Второй шанс (СИ) - Романова Галина Львовна - Страница 46

— Это все?

— Это — только основа. Ты посмотри на других женщин! Как они одеваются, как себя ведут, как пользуются косметикой… даже как они ходят и смотрят! Ты должна стать такой… нет, ты обязана стать лучше них, потому что к моим услугам были они все, а выбрал я тебя. Ты лучше них… только почему-то совершенно не желаешь следить за собой.

— Я слежу…

— Ну вот, опять! Ты со мной споришь. А настоящая женщина должна во всем соглашаться с мужчиной. Мужчина всегда прав. Запомни это, моя красавица!.. А теперь быстренько переодевайся. Вот, смотри, что я тебе привез! Тебе должно понравиться. Это носят все настоящие женщины.

— Но… как в этом двигаться?

— Осторожно и грациозно. Ты у меня красавица и умница, занимаешься этой своей гимнастикой для гибкости…

— Йогой. И это вовсе не гимнастика, а…

— Не перебивай. Это невежливо. Я же тебя не перебиваю!.. Ах, тебя еще воспитывать и воспитывать… Но это мне в тебе и нравится! Ты как та дикая кошечка, которую так приятно приручить. Знаешь, я сразу, как только увидел тебя, понял, что мне доставит огромное удовольствие тебя приручить. И воспитать. Будет немного трудно, но если ты будешь вдохновлять меня на преодоление трудностей, думаю, я справлюсь.

— Как?

— Что — «как»?

— Как я должна тебя вдохновлять?

— Понятия не имею. Ты — женщина, ты сама должна сообразить!

Вот точно также, как этот мужчина со своей женщиной, обитатели Хакашии обходились с окружающей средой. Ее надо любить, холить, ухаживать за нею — но предварительно сделав ее максимально удобной, комфортной, послушной и идеальной. А для этого ее, природу, надо воспитывать. Как женщину. И искренне удивляться, если она осмеливается не догадываться о том, что на уме у ее повелителя. И наказывать за проявление самостоятельности.

— Это бесчеловечно! Прекратите немедленно! Вы его отравите, Асель! — Ольга решительно шагнула к штативу и перекрыла доступ бензоата в контейнер.

— Вы что творите? — ахнул аспирант, привставая.

— Как врач я настоятельно вам рекомендую немедленно прекратить эксперимент. Это существо нуждается в помощи…

— Медицинской?

— Даже пусть ветеринарной! Но ему плохо. Вы только посмотрите! Он почти не дышит!

— Хм, — Асель выбрался из-за стола, почесывая затылок. — Действительно, что-то он какой-то вялый… И чего делать?

— Для начала — сменить в «аквариуме» воду. Потом подключить усиленную аэрацию… Я схожу за стимуляторами. Может быть, еще не поздно его спасти!

— Вы так хлопочете, словно это — последний экземпляр, — хмыкнул аспирант.

— А вы так равнодушны, как будто это не так! Откуда вы знаете, сколько этих существ обитает в морях Оханы? И какова их роль в экологии планеты? Кроме того, я — врач. И не могу остаться в стороне, когда кто-то испытывает страдания!.. Ну, что вы застыли? Где у вас тут шланг, чтобы слить отравленную воду?

— Эм… — парень еще яростнее стал скрести затылок, словно пытался выцарапать нужную вещь из-под волос. — А его нет.

— То есть, как — нет? А как же вы тогда…

— Вручную. Вот этими самыми емкостями натаскали. Погрузили на флайер…за несколько ходок все и перетаскали. За какой-то час…

— Приступайте! — крикнула Ольга, выскакивая за порог. Заметалась, пытаясь самостоятельно найти выход с технической палубы на жилую, кинулась стучать с соседние двери-отсеки.

На стук отъехала одна из переборок. Высунулась физиономия Тора Брежняка:

— О, докторка Крыж? Вы что тут…

— Помогите! Там пациент… при смерти! — не придумала ничего лучше, как выпалить она.

Четверть часа спустя по авральной тревоге была поднята почти вся команда «Баядерки». Матеря «дебильных головоломов, которые сначала напортачат, а потом свалят на хрен к чертям космическим, заставляя за ними дерьмо разгребать», Гурвиль нагрузил в «Москита» контейнеры и улетел к берегу вместе с одним из механиков, а остальные, выстроившись по-старинке цепочкой, черпали из аквариума зараженную воду.

