Грань судьбы (ЛП) - Эндрюс Илона - Страница 17

— Что?

— Жду, чтобы увидеть, треснет ли твое лицо после слова «дерьмо», Проклятый принц.

— Чего бы. — Джордж махнул рукой.

Джек свернул за угол. Впереди уходила вдаль длинная улица, окаймленная справа высокой густой изгородью. Запах машины все еще разносился по улице. Джек последовал за ним.

— Дело в том, что Гастон сражается с «Рукой», у него есть оружие, и он ни дня не провел в школе, — сказал Джордж.

— Тебе нравится школа.

Джордж остановился и бросил на него ледяной взгляд.

— Вообще-то нет.

Джек повернулся лицом к Джорджу.

— Ты правишь этой чертовой школой. — В то время, как у него вообще не получалось наладить контакт.

— Я знаю правила и следую им, что не означает, что мне это нравится. Я не могу просто бить всех, кто называет меня дрянью, потому что мы оба одновременно не можем все время лажать. Чем больше ты размахиваешь кулаками, тем меньше у меня свободы совершать ошибки.

О, неужели?

— А в чем именно моя вина?

— Мы с тобой братья из Грани. Когда голубокровные смотрят на нас, они сваливают нас в одну кучу. Если мы оба облажаемся, то они будут полностью презирать нас.

— И таким образом они просто презирают меня. — Джек остановился. Короткая боковая улочка прорезала изгородь. В проломе виднелась автостоянка. Куда бы не ехал Кальдар, он свернул туда. Зачем угонять машину, чтобы проехать всего милю?

Джек свернул на стоянку. Джордж последовал за ним. Их приветствовали ряды машин. Слева, на краю стоянки, слонялись пятеро более взрослых парней.

— Да, пожалуй, пожалей себя. — Джордж закатил глаза. — О, бедный Джек. Ох, он просто не понимает.

Джек заворчал.

— Когда он хватает парня за волосы и разбивает его лицо о стену, он просто реагирует на издевательства. Он очень чувствителен.

Джек развернулся и нанес быстрый удар, целясь Джорджу в живот. Джордж блокировал его и отскочил в сторону.

— А потом он убегает и прячется в своей комнате, и его бедной сестре приходится идти и нести ему тарелку с едой, потому что он там размышляет…

Джек нанес быстрый хук. Джордж увернулся, и удар просвистел мимо его подбородка.

— …и рыдает в подушку…

Джек вильнул влево, вправо, покачиваясь на носках, и нанес быстрый мощный удар. Джордж заметил его, но слишком поздно. Все, что он мог сделать, это повернуться боком к нему, и Джек коснулся плеча брата. Ха! Достал-таки! И тут ладонь левой руки Джорджа врезалась ему в нос. Джек отшатнулся. Ой.

— Правильно, решай все свои проблемы с помощью насилия.

— Не волнуйся, я не ударю тебя по хорошенькому личику. — Джек встал на цыпочки и поклонился, заламывая руки, как и полагается, прежде чем пригласить девушку на танец. — Нам бы не хотелось испортить такого изнеженного кавалера…

Джордж ударил его кулаком в лицо. Боль взорвалась в челюсти. Мир моргнул. Он сомкнул пальцы на запястье Джорджа, толкнул его ногой в живот и откатился назад, повалив Джорджа на себя. Джордж шлепнул спиной на асфальт. Воздух вырвался из него с громким вздохом. Джек перекатился на спину, зажал правую руку Джорджа между ног, как ножницами, и наклонился над торсом Джорджа, прижав его к земле правым предплечьем поперек трахеи.

Джордж издал несколько хриплых звуков.

Джек наклонился ближе и ухмыльнулся.

— Хай. Как дела?

Джордж попытался вонзить пальцы свободной левой руки в шею Джека. Джек уклонился в сторону. Он никак не мог забыть, что пять лет назад. когда Джордж умирал, он ввязывался во все драки за него. Сейчас Джек одержал верх, но была секунда или две, когда, если бы они дрались по-настоящему, Джордж мог бы одержать победу. Он тренировался, и не только с рапирой. Джек должен был понять, как действует Джордж, иначе он останется позади.

Джек надавил чуть сильнее.

Джордж заворчал.

— Ты же знаешь, что я могу лежать здесь весь день. Мне совсем не больно. Как долго ты тренируешься каждый день? Два часа? Тебе следует больше практиковаться. Не сопротивляйся сейчас. Ты можешь испачкать волосы.

