Дракон на войне - Диксон Гордон Руперт - Страница 75

Он подождал, пока его слова дойдут до Рррнлфа; наконец Рррнлф медленно кивнул:

— Ладно… Я подожду. Пока. Но будет лучше, если я ее в конце концов получу, иначе я смету все, что стоит на моем пути, пока не умру сам.

Джим взглянул на Каролинуса, тот кивнул, шевельнул пальцем, и тело Рррнлфа ожило. Он медленно сел, повесив голову между колен, и уставился в землю. Казалось, он не дышал.

— Есть множество вопросов, которые требуют ответов, — сказал Джим, все еще стараясь успокоить великана. — Но я думаю, мы в конце концов получим ответы, и один из них вернет твою леди…

— Но только не сейчас! — прервал его голос Дэффида. — Сейчас змеи, похоже, собрались-таки атаковать. Их сдерживал ров, потому что он полон пресной воды. Но сейчас они зашевелились, и некоторые отправились в лес. Я не думаю, что кто-нибудь из них отказался от попытки достать нас, взгляни сам.

Джим взглянул и увидел, что Дэффид прав.

— Я все думаю о пресной воде… — Он замолчал и повернулся к Энджи: — У тебя в Ривероуке был аквариум с морской водой, до того как мы поженились. Ты знаешь, почему морские обитатели боятся пресной воды, предпочитая ей соленую?

— Это не предпочтение, — ответила Энджи, — это результат физиологических реакций, которые могут причинить им большие неудобства. На самом деле это может их убить. Клетки их тела наполнены солью и не переносят пресной воды. В результате клетки вбирают в себя пресную воду до тех пор, пока не разорвутся. Если какое-то существо изначально жило в соленой воде, то это ужасный конец для него — попасть в пресную; даже кратковременное погружение в нее, например в ров или ручей, вызовет массу неприятных ощущений.

— Хм. — Джим вспомнил, что змеи, выбравшись на берег, избегали ручьев с пресной водой, текущих вдоль берега моря. — Ну что ж, пока их сдерживает ров. Но у кого-нибудь есть идея, что они делают там, в лесу?

— Будь они людьми и солдатами, как мы, — сказал Чендос, — они бы построили мост или, что более вероятно, натащили фашин, чтобы заполнить ров.

Фашинами, насколько знал Джим, назывались связки толстых сучьев, которыми заполняли рвы на пути наступающей армии.

— В самом деле! — сказал Брайен. — Мы бы сделали это. Но додумаются ли морские змеи до фашин? Уверен, что нет.

— Возможно, конечно, мосты, — сказал Джим. — Фашины… только если случайно. Во всяком случае, это что-то такое, что позволит им добраться до ворот. Они должны понимать, что даже при закрытых воротах, опущенной решетке и поднятом мосте ров остается самым уязвимым местом нашей обороны.

— Ну вот, один уже возвращается, — вставил Дэффид, — и тащит за собой что-то большое. Но я пока не могу разглядеть, что это такое.

Джим почувствовал, что ему очень хочется сейчас иметь драконье зрение. Он повернулся к болотному дракону:

— Секох, что ты видишь? Что тащит змей?

— Кажется, это целое дерево, милорд, — ответил Секох. — Он тащит его за корни, а ствол и ветви волокутся за ним. А вон еще один, тоже с деревом. Но деревья не очень большие.

— Возможно, достаточно большие, — мрачно сказал Джим, — если змеи тащат их. Посмотрим, займутся ли они тем, чего мы от них ожидаем, начнут ли заполнять ров перед воротами.

Дэффид выпустил несколько стрел в первого змея, который подполз поближе. Но он не сумел сделать смертельный выстрел через глотку в мозг, несмотря на то что был отличным стрелком.

Глаза змеев прикрывал выступ на костистом черепе, который, очевидно, не давал хода стреле. Одна стрела вонзилась в череп змея, но он не обратил на нее внимания. Он достиг края рва и с помощью сотоварищей пихнул дерево верхушкой вперед в ров.

Следом появился другой змей, а за ним длинная вереница зеленых тварей, тащивших деревья.

Ров был не более восьми футов глубиной. Стало ясно, что змеям потребуется немного времени, чтобы заполнить его. И тогда они смогут добраться до решетки на воротах. Конечно, они не полезут на стены, пока не достигнут моста, не перегрызут держащие его на весу цепи и не пробьют своим огромным весом решетку на воротах.