В разгар событий откуда-то появился профессор Якорн. Вместе с унылой Таишей, которая волокла за ним автоклав с образцами генетического материала, он проводил глазами навигатора и энергетика, которые сновали туда-сюда, выплескивая воду строго под дюзы корабля — там почва все равно оплавилась во время посадки и лишняя химия повредить погибшей от огня растительности не могла.

— И что тут за веселье? — поинтересовался профессор.

— Да ваши коллеги монстра поймали и чем-то его отравили, — на ходу бросил навигатор, взбегая по ступенькам с пустыми ведрами. Навстречу ему уже спешил с полными ведрами энергетик.

— Так я и знал! — профессор расплылся в довольной улыбке. — Видите, аспирантка т’Эс, к чему может привести авантюризм?

Но Таиша его не слушала. Она тревожно смотрела в нутро «Баядерки», и контейнер слегка подрагивал в ее руках.

— Профессор, а можно я… ну…

— После основной работы — делайте что хотите, — скривился тот. — А пока выполните мое задание. Это важнее. В этом, — он постучал пальцем по автоклаву, — не только ваша диссертация, но и ваше будущее! Не стоит его губить раньше времени!

Девушка сникла.

Ольга была тут же. Она вместе с Аселем подавала наполненные водой пожарные ведра, твердя только одно:

— Осторожнее! И побыстрее! Побыстрее… и осторожнее!

Когда вода была вычерпана на три четверти и часть панциря лежащего на боку на дне монстра показалась над водой, женщина, недолго думая, прыгнула к нему внутрь.

— Осторожнее! — хором заорали на нее Асель и Тор Брежняк. Она только отмахнулась.

Пальцы коснулись влажной плоти. Ольга невольно содрогнулась. Это была и кожа, и не кожа. Нечто плотное, шершавое, покрытое словно слоем слизи. Странно — шершавое и слизистое одновременно. Словно смазанная жиром замша. Один раз коснешься — не забудешь.

«Забудь! — тут же приказала она себе. — Ты не любопытствующая дамочка и не сумасшедший ученый. Ты — врач, а у тебя на руках пациент!» И плевать, что она училась лечить людей, а тут подошел бы инопланетный ветеринар. У всех живых существ есть кровь, есть сердце, есть внутренние органы, и парные органы всегда расположены симметрично, а непарные — по центру, ну или почти по центру. И если это существо дышит кислородом и живет в воде, которая сродни привычной для человека разумного жидкости, значит, он и внутри просто обязан реагировать также на лекарства, как и обычные люди. И даже может быть аллергиком…

Отгоняя от себя непрошенные мысли, Ольга тем временем действовала. Вернее, действовали ее пальцы, ощупывая складчатую кожу монстра. Искать надо было в том месте, где шея соединяется с плечом. Бока и спина монстра были закрыты панцирем, наподобие черепашьего, но брюшного щитка как такового не имелось. Там была просто очень плотная кожа, огрубевшая настолько, что ее, казалось, не вдруг пробьешь. Ольга бы и не рискнула проводить полостную операцию обычными инструментами. Но между верхней пластиной и нижней частью оставалось достаточно свободных мест, В основном на шее, ключицах и плечах. И там, почти засунув пальцы под пластину, она нащупала пульс.

Радостный крик был готов сорваться с губ, но Ольга подавила вопль. Знакомое биение жилки было слабым, прерывистым, и пальцы женщины дважды соскользнули с нее прежде, чем она окончательно утвердилась в своих поисках и, примерившись, вогнала иглу под кожу. Опорожнила шприц, выдернула, быстро помассировала пальцем взбухший желвак, чтобы кровь быстрее разнесла лекарство по телу. В голове билась совершенно идиотская мысль: «А есть ли у него аллергия? И на что? А если вот прямо сейчас анафилактический шок? И что тогда? Реанимацию? Но как? Аппарат для искусственного дыхания у Равиля…А если массаж сердца? Только прямой. Делать вскрытие? Как? Где?» — а взгляд сам собой уже скользил по складкам грудной части панциря. Да, надо резать вот тут и тут… Или сначала сделать УЗИ внутренних органов? Жаль, что не догадались раньше!»

Тело монстра дернулось. Ласты мощно толкнули Ольгу по ногам. Женщина удержалась только потому, что успела ухватиться за бортики контейнера.