Маршрутом Земля - К чертовой Бабушке (СИ) - Сван Тата - Страница 7

Его зарок против него и сыграл. Борх как почуял Провидицу, грешным делом понадеялся, не по его душу, да только сразу к воде бросился, со скал спустился и к камням прижался. Может пронесет. А когда свист Ночных Ведьм услышал, бросился бежать изо всех сил. Провидица долго видеть не может, устает быстро. Один раз место указала и все. Одного не учел. Ночным Ведьмам разрешили полакомиться жертвой. Они такую охоту не бросают.

Звезды, ярко блестевшие над морем и отражающиеся искорками в воде начали тускнеть. Вода, влекомая приливом, отчетливо подымалась, ежеминутно сокращая и без того узкую прибрежную полосу, прижимая Борха к скале. Со стороны моря подул прохладный ветер. Уже совсем скоро утро. Все, хватит, вот сейчас он обогнет этот скальный выступ и будет искать дорогу наверх.

Человек медленно шел по берегу. Дыханье успокоилось, а мышление приобрело необычную ясность. Ясность свойственную тому, кто уже перешагнул грань и не причисляет больше себя к миру живых. Онпросто физически ощущал, как утекают последние мгновения его жизни в этом мире. Береговая линия сделала резкий излом. Скала вплотную приблизилась к воде, закрывая очередную бухточку. Все произойдет за этим уступом. Борх глубоко вдохнул и сделал несколько быстрых шагов вперед. Предчувствия оправдались только частично.

За уступом скалы скрывалась аккуратная бухточка с ровным песчаным пляжем. Скальная стена отступила на несколько метров, оставив идеальную площадку. В центре площадки, где по всем предположениям беглеца должен был стоять отряд лучников аджерийцев, горел небольшой костер, рядом с которым возилась фигура, судя по всему, готовящая нечто жарено — морское.

— Давай сюда, — фигура призывно помахала Борху рукой, приглашая к костру.

— Я необычайно рад тебя видеть. Тут достаточно безлюдно, а у меня в голове в последнее время появилось несколько занимательных идей, хотелось бы с кем-нибудь поболтать на эту тему.

С тех пор прошло больше двадцати лет. А яркие краски волшебной Иссы и чувства, которые я испытал при первом своем погружении, до сих пор не потускнели. Как будто все случилось буквально вчера. И хотя мы с Серым, сделали все, для того, чтобы никто и никогда не узнал обо всей этой чертовщине, да вот только не судьба….

Глава третья. Все только начинается

Глава третья. Все только начинается

Почему-то все крупные неприятности происходят именно в тот момент, когда начинает казаться, что жизнь налаживается. Во всяком случае со мной это всегда случается именно в такой последовательности.

Я наконец-то убедил Женю Фельдмана передать мне напрокат его рабочую установку, с помощью которой всерьез рассчитывал выиграть внутриинститутский «Конкурс Самогона».

Конечно, конкурс уже давно потерял свое прикладное значение, это вам не перестроечные времена периода борьбы с алкоголизмом, когда за водкой приходилось занимать очередь затемно. Сейчас все магазины завалены спиртным на любой вкус.

Правда, чего греха таить, и в те давние времена, перед нами, простыми тружениками пробирки и микроскопа, вопрос «чего выпить» никогда остро не стоял. Медицинский спирт поступал двадцатилитровыми бутылями, и основная проблемой состояла в творческом создании акта списания оного, в соответствии с правилами и нормативами, утвержденными ученым советом.

Может быть именно поэтому, в качестве внутреннего духовного протеста, не приемлющего превращения высокого искусства пития в банальную пьянку, среди биохимиков и родилось повальное увлечение разработкой собственных рецептов.

Вскоре увлечение охватило и другие категории ученых, как то: физиков, электронщиков и даже программистов.

Конечно, определенные ограничения в доступе к ингредиентам — химически чистой глюкозе, отдельным штаммам дрожжей, ставили последних в заведомо неравные условия в сравнении с биохимиками.

