Тортоделка. Истинный шедевр (СИ) - "EvgeshaGrozd" - Страница 104

— Ты — сурова…

— Да! Я и моя семья идём по краю пропасти и пытаемся выбить у жизни ещё хоть маленькую крупицу времени для счастья. Я не могу спокойно думать о том, что это всё сейчас в руках моего непутевого мужа и подбитого прошлым калеки-следака.

Умолкла, стараясь утихомирить себя на начале.

— Вика, ты не имеешь право говорить так! — Миша сурово повысил голос. — Мы не знаем, что там происходит сейчас. Не дай бог, что-то жуткое, но эти двое — калека-сыщик и твой непутевый — в данный момент, там ради тебя. Ты просто обязана верить в них и молиться о хорошем исходе.

Конечно же, я — бессовестная. С чего думаю о себе? Потому что другого мне не дали. Либо я буду тихо дуться на них и хранить свой психологический барьер от новых угроз малышу, либо начну сходить с ума и накручивать себя, чтобы вновь очутиться на больничной койке. Я выбрала скепсис и не смогу донести это до Миши, отчего ещё горше. Веки зажгли накатившиеся слёзы. Вот теперь мне их не сдержать. В горле свело раскаленное железо, и я поспешила покинуть собеседника.

— Можно я приму ванну? — быстренько встала.

— Конечно. Только не закрывайся, — подчеркнул старое условие мужчина.

— Я в порядке. Это не обязательно.

— Я сказал, — подчеркнул более напористо. — Лучше пообещай, чтобы мне потом не пришлось проверять.

— Что дверь выломаешь? — сморщилась, не веря.

— А там и проверим, — пробуравил серым взором, в которых заплясал огонёк строгости.

— Ладно-ладно, уговорил! — Сдаться — меньшее из двух зол. — Оставлю дверь открытой.

Одарила его последним оценивающим взглядом и прошлёпала к своей сумке. От такого обращения даже слёзы ушли. Умеет же усмирять.

Душ врубила по-мощней и настроилась на воду из глаз, но не вышло. Кажется всю "малину" испортил. Ладно, нет значит и не надо.

От водных процедур стало сразу лучше, но, выключив душ, поняла, что забыла долбанное полотенце. Стёкла душевой хоть и замутнённые, но в идеале мою наготу скрыть не могли. Прикрыв руками срамные места и набравшись смелости, позвала хозяина квартиры.

Влетел так, что попятилась прямо в душевой кабинке. Замер, глядя на меня.

— Полотенце! Я забыла полотенце… — почти заорала, видя, как Миша лишился дара речи и просто пялиться на моё неглиже. В свою очередь я так же растерялась, заливаясь краской конфуза, и никак не могла правильно среагировать. — Миша! — голос ушёл в нотки отчаяния и, видимо, это наконец его отрезвило. Ойкнул и вылетел из ванной комнаты.

Панически оглядывалась. Тут кроме мочалки прикрыться абсолютно нечем. В груди снова ёкнуло, когда он вошёл. Только теперь закрыл глаза рукой, опустив голову максимально вниз. Протянул банное полотенце. Быстренько приняла и обернулась в него.

— Прости, просто испугался, когда ты так резко позвала… Думал, что тебе стало плохо, — начал оправдываться Дементьев.

— Да, но всё оказалось чересчур банально, — проворчала в ответ.

Мужчина рискнул открыть глаза и взгляд его стал опускался ниже. Вряд ли, он сейчас видит на мне махровую преграду.

— Миш, это просто анатомия. Думай об этом, — нервно поёжилась от его взора.

— Или физика… Извини.

— Ты уже извинился, — попыталась улыбнуться.

— Я сейчас не за это извиняюсь, — выпалил он и, решительно шагнув ко мне, заключил в свой крепкий кокон.

Руки пленили голову. Серые глаза завладели моими. Наши взгляды синхронно опустили друг другу на губы. Сглотнула от внезапно выросшего в разы желания, но первый шаг снова сделал он. Впился жарким поцелуем, прорвав доступ в рот. Сильные руки то нежно, то больно сжимали, порабощая в слиянии.

Я даже не успела отобразить, как он уволок меня из ванной в комнату и уложил на кровать.

ГЕРМАН

Настырный гул лез в уши. Голова кружилась в вихре бесполезных картин. Позыв рвоты мутил рассудок. Едкий трупный запах снедал всё моё нутро.

— Герман, — шипение и зов где-то рядом. — Гера! Ну же… Очухивайся!

