Иные (СИ) - Точильникова Наталья Львовна - Страница 76

— Только читать в душах, больше ничего.

— А считывать информацию с магнитных лент не пробовали?

Император усмехнулся.

— Нет.

— Попробуйте.

11. Путь свободы — 4

Было любопытно смотреть на это действо. Я стоял у окна своего кабинета и наблюдал. Сначала ко входу института подъехала машина с охраной. Из нее высыпала пара дюжин одетых в черное солдат. Двое застыли по бокам ворот с автоматами наперевес. Остальные выстроились вдоль дорожки ко входу в наш корпус. Потом появились еще три персонажа с металлоискателями и собаками, натасканными на поиски взрывчатки. Они добросовестно облазили институтский сад и все этажи здания, с первого по четвертый.

«Интересно, Дитрих действительно надеется так обезопасить себя или пыль в глаза пускает?»

«Ни то и не другое. Пускать пыль в глаза? Нам? Этим? — Тим усмехнулся. — Думаю, он просто поленился отступать от традиционного ритуала».

Наконец, показался Император. Он решительно шел по дорожке в сопровождении еще четырех охранников.

Когда он вошел к нам в кабинет, охрана, слава богу, осталась за дверью.

— Добрый день, господа! — он был весел и решителен.

Мы предложили ему сесть.

— Не передумали?

— Нисколько. Я попробовал вчера считать информацию с дискеты. Не очень удобный вид записи — двоичный код, но я быстро научился конвертировать. Откуда вы знали?

— Из собственного опыта, — Тим улыбнулся. — Заверните рукав, пожалуйста. Мы возьмем кровь из вены.

И тут я почувствовал прикосновение сканирования. Взглянул на Тима. Тот замер на месте, улыбка сошла с его лица.

— Не получится, — жестко сказал он. — Сир, или вы нам доверяете или нет!

— О чем вы? — Дитрих явно пытался сделать хорошую мину при плохой игре. Что, наткнулся на стенку?

— Вы можете подслушивать наши ментальные разговоры, — объяснил я.

— Но сканировать нас вам не удастся.

Дитрих широко улыбнулся.

— С моими подданными этот номер обычно проходит. Извините, господа. Я вам, безусловно, доверяю, — он завернул рукав. — Делайте, что собирались.

Игла вошла в императорскую вену, и в шприце заклубилась кровь.

— Сир, вы чувствуете боль?

— Нет, на мне печать Пантократора. То есть не так, как другие люди. Но я понимаю, что происходит.

Тим кивнул, вынул иглу, перелил кровь в пробирку. Посмотрел.

«Рауль!»

Он сунул мне пробирку, словно это была граната со снятой чекой.

«Смотри!»

Черт! Почему мы этого сразу не заметили? Из-за дурацкой дискуссии о сканировании?

Тим повернулся к Императору и спокойно сказал:

— Сир, у вас яд в крови.

Дитрих был спокоен, как индеец.

— Да, у меня были такие предположения.

— Предположения! Под капельницу, быстро!

Императора вытолкали в соседнюю палату и уложили на кровать. Тим подготовил капельницу.

— Кстати, у меня для вас еще одно известие, не знаю уж, приятное или нет.

Дитрих вопросительно посмотрел на Тима.

— Да?

— Сир, вы знаете, что вы не человек?

— Предполагаю.

В геноме императора Дитриха Второго оказалось семь десятых процента генов (и комплексов генов), характерных для Высших, почти полтора процента — для Иных и восемь десятых — для пасси. То есть почти тридцать процентов видоспецифичного набора Высшего и более сорока Иного. Остальная часть генома совпадает для всех трех видов.

При таком геноме функция биологического контроля должна была работать, пусть и не в полном объеме. Но не работала. По крайней мере, Дитрих не мог контролировать свой организм.

Я записывал на дискету историю болезни. Неизвестный яд органического происхождения. Капельница, увы, мало помогла. Концентрация яда в крови увеличивалась. Применили детоксикационную гемосорбцию. Это оказалось более эффективным. В конце процедуры я счел состояние императорской крови вполне приличным. Дитрих вызвал к себе своего личного врача, и мы смогли передохнуть.