Однако же, вы знаете, какие чудеса могут творить обыкновенные молекулярные фильтры в этом направлении.

Неудивительно, что после приведения массового увлечения в некие организационные рамки и объявлении подпольного все институтского конкурса, призовые места первые несколько лет регулярно выигрывал Саша Новиков, доктор технических наук, по специальности кристаллофизик.

За это время многое поменялось. Одно время даже казалось, что институт просто прихлопнут. Ушли старые кадры, а традиция проведения конкурса на лучший самогон, аккурат к первому июня, дню защиты детей, сохранилась.

Так вот в том году я твердо решил выиграть конкурс. Тому были веские причины. Во первых, приличный денежный приз. Во вторых, электронщик еще никогда не добивались такого успеха. И в третьих, просто надоело бездельничать.

С тех пор, когда тихонько оглядываясь по сторонам и разговаривая шепотом, начальство свернуло нашу тему, а группу попыталось безуспешно рассовать по разным отделам, прошло достаточно много времени.

Разогнать лабораторию с маху не удалось. Мы тонко намекнули, что всякие допуски и подписки давали в государстве, почившем в бозе, а теперь, при новой жизни, преисполненные патриотизмом готовы разоблачить любые происки, если нас не оставят в покое.

После длительных и напряженных переговоров, в ходе которых выяснилось, что тема, которую мы плодотворно развивали на протяжении многих лет, нарушала все мыслимые и немыслимые международные конвенции, в том числе о запрещении разработки информационного оружия. Что мы все — потенциальные военные преступники и по нам плачет военный трибунал. Поэтому единственный для нас выход — молчать в тряпочку и прикинуться ветошью. И это — аргументы руководства!

С нашей стороны приводились следующие доводы. Во-первых, а нам по барабану. Во-вторых, техническое задание до нас доводило руководство и только остаточное чувство патриотизма не позволяет передать результаты работы бывшему вероятному противнику, а нынче стратегическому партнеру. И наверняка после этого кое-кого по головке не погладят, хотя бы за факт причастности.

В конце-концов стороны пришли к общему знаменателю, что во всем виноваты москвичи в лице института космической медицины и чего от них гадов москалей еще ожидать.

Лабораторию оставили в покое, даже выделили кусок хозрасчетной тематики.

Один из заместителей директора внезапно оказался гением капиталистического труда. Пока другие натужно приспосабливались к новым реалиям, Александр Сергеевич заключил договор с китайцами, и мы дружно начали считать коэффициенты отражений, апертуры боковых лепестков и прочую мутотень.

Александр Сергеевич, в обиходе АС, оказался на удивление толковым шефом. Уже через три месяца совместной работы, как раз в канун Нового года, он с энтузиазмом предложил выпить за грандиозные успехи нашей группы, которая с блеском сочетает в работе теоретический и практический подход.

На робкий вопрос нашего теоретика Миши: «а это как?», АС снисходительно растолковал. Теоретический подход, это когда все знают как оно должно работать, только оно не работает. Практический, когда оно все же работает, только не понятно почему. У нас же ничего не работает и ни одна зараза не может объяснить, в силу каких причин это происходит.

Все было удивительно весело вплоть до того момента, когда от сухой теории перешли к тучной практике. Потом тоже было весело, но уже с неким философским оттенком. И дело даже не в том, что железо неожиданно заработало да еще почти в соответствии с теорией.

Во всяком случае, когда перед первыми летными испытаниями Серега при транспортировке наступил на передатчик, а другого не было, а самолет уже был заказан, а этап надо было закрывать, иначе кирдык очередному траншу финансирования.

Короче, мы состряпали вполне убедительные графики и как потом оказалось, почти угадали, напутали только со знаком. Заказчик этап принял, а потом выдал окончательное техническое задание с уточненными характеристиками.

Конечно, по уму так никогда не делается. Нельзя начинать работу, не зная, что от тебя хотят.