Второй шанс (СИ) - Романова Галина Львовна - Страница 77

— Ну, так и я пойду, можно? — девушка занервничала и двинулась к выходу. — У меня там кое-какое образцы… все, конечно, взять мы не можем, но я хотя бы что-то отберу для исследований. А вы тут сами, мальчики, хорошо?

— Что — «сами»? — они переглянулись.

— Ну, — лаборантка залилась краской. — Вы ведь его убивать пришли, да? Можно, я не буду на это смотреть?

— Тебе что, неприятно? — Ренат сам нервничал и скрывал это под бравадой. — Лабораторных животных дома препарировала, рыбу и червей здесь резала, а сейчас вдруг неприятно стало?

— Ну, то рыба, а то… он, — Майда бросила быстрый взгляд на контейнер и отвернулась. — Тем более, когда он вот так… смотрит…

Мужчины обернулись. Черепоид прекратил метаться, прилип к стеклу, тяжело дыша и делая какие-то знаки.

— И правда, — Асель встретился с ним глазами, — смотрит… Прямо как человек.

— Черепаха. Морская инопланетная черепаха, — судя по интонации, Ренату тоже было не по себе, и он пытался убедить себя в том, что это всего лишь животное.

— Ага. Черепаха. Огромная. И кусачая.

— Мальчики, вы ведь это сделаете, правда? — Майда смотрела так умоляюще, словно от убийства черепоида зависела как минимум судьба ее ребенка. — Вы ведь справитесь?

Мужчины переглянулись.

— Ну, если так прикажет профессор…

— Он прикажет! Прикажет! Хотите, я быстро сбегаю и спрошу?

— Хотим! — обрадовался Ренат, которому чего-то не хотелось убивать чудовище. Действительно, одно дело — всякие там рыбы-устрицы-голотурии, и другое — черепоид. Вон как смотрит. Как будто чего-то ждет. И эти его жесты. Как будто он сознательно пытается привлечь их внимание! И докторка Крыж в свое время про него что-то интересное рассказывала. Что-то вроде того, что он ее понимает и с ним можно договориться. С морской черепахой-то? Хотя, вон вегане и змеелюды тоже рептилии, а с ними договариваются, еще как!

— Тогда я быстренько сбегаю и узнаю, хорошо? — Майда мышью метнулась к выходу.

Мужчины остались вдвоем. Тихо подошли ближе. Черепоид немного опустился, так что их лица оказались почти на одном уровне.

— Знаешь, а мне кто-то говорил, что у него мозги есть, — сказал Ренат.

— Конечно, есть. Он же позвоночное…

— Да я не о том. Что он думать умеет.

— Как мы с тобой?

— Почти. Как собака там или обезьяна… Видишь, глаз не сводит! Как зачарованный! Докторка Крыж, когда у нас подрабатывала, говорила, что она с ним почти общаться начала…

— Да, она женщина умная. Думаешь, она права?

— Не знаю… Что будем делать?

— Как — «что»? Что профессор скажет.

— А если он скажет «убить»?

— Будем убивать.

— Как?

— Не знаю.

— Может, воду у него слить? Он без воды долго не может, задохнется и…

— И ты будешь вот так стоять и смотреть? Кто знает, сколько он будет задыхаться? Может, час, а может два. У нас есть на это время?

— Тогда как? Пропустить электрический ток? Шибанет разрядом — и привет. Быстро и легко.

— Кому — как. На электрических стульях люди по пять-шесть минут иногда дергаются.

— Так то люди. А тут…

— А откуда мы знаем, сколько ему надо вольт для смерти?

— Может, тогда инъекцию? Один укольчик — и привет!

— А где ты ее возьмешь? Только что у докторки Крыж! Так она не даст.

— А нашу! Ту, которой мы рыб усыпляли! Взять сразу всю, добавить метиловый спирт…

— Точно!

— Главное, дозу рассчитать!

— Да чего там рассчитывать? Чем больше, тем лучше! Тащи!

Асель ушел. Ренат остался наедине с черепоидом. Он заметно нервничал, потирая руки. Что-то было неправильно. Что-то они делали не так. Ну, правда, чего он так смотрит?

— Что уставился? — прошипел аспирант. — Чуешь, что конец твой настал? Так нам всем тут может конец настать. Так что извини. Тебе все равно, а у нас научные открытия. Они для всего человечества значение имеют. Ради науки не жалко…

Черепоид смотрел. Потом чуть отодвинулся от стекла и точно также потер передние конечности одну об другую, словно подражал молодому человеку.