Продрать глаза, оказалось, недостаточно. В полумраке с трудом распознавал силуэты. На полу кто-то лежит и недвижим. Вгляделся тщательней — тёмное пятно рядом с субъектом и отсутствие характерного движения, сообщали, что под ногами человеческое тело и скорей всего ему хуже, чем мне. Рядом кто-то продолжает звать. Подобие контузии с трудом даёт осознать, что я в беде. Как так? Я же должен был ждать… Кого блядь ждать?! Не могу вспомнить.

— Гера, мать твою, ну повернись ты ко мне… Давай же!

Знаю этот голос. Да, он сейчас во всём разберётся. Всё решит. Где он? Повернулся на звук. В глазах всё так же плывёт, а тело упёрлось во что-то крепкое и пленяющее. Дёрнулся. Облом!

— Тихо, не трать силы! Нас связали. Герыч, давай же! Соберись! Ты мне нужен!

Слова подобны иерихонской трубе, но я внял. Собрал картинку в кучу и напряг голову. Ярослав сидит сбоку, пленен так же как и я к стулу, смотрит на меня. На его лице кровь от разбитой губы и испарина. Тут же вспомнил, как жду его в машине, затем звон стекла сбоку от меня и удар по голове. Дело — дрянь!

— Он не связал тебе ноги, — шепчет следователь. — Попробуй переместить стул и сесть спиной к спине ко мне. В левой манжете нож. Достань его.

Послушно, преодолевая боль в голове и теле, попробовал встать. Со стулом на заднице сделать это не так просто. Впритык приблизиться не вышло, потому снова сев, начал отталкиваться ногами.

— Тише немного, — шипел Калин. Тебе просто говорить. — Левая рука. Левая…

— Понял я, — прошипел раздраженно.

Жаль на затылке нет глаз. Наконец, нащупал искомое и полез под манжету его куртки. Пальцы коснулись твердого металла. Аккуратно потянул.

— Кнопка, — подсказал следак. Исполнил. Щелчок. — Режь.

Без тебя бы не допёр. В быстром темпе принялся перерезать одну за другой. Пока не услышал взволнованное шипение.

— Сюда идут! Живо обратно. В исходную!

Сука! Сунул нож ему обратно в руку и поспешил вернуться к былому положению. Вслушался в тишь и различил звуки шагов. Кто-то поднимается по лестнице. Страх сковал мышцы. Убийца здесь со мной в одном доме. Тот кто убил Савву, перинатолога и, кажется, охранника с официанткой тоже. Твою мать! Мне ещё никогда не было так страшно.

В темноте заплясал язык пламени от свечи, который постепенно наполнил комнату светом.

— Ты?! — гнев и ещё больший ужас опалил мои рецепторы. — Она же твоя дочь. Ты — падла старая!

Договорить мне не позволили — в лицо влетел мощный удар кулака. Рот мгновенно наполнился металлической жидкостью.

— Не у всех преступников срабатывает родительский инстинкт, знаешь ли, — пропел Виктор. — Это Ягуар вот с катушек полетел, узнав что его жертва понесла. Из образцового и влиятельного главаря московского ОПГ, превратился в мусарню, — плевок Ярославу в ноги. — А я нет. Я верен своим принципам. И на дочу мне совершенно и глубоко насрать, когда такие бабки в руках.

— Кто заказчик?! — прорычал Калин.

— Тот кого вы никогда не найдёте, — оскал мелькнул в тусклом свете.

— Где Шестаковы?

— Да все здесь! — пнул ногой тело, которое до сих пор мне плохо было видно. Фигура перекатилась и в потолок устремился мёртвый взор — Рита. — А второй где-то там внизу валяется. Только не говорите, что вам их жалко. Они своё получили. Правда, парень не делал грязную работу. Мокруха всегда по моей части.

— Майорова убили ты и Рита? — тут же вцепился в его слова следователь.

— Рыжего убила только моя дочурка, — загоготал Виктор. — Яблонька от яблоньки. Увидела Ритку у него дома и приревновала. Девка с трудом ноги унесла. Она и позвонила с телефона Савки. Попыталась предупредить. Ваш исчезнувший и сломанный смартфон здесь, у неё в шкафчике.

— То есть Рита не желала смерти Майорову, но всю ночь травила? — подловил я.

— А откуда ты знаешь, что нитроглицерин не дали ему раньше? На работе, например. Твоя жена — шлюха и это факт. Смирись. Трахалась с рыжим весь вечер. Где именно — без понятия. На следующий день узнав, что ему плохо поехала к нему. А туточки телка другая, бедная Ритка.