Грань судьбы (ЛП) - Эндрюс Илона - Страница 59

Магия вспыхнула внутри кристалла и четырьмя потоками устремилась к концам лепестков. Над кристаллом появилось изображение, зависшее в воздухе. На них смотрел среднестатистический мужчина в невзрачной одежде Зачарованного.

— Эрвин. — Густые брови Гастона поползли вверх.

— Женщина на снимке не член «Руки», — произнес Эрвин. — Ее зовут Хелена д'Амри, маркиза Амри и Туанина. Она Гончая Золотого трона. Паук — ее дядя. Полный файл последует далее. Будь осторожен, Кальдар.

— Вот дерьмо, — сказал Гастон.

— Что это значит? — Одри посмотрела на Кальдара.

— «Рука» защищает герцогство Луизианы, которое является колонией Галльской империи. Гончие охраняют трон империи. Они подчиняются непосредственно императору, — сказал Кальдар.

— Кто такой Паук?

— Это тот человек, которого я хочу убить, — сказал Кальдар.

Вместо изображения Эрвина появился листок бумаги, испещренный странными иероглифами.

— Что там написано? — Одри потянула Кальдара за руку.

— Там говорится, что Хелене нравится сдирать с людей кожу заживо, — ответил Гастон. — И еще говорится, что парня, который бросил в тебя ту голову, зовут Себастьян. Он ее правая рука. Его счет убийств… сорок четыре.

— Четыре?

— Нет, сорок четыре.

О, Боже.

— Это ничего не меняет. — Кальдар схватил ведра. — Мы придерживаемся плана. Сейчас мы сосредоточимся на получении приглашения и кормлении виверны. Возможно, нам придется срочно взлетать. — Он направился вниз по тропинке к ручью, будто он не мог уйти от них двоих достаточно быстро.

— ЭТО неправда, — тихо сказал Гастон.

Одри посмотрела на него.

— То, что Кальдар сказал, что у него никогда ничего не отнимали. Это неправда. — Гастон сел на сундук и проверил диски с прикрепленной цепочкой. — У Кальдара есть два брата. Ну, у него было два брата, Ричард и Эриан, правда Эриан был намного моложе их, и у него была другая мать, так что они никогда не были близки. Их отец был главой нашей семьи. Их мать ушла. Семья любит делать вид, что она умерла, но это не так. Она оставила их и сбежала в Сломанный. В Трясине жизнь тяжела. Люди пытаются выбраться из нее любым способом.

Быть брошенным собственным родителем в детстве… ее мать не раз проверяла ее эмоционально, но, по крайней мере, она не бросала ее.

— А потом соперничающая семья убила их отца. Ричарду было шестнадцать, а Кальдару четырнадцать. Эриану, кажется, было девять. Тетя Мюрид, сестра их отца, взяла их к себе. Она была крутой. Она сбежала в Зачарованный, когда была молода и сражалась в армии герцога Луизианы в течение многих лет, пока ее не вывели на чистую воду, и ей не пришлось снова бежать и вернуться домой. Мюрид была жесткая. В детстве я ее очень боялся. Так или иначе, она воспитала Ричарда и Кальдара как своих собственных детей. Ричард, думается, был уже взрослым. Он очень серьезен. Самый умный человек из всех, кого я знаю. Кальдар всегда был таким, как сейчас, забавным, типа: «хе-хе-ха, о, смотри, я украл твои деньги у тебя из-под носа». Семья не голодала, потому что он и Сериза, его кузина, занимались торговлей в Сломанном. Никогда не торгуйся с ним. Это плохая идея. Во всяком случае, Сериза и Кальдар делали все, что могли, чтобы нас всех прокормить. Кальдар всегда старался произвести впечатление на тетю Мюрид. Он почти не помнит свою настоящую маму, поэтому тетя Мюрид была близка ему, как никто. Потом Паук привел «Руку» в Трясину, похитил родителей Серизы, и все пошло наперекосяк.

Этот Паук везде наследил.

— Чего он хотел?

— Всего, — ответил Гастон. — Больше всего ему нужна была Капсула. Долго объяснять. Просто думай о ней, как о действительно мощном оружии. Мы не могли использовать ее, но и не могли позволить луизианцам завладеть ею. «Рука» объявила нам войну. Паук выследил мою семью. Мой отец наполовину тоас… вот почему я выгляжу так, как выгляжу, и мы всегда жили отдельно от главного дома. Я должен был стоять на страже, но покинул пост из-за глупости, что выполнить другое поручение. Паук забрался в наш дом и отрезал маме ногу. Отрубил ее по колено мясницким тесаком.

