Вход для посторонних (СИ) - Бор Евгения - Страница 118

— Собирать новости по пивным — не самое достойное занятие для приличной девицы.

— Называть эти сплетни новостями может только невежа, — Альку задело неуважение к её профессии, — новости должны быть достоверны и исходить из надёжного источника. Вы же не полагаетесь на информацию собранную в тавернах, и Наблюдатели ваши не пиво распивают, а на место происшествия торопятся…

— Так вы что-то вроде Наблюдателя…

— Можно и так сказать, — согласилась Алька, — но я предпочитаю называть себя служащим массовой информации…

— И вы хотите тем же и здесь заниматься? — Догадался Король.

— Нет, не хочу. Я вообще не хочу здесь чем-либо заниматься. Выполню свои обязательства — и домой.

— Радует ваше чувство ответственности, — отечески улыбаясь, польстил ей Отец Взирающий.

— А меня радует, что вас радует, — Алька покосилась на замершую соляным столбом Мелину и с досадой вздохнула. Ох, уж этот этикет — никакой помощи. — Для меня ваши поддержка и одобрение важны и необходимы. Почти так же, как для вас мои.

— Итак, всё сводится к банальному товарообмену, — улыбка Короля напоминала слегка подслащённый лимон, — мы вам — вы нам…

— А как иначе? Иначе не бывает. Вы помогаете нам восстановить справедливость, мы помогаем вам обрести обещанное благоденствие…

— Мести жаждите? — королевская ухмылка стала ещё шире и ещё кислее.

— Бог с вами! Какой мести? — Алька искренне удивилась. — Делать мне больше нечего. Месть — занятие хлопотное и неблагодарное. И вообще, зачем напрягаться, если жизнь сама накажет.

— Какое трогательное смирение. Рад, что мне не прийдётся нарушать законы.

— Нет, что вы. Нарушать законы не надо, надо новые составить…

Алькино наивное предложение вызвало у Короля весёлый смех.

— Всегда об этом мечтал, — признался Кроль, справившись с непривычным для него приступом веселья. — Последний закон был утверждён ещё моим пра-пра-пра-дедом. Касался он авторских прав на изобретения. С тех пор никаких новых законов. Только соблюдение старых. Помнится, в детстве, завидовал я своему великому предку. Думал, вырасту и тоже какой-нибудь закон придумаю. А что, думал я по своей детской наивности, вдруг нужда какая возникнет.

Королевский смех совсем не вязался с Алькиным представлением о мироустройстве, и смутил сильнее чем все прочие проявления монарших эмоций. Её иномирная наглость лопнула как мыльный пузырь, напоровшись на остриё сарказма. Оказывается показаться смешной Алька была совсем не готова.

— Ну если всё всех устраивает тогда и говорить не о чем, — Алька втянула шею в пену своего воротника. — Завидуйте своим предкам и ждите второго пришествия…

— Но ведь как прежде уже никогда не будет! — воскликнула Мелина, выходя из состояния ступора. — Мы всегда знали, что с возвращением Фереры мир изменится. Никто не знает каким он будет, но нам мечталось, что он станет лучше. Может быть в новом мире сбудутся наши детские мечты. Может быть вам, Ваше Величество, предстоит переписать все законы. Мы так привыкли ждать, что уже и не помним чего ждём, — Мелина волновалась. Речь её не была плавной. Мысли прыгали и спотыкались, но чувства и эмоции, рвущиеся наружу, проникали в сознание слушателей не давая им оставаться- равнодушными. — И мечты наши… А наши ли они? Наверно наши предки мечтали о том же… А может быть мечтать о счастье это одинаково во все времена?.. Хорошо, что появилась Золотая Ферера, а то я бы так и прожила всю свою жизнь мечтая о счастье и даже не поняла бы что это такое — счастье… Я и сейчас не понимаю, — призналась запнувшись, — но я понимаю чего хочу. И, наверно, если мои желания осуществятся, я буду счастлива… А может быть мечта, ставшая желанием, и есть счастье. Ведь желание можно осуществить. Надо только сделать усилие… Не просто мечтать, а понять, выбрать дорогу и идти по ней вопреки всему… Может быть счастье ожидает в конце… а может быть дорога и есть счастье…

— Ну и прекрасно, — Король первым вернул себе самообладание, — хоть кто-то готов от пустых слов перейти к делу. И так, милая дева, что нам надо сделать чтобы ваша мечта стала счастьем?