— Хгрхх.

— Что ты там рычишь? — Джек ослабил давление.

— В Грани я бы уже убил тебя.

— С твоей вспышкой — да. Не обманывай себя. Если бы это было по-настоящему, ты бы сломал себе шею при падении.

Отчаянный пронзительный писк привлек внимание Джека к дальнему краю парковки. Прямо перед ними пятеро парней столпились вокруг дерева, растущего на квадратной клумбе. Толстый парень с каштановыми волосами держал веревку. Снова писк. Джек сосредоточился на конце веревки, идущей из-под изгороди с другой стороны. Парень слева оглянулся на него и Джорджа, что-то сказал и засмеялся.

Кулак опустился ему на ухо. Джек проигнорировал его и сел. Джордж сел рядом с ним.

Толстяк дернул за веревку и потянул, вытаскивая на свет маленькое серое тельце. Оно было грязным и замызганным, мех был испачкан какой-то грязью или краской.

Джек забыл, где находится.

Котенок дрожал и прижимался к земле, пытаясь освободиться от веревки. Козел на другом конце веревки продолжал тянуть, волоча обмякшее тело по асфальту.

Красный цвет затопил весь мир. Джек яростно выдохнул через нос. Внезапно он вскочил на ноги и пошел, не помня, как попал сюда.

Джордж догнал его, протянул руку и оторвал антенну с ближайшей машины.

Мир стал кристально ясным, запахи слишком резкими, звуки слишком громкими. Джек скользил сквозь него, легкий, как перышко.

— Никого не убивай, — предупредил Джордж.

Ублюдки заметили их и повернулись к ним.

— Вы закончили сосаться? — спросил высокий светловолосый парень.

Котенок лежал на боку. Он не двигался. Длинная полоса ярко-зеленой краски тянулась вдоль его спины, склеивая мех в маленькие острые шипы. Они облили котенка краской. Эти гребаные ублюдки раскрасили котенка, а потом мучили его.

Дикий зверь зарычал в нем. Он напрягся, загоняя его обратно в логово.

— Предлагаю все упростить, — раздался рядом с ним голос Джорджа, сквозя с ледяной учтивостью. — Отдайте нам котенка, и можете проваливать.

— Мужик. Что за чертов тупица. — Светловолосый парень фыркнул. — Убирайтесь отсюда к чертовой матери, педики.

— А что это за одежда? Вы что, из какого-то пидорского культа? — спросил козел с веревкой.

— Нет, мужик, они с маскарада эпохи Возрождения.

— Может, им нужна кошка для жертвоприношения педиков!

Дикий зверь отступил в свое логово и уставился на него горящими глазами.

— Ага, будьте осторожны, они могут натянуть на вас какое-нибудь безумное сатанинское дерьмо. — Более крупный темноволосый парень рассмеялся.

Маленький мальчик справа поднял руки и скрестил указательные пальцы.

— Отойдите, сила Христова заставляет вас!

Джек посмотрел на Джорджа.

— Сейчас?

— Ох, мне так страшно. — Блондин поднял руки. — Боюсь-боюсь..

— Сейчас, — ответил Джордж.

Джек бросился в атаку.

ВЫЙДЯ, калифорнийское солнце опалило Кальдара. Он продолжал идти вниз по дорожке и на улицу, через открытые железные ворота, мимо кремовой стены, граничащей с реабилитационным центром. Он повернул налево, направляясь к стоянке. Он оставил там свою украденную машину. Мужчины в безупречно чистых черных ботинках не ходят пешком, они ездят на дорогих машинах, и поэтому он достал одну на случай, если кто-то заметит его прибытие. И теперь ему нужно было быстро уйти, потому что человек в его одежде привлек бы внимание, шастая по улице.

Он должен найти Одри Каллахан. Кальдар представил себе женскую версию Алекса Каллахана. Тьфу! Скорее всего, она тоже наркоманка. Если верить Каллахану, она ненавидела его, поэтому не стала бы помогать им с ограблением из-за любви или из-за чувства долга. Нет, их отец, должно быть, размахивал перед ней деньгами или наркотиками, и она взяла их.

Семья была последней линией обороны. Независимо от того, что сделал или сделает Кальдар, он мог войти в ворота нового дома Мар и быть встреченным с распростертыми объятиями, едой и дружескими предложениями перекроить свое лицо. Они будут стенать, скулить и ныть, но, в конце концов, арбалеты и ружья сойдут со стен, и Мары отправятся исправлять все то, что он натворил.