Пасынок империи (Записки Артура Вальдо-Бронте) (СИ) - Точильникова Наталья Львовна - Страница 88

— Средневековье какое, — прокомментировал Венгер.

— А из БП? — предложил я.

— Нужна прямая видимость, — сказал Нагорный. — Снайперы держат, конечно, окна под прицелом, но там должен кто-то появиться. Так что ведут переговоры.

— Я Глеба знаю.

— Да? Свяжись с ним.

Я позвонил.

— Глеб? Это Артур. Что там ваш отец с ума сходит? Максимум, что ему грозит, три года психокоррекции.

— Ты от двух недель с ума сходил.

— Не сошел. Сделал все, что было надо. Не умер. Глеб, да все нормально будет!

— Нагорный рядом с тобой сидит?

— Да.

— Передай ему, что мы с отцом добровольно, мы не заложники, как тут пишут некоторые идиоты. И если он знает, что такое честь, пусть подождет десять минут.

— Громкая связь, — сказал я. — Вы, что там до победного конца воевать собрались? Втроем?

— Самураи хреновы, — бросил Нагорный.

— Все гораздо проще, — усмехнулся Глеб. — Десять минут.

— Про взрывчатку правда?

— Конечно.

— Вы что взорваться собираетесь через десять минут?

— Увидите.

— Глеб!..

Но он уже отключился.

— Артур, а Митте ты знаешь? — спросил Нагорный.

— Очень шапочно.

— Я хочу с ним поговорить. Можешь ему позвонить?

— Попробую.

— Минуту. Я должен предупредить Даурова.

— Хорошо.

— Георгий Петрович?.. Артур лично знает и Глеба, и Германа Митте… Да… Уже пытался. Что если мы попробуем держать их на связи? Поможет? В подвале? То есть вы до них не успеете добраться? Понятно… Все слышите?.. Ничего себе!

— Что там? — спросил я.

— Представляешь, у них Митте два года под особым наблюдением. Весь дом напичкан жучками и датчиками. Они в подвале, так что БПшиком их не достать. Было бы хорошо их оттуда выманить. Так что звони. И попробуй на меня перекинуть.

Митте ответил сразу.

— Да.

— Герман Маркович, это Артур. Вы меня помните?

— Помню.

— С вами Александр Анатольевич хочет поговорить.

— Нагорный?

— Да.

— Мне не о чем с ним говорить.

— Буквально минуту, — сказал я, — Герман Маркович, не отключайтесь. Я был в Центре, нет в этом ничего ужасного.

Он хмыкнул.

— Артур, ну причем здесь Центр?

— Тогда в чем дело? Зачем вы заминировали дом?

И я пустил в разговор Нагорного.

— Герман Маркович, — сказал он, — я все понимаю. Но вы зря пытаетесь стереть всю информацию со всех носителей. Мы уже все знаем. Салаватов нам очень подробно изложил.

— Он всего не знает, — усмехнулся Герман Маркович, — и до одного носителя информации, самого полного я не дам вам добраться.

В тот же момент мне на кольцо упало сообщение от Нагорного: «Связывайся с Дауровым и держи его в курсе. Ретранслируй все основные моменты разговора в режиме сообщений».

Я послушался и продублировал Георгию Петровичу начало разговора.

— Я понял, — сказал Нагорный Митте. — Вы стерли все с кольца и теперь собираетесь взорвать себя, чтобы до информации, записанной в клетках вашего мозга, мы тоже не добрались. Это ваш выбор и ваше право. Но причем здесь ваши сыновья? Это не их война. Отпустите.

— Я их не держу. Они выйдут перед тем, как…

— А если не выйдут? В этом возрасте молодые люди склонны к бессмысленному героизму. Артур уже с Глебом разговаривал. Что если они не покинут дома, а вы уже пошлете сигнал на взрывное устройство? Вы хотите их смерти?

— Я проверю. Они мне передадут, что они в безопасности.

— А если не передадут?

— Вы передадите. Вы же человек слова.

— Хорошо, — сказал Нагорный. — Договорились.

А мне пришло сообщение: «Передай Даурову. Сейчас выйдут Никита с Глебом. Пусть стреляют по ним из БП на малой мощности, чтобы потеряли сознание где-то на полчаса. Нам хватит».

Я естественно передал.

— Они пошли, — сказал Герман Маркович.

— Ждем, — сказал Нагорный.