Несмотря на игривый тон вопроса ответ ожидался с полной серьёзностью. Все поддались вперёд пытаясь не упустить ни слова из того, что с трудом выдавливала из себя, смущённая вниманием, Мелина.

— Я хочу… наверно не я одна. Но для меня, поверьте, это очень важно. Главное, что я уверенна, что всё получится. Я бы могла и так, но без разрешения очень тревожно. Мне надо быть уверенной, что мне мои старания не выйдут боком…

— О чём она? — за разъяснением Король обратился к Альке.

— О своём, о девичьем, о чём же ещё, — вздохнула Алька и как топором рубанула. — Она уверена, что сможет излечить вашего сына, но не уверена, что методы лечения вы одобрите.

Глава 76 Острые углы круглого стола

— Я не одобряю наглого вмешательства в дела своей семьи, — справившись с замешательством, сообщил хмурый Король.

— Ах, простите, это право есть только у вас, — не удержалась от насмешки Алька.

Возможно Король бы не спустил Альке неуважительной интонации, но Отец Взирающий вмешался в готовый начаться конфликт:

— Когда речь идёт о здоровье наследника престола проблема перестаёт быть личной.

— Я обращался к Храму за помощью. Вам напомнит каким был ответ?

— Ответ остался прежним. Ничего не изменилось. Поэтому меня удивляет ваше безразличие к предложению этой очаровательной девы.

— Что нового может предложить девчонка, единственное достоинство которой очарование? — глаза Короля недоверчиво прищурились, а храмовник только руками развёл, откуда, мол, он знать может.

— Вы, Ваше Величество, этот же вопрос девушке задайте, если ответ услышать хотите, — посоветовала Алька. Ей вообще сложившаяся ситуация не нравилась — трудно общаться с человеком который тебя воспринимает как пьедестал под статуей.

— Будем считать, что я уже задал, — Король перевёл требовательный взгляд на Мелину, — жду ответ с надеждой и нетерпением.

— Я уверенна, что смогу восстановить подвижность тазобедренного сустава, — пропищала Мелина под небрежным вниманием монарха.

— Не очень вразумительное объяснение, — Король за поддержкой повернулся к храмовнику, — вам тоже так показалось?

— Я не силён в лекарском искусстве, как впрочем и вы, Ваше Величество. Вам, госпожа Таулес, прийдётся ответить на вопрос подробнее с учётом нашей некомпетентности, — храмовник говорил вполне вежливо и серьёзно, но Альке послышалась насмешка в его словах.

— У принца с самого рождения не работает сустав который соединяет ноги с телом, — начала неуверенно Мелина, оглядываясь на Альку за одобрением, — из-за этого у него неправильно развились кости ног, а мышцы почти атрофировались. Тоесть не развились так как должны были…

— Проклятие, — тяжело вздохнул король-отец, — оно проникло глубоко под кожу…

— Да никакое это не проклятие, — всплеснула руками Мелина, выходя из образа почтительной просительницы. — Если бы вы с самого начала не списывали всё на проклятие, излечить принца не стоило бы особых усилий. Но нет, вам же простые решения не подходят. Вам всюду заговор мерещится…

— Это что, обвинения в мой адрес? — напрягся Король.

— Никакие это не обвинения. Вы сами объяснений потребовали, — возмутилась Мелина, и закончила, вспомнив о том с кем говорит. — Ваше величество.

— Искать виноватых, при сложившихся обстоятельствах, занятие крайне бессмысленное, — заметила ворчливым тоном Алька, углядев пятна гнева на королевских щеках, — вы лучше её выслушайте.

— Причины меня мало интересуют. Мне интересней узнать какое лечение предлагает юный лекарь.

— Я не лекарь, — Мелина отвела взгляд в сторону и, собравшись с духом, выпалила, — я ведьма.

Бомб в этом мире не было, но иначе, как взрывом, назвать впечатление произведённое Мелиной было нельзя.

Все замерли: Алька от беспокойства за подругу, Король от неожиданности, а Отец Взирающий от вспышки озарения.