — Лучше найдите другую игрушку, или даже свою невесту. Она тоже неплохо подойдёт, её тоже нужно будет добиться, — сделала шаг назад, упираясь спиной в оконное стекло. — Ах, да, держите свой подарок, — внезапно вспомнила и кинула ему осколок малахита, что удачно лежал на подоконнике, хотя внутри что-то противилось и пыталось не отдать столь ценную вещь. А дальше мои действия были делом техники: толкнулась сильнее, и витражи не выдержали, с хрустом ломаясь за спиной и осыпаясь миллионом осколков на пол и за пределы помещения, в окно. Туда же устремилось и тело, хотя я была на удивление спокойной, чувствовала, что успею взлететь. Годами отточенное действие всегда лучше всего получается на автомате. Не было страха, что кто-нибудь меня увидит. Было просто всё равно, будто гнев внутри выжег всё.

— Яра, — кинулся парень к окну, высовываясь из него, не обращая внимания, что всаживает осколки в ладони, оставляя кровавые подтеки на узком подоконнике.

— Прощайте, Ваше Величество, — холодно крикнула в разгорающийся рассвет, не задумываясь, услышит ли он или нет. Теперь я могла прийти к тому, кто обещал смотреть за мной, кто, надеюсь, не откажет приютить хотя бы на несколько дней, пока я буду думать, что же мне делать дальше и как справиться с договором. Конечно, если смогу сама найти обитель Сатаны. Но я должна, потому что выхода-то больше нет…