Весна&Детектив - Устинова Татьяна - Страница 6

– Моя жена не будет крутиться полуголой в руках постороннего мужика! – сказал, как отрезал, попутно разодрав в лоскуты эксклюзивное платье для латины, расшитое кристаллами Сваровски.

Вот так – из успешной танцовщицы с международным классом я превратилась в заложницу армянского карточного шулера, в украшение дома, в птицу в клетке, которую кормят отборным зерном, но при этом моментально накидывают на клетку покрывало, едва в комнату входит посторонний. Даже к единственной подруге мне невозможно было поехать, остался только Интернет, в котором особенно не пообщаешься и не пооткровенничаешь – я опасалась, что Костины охранники могут вскрыть почтовый ящик или аську.

И все же я сумела вырваться, сумела сбежать, предварительно успев сделать мужу прощальный подарок – книгу о его похождениях, в которой подробно и в черных оттенках расписала все, что смогла узнать о нем и его подельниках. А что еще оставалось, когда муж в московском кафе застрелил человека, попытавшегося протянуть мне руку, избавить от ставшего опасным Кости? Что еще я могла сделать – одна, в чужой стране, без денег и паспорта? Только это – отомстить словом. Отомстила. Но кому в итоге? Только себе, потому что теперь вынуждена скрываться и принимать помощь Алекса, бывшего мужа моей Марго, зависимость от которого казалась мне еще более опасной. Вот так одна ошибка в жизни тянет за собой целую цепь неприятностей, а ты сидишь, брякаешь звеньями и напряженно мечтаешь о том, что рано или поздно какое-то из них перетрется, и тогда ты окажешься свободна – хотя бы на короткий срок.

Я перемалывала все это в голове даже сейчас, во время турнира, следя с завистью за танцующими парами. Есть мысли, которые не покидают нас даже в минуты счастья…

– Девушка, – вдруг раздался справа тихий голос, и я вздрогнула, – простите, что отвлекаю, но мне кажется, что вы разбираетесь в этом…

– В чем? – недовольно спросила я, чувствуя себя вырванной из любимого мирка.

– В танцах.

– Если вы не разбираетесь, то зачем пришли? – Ответ прозвучал не совсем вежливо, да что там – откровенно по-хамски, и мне стало неловко. – Извините, я просто…

– Ничего, – улыбнулся мой сосед, – я понимаю – вы так увлеченно следите за происходящим, а тут я… это вы меня извините.

Чувство неловкости усилилось – собственно, ничего крамольного человек не сделал, он же не мог знать, о чем я сейчас думаю.

– Не страшно. Если хотите, я могу ответить на вопросы.

– Было бы кстати, – оживился он, – я, знаете ли, журналист, мне статью заказали о турнире, а я совершенный профан в танцах.

– Зачем же согласились? – улыбнулась я, исподтишка рассматривая собеседника.

Внешность его моим вкусам вполне соответствовала, я даже удивилась, что все еще способна думать с интересом о представителях противоположного пола – мне почему-то казалось, что муж начисто отбил у меня всякую охоту к знакомствам и разговорам. Явно высокий, с развитой мускулатурой – тонкий серый свитер с полосками натянулся на широкой груди и обтянул довольно приличные бицепсы. Светлые волосы коротко стриженны, а глаза – зеленые. Я давно не встречала мужчин с таким пронзительным цветом глаз. И смотрел он заинтересованно, но не с тем оценивающим выражением, с которым обычно мужчины рассматривают женщин, если хотят предложить выпить кофе, например.

– Меня Сергеем зовут.

– Мэри.

– Мэри? – удивился он.

– Да, а что тут странного?

Собственно, это для меня ничего странного не было в этом имени – я уже давно перестала откликаться на Марию, свыкнувшись с тем, как меня называл Алекс.

– Ничего, – пожал плечами Сергей, – просто не приходилось сталкиваться. Считал, что оно нерусское.

– Нерусское и есть, – улыбнулась я. – И фамилия у меня тоже нерусская. Кавалерьянц.

– А на армянку вы не похожи.

– Ну, что делать, – неопределенно отозвалась я, не желая углубляться в пересказ автобиографии.

– Да, бывает. А я вот чистокровный русак, если так можно сказать. Новиковы мы, – комично пригорюнился мой собеседник, и я невольно фыркнула:

– А горюете так, словно хотите быть Новикяном.

Теперь прыснул в кулак Сергей:

– А что? По-моему, прекрасный вышел бы псевдоним – Серго Новикян.

Мы рассмеялись, и только сейчас я заметила, что на паркете давно никого нет – объявили перерыв между отделениями.

