Грань судьбы (ЛП) - Эндрюс Илона - Страница 53

— То, чем кажется?

Кальдар подошел к ним, выглядя точно так же, как Роза, когда Джек забыл вытереть ноги и оставил кровавую грязь на коврах.

Пол снова моргнул.

— Послушайте, вы все неправильно поняли. Мы пытаемся помочь детям.

— Заставляя их работать за еду? У меня для тебя новость, мистер, рабство в этой стране было отменено в тысяча восемьсот девяностом году с провозглашением иммунизации, — сказала Одри.

— Вы имеете в виду эмансипацию и 1863 год… — слабо пробормотал Пол.

Кальдар, стоявший позади Одри, покачал головой.

— Не пытайся сбить меня с толку! Ты используешь этих мальчиков как рабов. А вдруг, в следующий раз ты заставишь их собирать для тебя хлопок.

— Эммм…

— Ну так слушай меня, этим ребятам сегодня работать не придется. — Одри оглядела детей. — Кто хочет Макдональдс?

Джек протянул руку вместе со всеми и закричал:

— Я, я, я!

Одри повернулась к Кальдару.

— Милый?

Кальдар вздохнул, открыл бумажник, достал толстую пачку денег и вложил ее в руку Одри. Одри помахала им.

— Пойдемте, дети! Я видела «Микки Ди» за углом.

Она зашагала по улице, и все последовали за ней.

— Стойте… — окликнул ее Пол. — Вы не можете этого сделать.

— Поверьте мне, — сказал ему Кальдар. — Лучше ее не трогать, когда она в таком состоянии. Пойдемте, я угощу вас чашечкой кофе.

КАЛЬДАР шел рядом с Полом по сверкающему, отполированному до блеска коридору Церкви Благословенных и делал вид, что слушает, как мужчина бубнит о лагере и беглецах, не сводя глаз с Одри и с группы детей впереди. Они сходили в «Макдоналдс», а потом Одри настояла на том, чтобы посмотреть, где спят «бедные мальчики». Она произнесла это так, словно ожидала, что они будут прикованы цепями к стенам в какой-нибудь камере, что причиняло их смотрителю бесконечные страдания. Пол был истинно верующим. Он был честен, трудолюбив и искренне хотел помочь детям.

— Видите ли, большинству из них действительно некуда идти. Ужасно, до чего их доводит болтаться на улицах. Наркотики, насилие. Некоторые из них даже занимаются проституцией. Только сегодня у меня стояли два мальчика, выглядевшие настолько голодными, насколько это было возможно, и я должен был пообещать, что никто не тронет их, иначе они не приблизятся ко мне. К чему катится мир, спрашиваю я вас? Эти дети с подозрением относятся к благотворительности. Я имею в виду, подумайте об этом, ладно? Детство должно быть счастливым. По крайней мере, таким образом они получают два приличных приема пищи в день.

Впереди открылись двойные двери, и в коридор вошел Эд Йонкер. Он выглядел точь-в-точь как на фотографии: ухоженный, высокий, с ясными голубыми глазами и хорошо отточенной улыбкой. Кальдар сразу же невзлюбил его.

— Пол, что здесь происходит?

— Иммунизация, — гордо ответила ему Одри и пошла дальше.

— Что?

Кальдар вздохнул.

— Она имеет в виду эмансипацию, — услужливо подсказал Пол.

— Понимаю. Кто освобождается?

Пол пустился в длинное объяснение, сопровождаемое размахиванием руками. Кальдар изучал Эда Йонкера, и Эд явно делал все возможное, чтобы изучить его. Его взгляд скользнул от туфель Кальдара к дорогому костюму, к «Ролексу» на запястье, к галстуку за триста долларов, затем, наконец, к глазам.

Пол уже начал успокаиваться.

— Вы должны извинить мою жену, — сказал Кальдар. — У нее слабость к малообеспеченным детям, и она увлекается. Мы скоро уйдем.

— Это не проблема. Никаких проблем. — Эд Йонкер протянул руку. — Эдвард Йонкер. Все здесь зовут меня просто Эд-младший. Мы здесь не гонимся за формальностью.

Кальдар пожал ему руку.

— Джонатан Берман. Как я уже сказал, мистер Йонкер, мы скоро уйдем.

— Пожалуйста, можно просто Эд. — Все трое смотрели вслед удаляющейся Одри, в обтягивающей юбке. Йонкер слегка приподнял брови, оценивая Одри, как кусок мяса на рынке, и Кальдар почувствовал сильное желание ударить его.