— Издеваешься, да? Смеешься? Ну, смотри, сейчас плакать будешь!

Послышались торопливые шаги. В отсек ворвался Асель, крепко сжимая в кулаке бутылочку.

— Я все взял… еле удрал. Там дым коромыслом, все бегают, суетятся… Давай, что ли?

— Что? — Ренат посмотрел на бутылочку. — А шприц? Или ты будешь просто так ему в аквариум заливать?

Асель посмотрел на черепоида. Тот перестал тереть ласты один о другой и снова приник к стеклу, словно понимая, о чем идет речь.

— Шприц можно у докторки Крыж попросить, — предложил он.

— Не даст. Она сейчас профессором Якорном заниматься должна…

— Да ушел он уже от нее! Я сам видел. Весь белый, говорит шепотом, но командует — будь здоров. Это я от него едва удрал — хотел меня припрячь лабораторию собирать. Мол, Таиша одна не справляется. Отговорился срочным делом… Слушай, сбегай ты к докторке! Твоя очередь!

Ренат сердито фыркнул, но послушался. Пусть теперь Асель поразвлекается с этим черепоидом! Надоело видеть его рожу, если честно. Еще и дразнится!

Правая рука болела немилосердно. Пришлось вколоть себе дополнительную дозу обезболивающего, и хотя в результате онемели даже пальцы и плечо, легче не стало. Попробуй обслужи пациента одной рукой!

Профессора Якорна кое-как свалили на кушетку в смотровой, и Ольга кинулась к шкафчику с инструментами и медикаментами. Сначала, после нескольких неудачных попыток действовать правой рукой, вкатила себе дозу обезболивающего, потом кое-как достала диагност, включила. По счастью, прибор был прост в использовании — разработчики учли тот момент, что врача просто не окажется под рукой, или ему будет неудобно работать, или что-то еще. Но оказалось достаточно одного движения большого пальца, чтобы он заработал.

— Обычный гипертонический криз, — озвучила женщина показания прибора. — Судя по показателям, обойдется без больших последствий. Немного дам вам стимулятора, вколю успокоительное и после небольшого отдыха…

— Некогда отдыхать, — профессор попытался приподняться. — Вы слышали? Эвакуация! У нас образцы, опыты, химикаты… не говоря уже о вещах и мебели. Надо все срочно свернуть… убрать… сколько погибнет… сколько тайн так и останется неузнанными…

— Тем важнее сейчас сохранить вам здоровье, чтобы было, ради чего жить дальше, — парировала Ольга, разбираясь в препаратах. — Вот, это под язык сейчас. Вот эти две таблетки на ночь. А эту — утром, на всякий случай. А сейчас я попробую сделать вам укол…

— Успокоительное? — скривился профессор. — Чтобы я уснул и все пропустил?

— Не беспокойтесь, я все приберу, — Таиша, присевшая рядом, погладила его по руке.

— Вот видите! — Ольга снова активировала диагност, чтобы проверить, как начали действовать таблетки. — Вы должны полностью сосредоточиться на себе…

Заряжать шприц одной рукой было непросто. То есть, саму капсулу вставить в «гнездо» можно одним мизинцем, но пока ее извлечешь из блока…

Мявшийся у порога Варвич нерешительно шагнул вперед:

— Помочь?

Ольга кивнула:

— Достаньте капсулу. Только осторожно, не помните!

Он кивнул, с удивившей Ольгу точностью не просто вскрыв блок, но и зарядив шприц-дозатор.

— Спасибо. Где вы научились?

— Там же, в армии. У каждого была индивидуальная аптечка со стандартным набором — обезболивающее, антидот, транквилизатор… Кто знает, куда тебя отшвырнет при выброске? Бежать искать врача? Вот… научился.

— Вы просто кладезь талантов, — кивнула Ольга, отворачиваясь, чтобы сделать укол Якорну.

— Ну…скажете тоже… — он попятился, возвращаясь на свое место у входа.

Транквилизаторы подействовали. Уже через полминуты профессор Якорн почувствовал себя так хорошо, что решительно встал и, все еще поддерживаемый Таишей, гордо выплыл из медотсека.

Только после этого, бегло глянув на показания приборов криокапсулы, Ольга занялась собой. Вернее, попыталась. Потому что диагност показывал трещину в локтевой кости и что-то, похожее на разрыв суставной сумки. То и другое лечилось двумя способами — либо ускоренной регенерацией, либо по старинке, в лубке. Но малый реген-аппарат на «Баядерке» отсутствовал — вместо него и взяли с собой криокапсулу. Пришлось доставать бандаж, гипсовые бинты…