Через пару минут мне пришло сообщение от Даурова: «Ребят отключили. Они еще в доме. Сейчас вынесем и отправим в больницу». И я перекинул его Александру Анатольевичу.

— Что там? — спросил Митте.

— Герман Маркович, они еще в доме, — ответил Нагорный. — Подождите.

Еще минут через десять пришло новое сообщение от Георгия Петровича: «Глеб и Никита едут в больницу. Все тихо. Журналисты не знают». Я перекинул его Нагорному и получил ответ: «Даурову: попытаюсь выманить наверх. Действуйте».

— Какие новости? — спросил Герман Маркович.

— Они не выходят, — сказал Нагорный. — Ждем.

«Наши люди в доме», — написал Дауров.

— Почему так долго? — спросил Митте.

— Возможно, они решили разделить вашу участь.

— Не говорите ерунды.

— Герман Маркович, я не могу утверждать, что они в безопасности, я не знаю.

— Вы лжете!

— Если я буду точно знать, что они в безопасности, я вам тут же скажу. Они с вами связывались?

— Нет.

— Тогда почему вы считаете, что я лгу? Поднимитесь наверх и посмотрите, что происходит.

— Чтоб вы тут же накрыли меня из БП?

— Просто не подходите к окнам.

«Мы заняли все комнаты, кроме одной, той, где Митте. Там бронированная дверь. Он заперся. — сообщил Дауров, — люди наготове».

— А если они еще в доме? — спросил Митте.

— А если в доме ваши сыновья? Выйдите хотя бы в другую комнату, поближе к лестнице наверх. Вы услышите, если они в доме.

— А если ваши люди дежурят под дверью?

— Вы думаете, что для того, чтобы взять вас живым, мы будем рисковать людьми?

— Будете, — сказал Герман Маркович, — вы будете.

«Нам надо, чтобы он подошел к двери и коснулся ее рукой», — сообщил Дауров.

И я скинул Нагорному.

— Подойдите к двери, — сказал Александр Анатольевич, — вы услышите, если там кто-то есть.

— Я уже слышал какое-то шевеление.

— Может быть, это ваши сыновья.

— Скорее кто-то пытается вскрыть ее деструктором.

— Это легко проверить. Она же нагреется. Будете знать точно.

— Пожалуй…

И разговор прервался.

У Даурова

— Молчит, — сказал Нагорный, — все, тишина.

Я залез в новости. О взрыве ничего не было.

Зато пришло сообщение от Даурова: «Нагорный гений. Мы взяли Митте. Живой. Дверь была под током. Через вентиляцию шел усыпляющий газ, и он уже плоховато соображал. Но мог еще догадаться, что происходит. Так что подстраховались».

Было около одиннадцати, когда меня вызвали по кольцу.

Глеб Митте.

— Артур, где отец? Что вы с ним сделали?

— Он жив, — сказал я. — В СБК. Вы в больнице? С вами все в порядке?

— Ну, насколько в порядке можно быть после того, как в тебя залепили из БП. Кого нам благодарить?

— За его жизнь? Нагорного.

— И Даурова, — подсказал Александр Анатольевич.

— И СБК, — сказал я.

— Понятно, — сказал Глеб. — С ним можно будет увидеться?

— Думаю, пока нет. Вопрос к СБК.

— Вопрос к Герману Марковичу, — заметил Нагорный. — В тюрьме СБК во время следствия могут и не дать свидания с родственниками, в ПЦ дадут обязательно. Но мне кажется, что Герман Маркович согласия не подпишет.

Я пересказал это Глебу.

— Я тоже так думаю, — сказал он. — Передай Нагорному, что мы с Никитой благодарны. Отец этого не хотел, но мы предпочитаем видеть его живым. Все, спасибо.

И он отключился.

— Благодарят, — сказал я Александру Анатольевичу. — Правда, холодновато.

— Да я ни на какую благодарность не рассчитывал. Здесь реакция может быть самой неожиданной. Отлично, если благодарят.

В течение пяти минут после звонка Сеть взорвалась новостями: «Задержан бывший начальник СБК в кабинете Даниила Данина Герман Маркович Митте», «Сыновья Митте попали под огонь БП и доставлены в больницу», «Сыновья Митте пришли в себя».

— О! СБКоиды разрешили журналистам писать, — прокомментировал Нагорный. — Как из пушки!

Дома я был в половине первого. Маринка уж спала. Да и мне Александр Анатольевич посоветовал поспать и разрешил не приходить на работу раньше двенадцати.