— О Боже! — Крошечные волоски у нее на затылке встали дыбом. — Какой ужас!

— «Рука» действует наверняка, — сказал Гастон. — Как бы то ни было, мы сражались с ними и победили, но в последней битве тетя Мюрид погибла. Кальдар увидел это в последний момент и не успел прийти к ней на помощь. Он убил урода, который убил ее. Спроси его как-нибудь, он покажет тебе шрамы на руках. Но было уже слишком поздно.

О, Кальдар.

Гастон закусил нижнюю губу.

— Он не в порядке. Вид смерти Мюрид сломал что-то внутри него. Он по-прежнему делает вид, что все круто. Глядя на него, ничего не заметишь, потому что он ведет себя нормально, но руль на его лодке застрял. Он завербовался в «Зеркало», якобы потому, что хочет быть уверенным, чтобы о той маленькой части семьи, что осталась в живых, хорошо заботились, но не в этом причина. Он хочет отомстить «Руке», и ему все равно, что с ним случится, и как он это сделает. Он убьет их при первой возможности.

— Гастон, — мягко сказала она, — я знаю, что ты любишь своего дядю, но Кальдар мошенник. Он не убийца.

Гастон моргнул.

— В нашей семье мы придерживаемся старых традиций.

— Что это значит?

— У дяди Кальдара, главы нашей семьи, есть прозвище.

— Э?

— Смерть.

— Прости?

— Они называют его Смерть, — сказал Гастон. — Потому что, когда он обнажает меч, люди умирают. Мы тренируемся как фехтовальщики, как только можем держать меч и не падать. Мы учимся растягивать свою вспышку на мечи и использовать ее в бою. Кальдар не так хорош, как дедушка Рамиар. Он не так хорош, как Сериза. Технически он не так хорош, как Ричард, его старший брат, потому что Ричард вспыхивает белым, а Кальдар синим. Но кроме них, Кальдар никогда не встречал никого, кого бы он не смог победить.

— Э… — Небылицы, должно быть, ходят в их семье.

— Он убил десятки людей, — настаивал Гастон. — Наверное, больше сотни.

— Я в этом не сомневаюсь, Гастон. — Это так же верно, как то, что ночь светла. Она не могла представить себе Кальдара с мечом. Возможно, с ломом. Пистолетом. Но не с мечом. — И ты должен удержать его от новых убийств?

— Я даже не должен ни в чем участвовать. Официально я еще не являюсь агентом, но Сериза уговорила своего мужа Уильяма… он мой опекун, сделать это. Я должен присматривать за Кальдаром, на случай, если он сорвется. Так что он понимает, что это такое, когда у него отнимают что-то его личное. Он просто не хочет это признавать.

— Гастон, если Кальдару все равно, жив он или мертв, как ты собираешься его удержать?

Он покачал головой. На его лице появилось потерянное выражение. Внезапно он показался ей таким юным, совсем мальчишкой, примерно ровесником Джека.

— Я не знаю. Но я должен попытаться. Большая часть моей семьи ведет себя так, будто меня больше не существует. Мой папа изгнал меня из-за того, что случилось с мамой. Кальдар не прекращал общаться со мной. Он приходит на все мои ежегодные испытания. Он мой любимый дядя. У меня их осталось не так уж много.

— Я помогу тебе, — сказала Одри. Это было полной неожиданностью, но она не жалела об этом. — Если он потеряет голову, я помогу тебе удержать его.

Гастон поднял свою огромную руку, испачканную глиной «Зеркала».

— Сделка?

Она схватила его за пальцы и потрясла.

— Сделка.

КАРМАШ задумчиво посмотрел на женщину. У нее были маленькие карие глазки и волосы странного оттенка, неестественно ярко-рыжие. Учитывая, что она висела вниз головой, ее связанные в лодыжках ноги держала веревка, ее волосы свисали с головы, как швабра. Для девушки под тридцать она не привыкла к грубому обращению, подумал он.

Они схватили ее на улице, когда она выходила из дома Магдалины Лунного цветка, и привезли сюда, в заброшенное здание на окраине, которое Кармаш назначил их временной базой. Только ему и Муре удалось пересечь границу в лишенный магии мир. Сома и Котье были слишком изменены.