Вечером я решил навестить нашего пациента. Торчавший под дверью охранник попытался было преградить мне путь, но я бесцеремонно отодвинул его в сторону, презрев обращенное ко мне дуло автомата.

— Императору нужна моя помощь.

Солдат не посмел задержать меня.

Дитрих сидел на постели и что-то диктовал своему секретарю. У окна стоял его личный врач.

— Извините, я не вовремя…

— Нет, я уже закончил. Садитесь, господин Гримальди.

Секретарь собрал свои бумажки в папочку и освободил мне стул, потом раскланялся и вышел.

Я занялся очередным исследованием крови Дитриха. Черт! Концентрация яда была такой же, как несколько часов назад до гемосорбции.

— Ну, что? — спросил Император без всякой надежды.

— Нужно сделать еще одну детоксикацию крови.

— Боюсь, это бесполезно.

— Почему это?

— Ференц, в отличие от вас знает, что это за яд, — он кивнул в сторону врача.

Тот замялся.

— Говори!

— Это «бич Храма», господа. Яд, которым Пантократор карает ослушников. Против него ничего не помогает.

— Поэтому Ференц посоветовал мне сделать последние распоряжения и смириться с волей Властителя Мира.

— Бред! Суеверие!

Император покачал головой.

— Вы не понимаете! Нет ничего реальнее воли Пантократора.

— Так вы больше не намерены сопротивляться, Сир?

— Почему же? Намерен. Пусть это и не имеет смысла, но ничегонеделание точно его не имеет.

— Тогда пусть он выйдет! — я указал глазами на Ференца.

Император улыбнулся.

— Профессиональная ревность? Ференц, иди. Ты все равно ничем не поможешь.

Врач низко поклонился.

— Прощайте, мой Император!

И мы остались одни.

— Ну, господин Гримальди, делайте, что вы там хотели.

Я провел еще одну детоксикацию. И сел у кровати больного.

— Решили поработать сиделкой? — спросил он. — Идите спать.

— Я не нуждаюсь в сне, Сир.

— Да? А я тоже не сплю. Обычно работаю ночами. И мой преемник такой же. Ему сейчас девятнадцать. Как мальчик справится!

— Сир! Вы все же решили сдаться?

— Если Пантократор решил убить меня — он это сделает, господин Гримальди.

— Да откуда вы знаете волю Пантократора?

— Он послал мне три предупреждения, а потом явился сам.

— Явился?

— Чему вы удивляетесь? Пантократор часто является жителям Империи.

— Гм…

— Пантократор явился мне вчера вечером. Он сидел в кресле в моем кабинете. Сказал, что чаша его терпения переполнилась, что я перешел все границы, и что он лишает меня своего покровительства. Обычно, это означает смертный приговор.

— Странно. Сегодня утром вы показались мне ничуть не подавленным.

— Я почувствовал себя свободным. Свобода смертника! Мне помогли сжечь мосты, и я сделал выбор. До вчерашнего вечера еще сомневался. Только вы в этом мире представляете собой силу, способную противостоять Храму. Я давно мечтал освободиться от его власти и выбрал вас своими союзниками. Мы вряд ли сможем противостоять Пантократору, но должна быть хотя бы возможность сопротивления, хотя бы мысль о ней.

— А что может Пантократор?

Император усмехнулся.

— Все!

Да, я кажется понял, кто явился Тео на корабле.

— А чем вы вызвали его недовольство?

— Еще осенью он прислал ко мне воина в черном с приказом прекратить военные действия. Я не послушался. Зимой явился воин в красном с приказом прекратить военные действия и запретить вам установку имплантатов. А буквально месяц назад пришел воин в белом с последним предупреждением.

— Воины Храма?

— Да.

— И часто Храм так вмешивается в ваши дела?

— Постоянно.

Дитрих был бледен и тяжело дышал.

— Давайте еще раз проверим кровь.

Проверили. Концентрация яда увеличивалась.

Император даже не спросил «ну как?» Он знал.

— Как вы себя чувствуете?

— Озноб. Голова кружится.

— Сир, давайте думать. Откуда эта гадость вообще берется?