– Мы увлеклись знакомством и прозевали квикстеп, – сообщила я, – но если вы не уходите, то есть шанс наверстать в финалах.

– Совершенно никуда не тороплюсь – мне же нужно выполнить работу, а я так пока ничего и не узнал. Может, пока в буфете время скоротаем? Вы курите? – спросил Сергей, вставая.

– Курю.

– Тогда – идем?

Он протянул руку, помогая мне пробраться по узкому проходу между кресел и сойти с трибуны. Даже на огромных каблуках я оказалась ему по плечо и почему-то вдруг почувствовала, что хотела бы опираться на эту руку хотя бы какое-то время – настолько она показалась мне надежной. Может, это от моего постоянного одиночества?

Алекс

Он сидел на самом верху, там, где потемнее, и напряженно вглядывался в противоположную трибуну, на которой сидела Мэри. Даже издалека ее огненно-рыжая голова привлекала внимание – ну как эта дурочка не поймет, что с такими волосами она самая заметная в любой толпе? Просто удивительно, как эти гориллы, что прилетели из Испании, до сих пор ее нигде не выловили. Хорошо, что Москва большая… Сам он нашел ее легко – постоянство привычек погубило не одного человека, и это всегда нужно учитывать, находясь в бегах, как Мэри. Она останавливалась в этой гостинице каждый свой приезд в Москву, еще будучи танцовщицей, – эту информацию Алекс с легкостью добыл у Марго, та, кажется, даже не заметила. Узнать, есть ли такая постоялица, тоже не составило труда, и он снял номер по соседству, чтобы иметь возможность слышать все, что происходит у Мэри за стенкой. Гостиница была не из дорогих, и привыкший к комфорту Призрак не испытывал положительных эмоций, но выбора сейчас не было – за Мэри необходимо присматривать, чтобы не натворила глупостей, а уж на это она большая мастерица.

Сегодня ее понесло в Крылатское – не нашла места для прогулок ближе! Погода совершенно не располагала к таким поездкам, да и расстояние оказалось весьма приличное, пришлось трястись в метро, а потом еще и ловить частника, попросив его следовать за машиной, которую несколькими минутами раньше остановила Мэри. Мелкий не то снег, не то дождь бился в стекло, беспрестанно ерзали «дворники», вызывая мельканием головную боль, Алекс злился и отчаянно хотел курить. Когда Мэри выпорхнула из машины и понеслась под моросящей с неба мерзостью к Дворцу спорта, он сфокусировал взгляд на большой афише, украшавшей фасад, и все понял. Первенство России по бальным танцам, ну еще бы! Ностальгия замучила…

Спрятавшись под козырек крыши, Алекс закурил и почувствовал, как ему становится чуть лучше. Теперь осталось не потерять Мэри в огромном здании – и все. Он еще не знал, как поступит, обозначит ли свое присутствие, покажется ли на глаза или так и будет ходить за ней тенью, нагоняя почти мистический ужас звонками и эсэмэсками. Последнее, конечно, лично ему нравилось больше – слушать и наблюдать, как бесится от бессилия Мэри, было не то чтобы приятно, но приносило все же некое удовольствие. Он успел неплохо понять ее натуру – взбалмошную, вздорную и себялюбивую. Мэри не выносила контроля, давления или приказного тона в голосе, но при этом в какие-то моменты умела быть мягкой и какой-то по-детски трогательной. Хотя тщательно скрывала это умение от всех, а от него – особенно. Алекс прекрасно знал, что нравится ей, и никак не мог понять, что же останавливает Мэри от последнего шага – ведь он столько раз предлагал ей это и намеками, и открытым текстом.

Он бы давно прекратил весь этот «цирк с конями», как про себя называл происходящее между ним и Мэри, но останавливала Марго. Именно из-за нее он и ввязался в эту авантюру с рыжей танцовщицей и ее шулером-мужем. Если бы Марго не попросила помощи, то никакой Мэри в его жизни бы не было. Да – была бы фотография на экране монитора, был бы какой-то завораживающий взгляд ее глаз, но и все. Мэри не была красавицей – в ней просто присутствовало нечто такое, что делало ее притягательной настолько, что оторваться потом было сложно. Алекс любил других женщин и недостатка в них не испытывал, но Мэри чем-то зацепила, вызвала азарт – неужели он не сможет заставить ее делать то, что хочет он? До сих пор ему всегда удавались такие вещи, а вот с ней что-то пошло не так. И, злясь, он все-таки не мог оставить своих попыток, не мог бросить ее один на один с Костей и его гориллами.