— Если ваша супруга хочет быть уверенной, что с мальчиками не будут плохо обращаться, тогда я дам ей больше власти. В наши дни так редко можно встретить людей, которые проявляют интерес к менее удачливым Божьим детям.

— Спасибо за понимание, — сказал Кальдар.

— Пойдемте, я вам все покажу. — Эд шагал рядом с ним, расправив плечи, твердой походкой. Не пытаясь доминировать, но все равно уверенный в своей власти. Они миновали еще одну двойную дверь, прошли по коридору и вошли в небольшую спальную комнату.

Впереди Одри произнесла:

— Не торопитесь, я не хочу, чтобы кто-нибудь из вас упал.

— Это же южный акцент, надеюсь вы не возражаете, что я спрашиваю? — спросил Эд. — Возможно, Джорджия?

— Флорида, — ответил Кальдар просто из злости.

— О. Что привело вас в солнечный Сан-Диего?

— Бизнес. Недвижимость.

— Здесь ее полно, — от души рассмеялся Эд.

— Действительно.

Одри осмотрела спальню, позволив мальчикам вести ее.

— Я вижу, ваша жена очень любит делать добрые дела.

— Она очень щедра, — кивнул Кальдар. — К счастью, мне не грозит банкротство.

Эд усмехнулся. Если бы он был мультяшным персонажем, его глаза загорелись бы сейчас долларовыми знаками.

Одри все обошла и направилась к ним. Ее глаза сияли, а лицо слегка раскраснелось — ровно настолько, чтобы в голову мужчине пришли всякие интересные мысли. Она обняла Джека и взъерошила ему волосы.

— Разве он не самое очаровательное создание, которое ты когда-либо видел? Я хочу забрать его домой.

— Тебе лучше, куколка? — спросил ее Кальдар.

Одри отпустила Джека, наклонилась вперед, и Кальдар поцеловал ее, осторожно, чтобы не размазать помаду. Их губы едва соприкоснулись, но на этот раз он был благодарен за сшитые на заказ брюки своего костюма. Большинство мужчин не возбуждаются от случайных поцелуев своих жен.

— Да. Спасибо, дорогой.

— Ливи, это Эд Йонкер. Он здесь главный.

— Приятно познакомиться с вами проповедник.

Одри просияла. Кальдар был готов к этой улыбке, но она застала врасплох даже его. Эд Йонкер моргнул. Полу нужно было уединиться, чтобы изучить пол. Кальдар обнял Одри и собственнически обхватил ее за ягодицы — факт, который Эд Йонкер заметил и, очевидно, пометил для себя. О Боги, у Одри была отличная задница.

— Я скучаю по церкви, — продолжала болтать Одри. — Джонни был так занят в последнее время. Недавно мы были в Сиэтле, потом в Неваде, и вот теперь здесь. У нас вряд ли будет возможность пообщаться с Богом, особенно в такой прекрасной церкви. Вы все кажетесь такими милыми людьми, и ваши дети такие милые.

Эд наконец собрался с мыслями.

— Видите ли, здесь осталась лишь небольшая группа наших молодых людей. Большинство из них остаются с нами в лагере.

Одри широко раскрыла глаза.

— Что за лагерь?

— Там проходит большая часть наших служб. Благословенный молодежный лагерь свидетелей и Деревянный собор.

Одри повернулась к Кальдару.

— Дорогой, мы можем осмотреть лагерь,?

— Не сегодня, куколка, — сказал он ей. — У меня деловая встреча.

— Я не хотел вас обидеть или показаться грубым — сказал Эд. — Но Деревянный собор — это особое место для нашей паствы. Вот где мы поклоняемся и встречаемся для общения. Чтобы побывать там, нужно стремиться стать членом нашей Церкви.

Они теряли внимание Эда.

Одри сделала вид, что надулась, и издала тихий скулеж, как собачка. Отлично сработано, но Эд по-прежнему не казался проникнувшимся.

— Нет, Ливи, — покачал головой Кальдар. — Как я уже сказал, сегодня у меня аукцион. Эду надо заботиться о своей пастве. Он не может устроить нам грандиозную экскурсию. Еще раз прошу прощения за то, что помешали.

— Никаких проблем, — дружелюбно кивнул Эд. Все было понятно без слов. Эд сливался и быстро. — А чем, вы говорили, вы занимаетесь?

— Недвижимостью, — ответил Кальдар.

— Мой муж обеспечивает жильем бедных людей, — гордо сказала Одри, поглаживая его по плечу. — Он владеет квартирами, а когда люди не могут платить за квартиру, он выкупает их обратно и превращает в магазины.