Глава 36

Джим перегнулся через стену над аркой, обрамлявшей две огромные створки главных ворот с решеткой и подъемным мостом. В животе у него шевельнулся холодок.

— На это должен быть ответ, — сказал он. — Сдается мне, я помню…

— Конечно, — откликнулся Каролинус, — и я уверен, что твоя леди знает его так же хорошо, как и я.

— Разумеется! — резко произнесла Энджи. — Пусть они заполняют ров, пока не окажутся на подъемном мосту, но не слишком высоко, и пусть попытаются своим весом освободить мост от цепей и опустить его. Они должны соорудить высокий завал, чтобы быть уверенными, что не замочат лапы. К тому же они не успокоятся, пока деревья, сваленные в ров и воткнутые в грязь, не будут торчать над водой на дюжину футов.

— И что тогда? — поинтересовался Джим. — А тогда мы используем вот это. — Энджи хлопнула ладонью по круглому железному боку огромного котла, висевшего на поворотном устройстве; котел вмещал не меньше барреля жидкости. Он был подвешен в двух точках на высокой раме, поддерживавшей его над широким очагом, так, чтобы содержимое можно было вылить вниз. — Я хранила прогорклое масло для неожиданностей вроде этой. Мы прямо сейчас начнем наполнять котел и как можно быстрее разогреем масло. — Она указала на очаг, устроенный как раз для того, чтобы нагревать котел. — Затем, когда они построят достаточно высокий, но еще безопасный для нас завал, выльем на них. А потом бросим вниз горящие факелы.

— А что если масло не загорится? — неуверенно спросил Джим.

— Если масло как следует подогреть, — сказал Чендос, — оно загорится, и очень быстро. Если оно будет похолоднее, то все равно загорится, деревья под ним помогут, просто они не вспыхнут сразу.

— И это кончится тем, что несколько змеев хорошенько поджарятся, — сказала Энджи с кровожадностью, на которую, как думал Джим, она не способна.

— Но главное, мы разрушим их плотину.

— Великолепно! — сказал Джим, холодок у него внутри улегся. Затем его начало беспокоить другое. — А сколько у тебя масла? Если они снова наполнят ров, и попробуют атаковать снова, и будут продолжать так…

— Они не будут пытаться снова, — сказал Каролинус. — По крайней мере, на них не похоже, чтобы они решили попробовать второй раз. Откуда им знать, что у тебя нет океана масла и ты не будешь поливать и поджигать их до бесконечности?

— Надеюсь, ты прав, — сказал Джим. Он повернулся и крикнул в переполненный двор внизу: — Эй! Воина или слугу сюда, немедленно!

Прошло всего несколько секунд, и запыхавшийся воин достиг вершины лестницы и остановился перед своим господином. Джим уже собрался заговорить, но Энджи его опередила:

— Возьми людей, пойди к кухарке, и пусть она тебе покажет, где находится прогорклое масло, которое мы собирали. Возьми столько людей, сколько потребуется, чтобы принести его сюда. Затем вы наполните маслом котел, который стоит рядом со мной. Понятно?

Воин кивнул, так как слишком запыхался, чтобы говорить. Он повернулся, сбежал по лестнице и затерялся в толпе.

Через десять минут бочонок выкатили по ступенькам лестницы в проход, четверо мужчин тянули веревку, которая была обмотана вокруг бочонка еще до того, как его начали поднимать. Еще полдюжины человек толкали бочонок сзади. Нижняя группа настороженно наблюдала за веревкой — если она оборвется, бочонок покатится вниз, сшибая их с ног. Но этого не случилось. Через пятнадцать минут котел был наполнен, под ним весело потрескивал огонь.

К этому времени змеи уже сбросили в воду немало деревьев. Сначала деревья пытались уплыть, но следующие, поспешно брошенные поверх первых, затопили их, и постепенно плотина начала выступать из рва. Вода, заполнявшая пространство под плотиной, была оттеснена вправо и влево, и некоторые змеи уже с воодушевлением испытывали своим весом прочность этого сооружения.

Их вес топил деревья глубже в тину и ил и прессовал в сплошную массу, пока все это не превратилось в достаточно твердый помост, возвышающийся на несколько футов над уровнем воды и достаточно широкий, чтобы по нему могли пройти три-четыре змея одновременно, не опасаясь пресной воды.