Предписанное отравление - Бауэрс Дороти - Страница 32

– Он довольно хорошо его перенес, – заметил Солт.

– И если те анонимки написала Эмили Буллен, то, может, и убийство совершила она? Одно другому не противоречит. Но я так не думаю. Она могла подмешать морфий в пузырек, планируя, что кто-то другой даст препарат хозяйке, но в итоге это пришлось сделать ей самой. А после этого она могла вытереть пузырек, по глупости решив, что это умный ход. Но это не согласуется с ее характером – подобно той женщине, впервые увидевшей жирафа, я кричу: «Этого не может быть!».

– Скоро что-то произойдет, – сказал Солт. – Вот увидите.

Глава 12. Вверх и вниз

Здесь, право, не такой порядок, как у нас.

Л. Кэрролл «Алиса в Зазеркалье»[14]

Прелюдией к исполнению пророчества сержанта стала удача Пардо, когда он после обеда наведался в дом Лакландов. Он догадывался, что публичность и условности заставят женщин держаться подальше от похорон, на которых будут присутствовать Ренни, доктор и полиция. Так что инспектор был готов к трудностям в передвижении по дому и нуждался в предлоге для того, чтобы обеспечить себе свободу действий.

После того, как Эдит ответила на его звонок, он был приятно удивлен: оказалось, что обе девушки сидели в саду, «ведь все шторы опущены из-за траура», а мисс Буллен отсутствовала – на день она ушла к подруге. Хетти Пэрк собиралась уехать на вечернем рейсе автобуса. Хенесси был на похоронах.

– Не беспокойте ни мисс Квентин, ни мисс Херншоу, – сказал он служанке. – Я просто еще раз взгляну на спальню миссис Лакланд. Пойду прямо наверх.

Эдит, кажется, была только рада такой просьбе. «Наверное, она ожидала новых вопросов о тумбочке», – подумал инспектор, отметив, что лицо служанки было угрюмо, а глаза – покраснели.

В субботу он запомнил расположение комнат в доме. По левую руку была комната Кэрол (ее окна были на фасаде), затем – пустующая гостевая спальня, а потом – комната Дженни. Почти напротив двери Дженни располагался небольшой коридор, доходивший до окна в сад. В этом коридоре справа находились комната миссис Лакланд, а также небольшая комнатка возле нее – с момента отъезда медсестры она была не занята. Слева – ванная и еще одна свободная спальня. В конце коридорчика находился чулан, дверь которого была напротив двери в спальню Дженни. Напротив комнаты Кэрол располагалась комната, занимаемая Эмили Буллен. Черная лестница за ней вела к комнатам слуг.

Пардо не стал терять времени в комнате миссис Лакланд. Сейчас она была неинтересна. Он потратил несколько секунд на то, чтобы зайти в ванную и, выглянув из нее, проверить, какая часть основного коридора попадает в поле зрения. Потом он отправился в спальню Дженни. Она была большой и, несмотря на малое количество мебели, уютной. В этот час комната должна бала быть наполнена солнечным светом, но шторы были опущены, а небо за окном походило на серое одеяло, покрытое узором из багровых туч. Несмотря на открытые окна, в комнате было душно. Беспорядок в комнате придавал ей более уютный вид. Здесь были разбросаны книги в массивных переплетах, один-два неубранных на место плаща, пара туфель. Закрыв за собой дверь, Пардо встал у входа и медленно обводил комнату взглядом. Затем инспектор вошел в комнату, и, не обращая внимания на длинные ящики комода и приоткрытую дверь шкафа, он осмотрел предметы на тумбочке, но не касался их. Овальное зеркало покачивалось над ящиками тумбочки. Пардо выдвинул тот, что справа. В нем не было ничего, кроме нераскрытой упаковки с шампунем. Пардо переключился на второй ящик. Потянул, но ничего не произошло. Дернул снова, и ящик с треском выскочил ему в руки. На первый взгляд, в нем также не было ничего интересного. Немного высохших водорослей да пара пенсовых монет. Но взгляд инспектора зацепился за что-то белое в углу. Вынув его, Пардо увидел, что это сильно скомканный лист бумаги. Он осторожно развернул его, и на его ладонь выпали пять белых таблеток.

Пару секунд инспектор смотрел на них, выражение его лица ничуть не изменилось, за исключением того, что губы сжались плотнее. Затем он осторожно поместил их обратно в бумагу и сунул этот сверток в нагрудный карман. С минуту он просто стоял, застыв в неподвижной комнате, тишину которой нарушало лишь жужжание попавшей в ловушку пчелы. Он мог бы показать находку доктору, хотя и не сомневался, что это за таблетки. Подняв глаза, он заметил свое отражение в зеркале. Его взгляд был бодр и тверд. Вернуть ящик на место оказалось непросто – он не поддавался и двигался рывками. А первый ящик двигался от малейшего касания. Не обратив особого внимания на что-либо еще, Пардо вышел в коридор и прошел к комнате Кэрол.

Размерами и формой эта комната ничем не отличалась от предыдущей, но контрастировала из-за идеального порядка, который делал ее безликой. Все в ней отражало сдержанность хозяйки. Пардо подошел к туалетному столику, выдвинул оба ящика – в них находилось безобидное белье. Инспектор перешел к шкафу. Он был заперт на ключ, но тот торчал в замке. Заглянув внутрь, Пардо убедился, что и там царят чистота и порядок. Инспектор оставил шкаф и оглядел прочую мебель, которая, как и в комнате Дженни, была хорошей и современной, хотя по качеству и уступала мебели из гостиной.

В тумбочке ничто не привлекло его внимания, и он на минуту задумался у комода возле окна. У него были: длинный ящик, который легко выдвигался и не содержал ничего, кроме белья, и два ящика поменьше – они были заперты. Именно они привлекли внимание Пардо.

Когда он наконец-то закрыл дверь за собой и направился к комнате Эмили Буллен, выражение его лица было задумчивым.

Какое-то время он оставался там, а когда инспектор, наконец, спустился вниз, прошло уже полчаса с тех пор, как он вошел в дом. Насколько он мог видеть, он был в доме один. Он тихо пробрался на кухню – якобы, в поисках миссис Бидл, но, видимо, чем-то выдал себя, так как дверь, обитая зеленым сукном, тут же отворилась, и из-за нее появилась кухарка, облаченная в суровое черное платье из какого-то жесткого материала.

– Вы – тот самый человек, которого я искал, – любезно заявил Пардо. – Миссис Бидл, можете сказать, когда в дом в последний раз приходил мастер по замкам?

Суровость кухарки сменилась удивлением.

– Сейчас не время для расспросов, – попрекнула она инспектора. – Нельзя забывать об уважении к покойным, хоть сейчас с этим и не считаются. Мастер по замкам, говорите? – с любопытством переспросила она. – Мисс Кэрол вызывала такого в апреле, после того, как ее бабушка заболела. У миссис Лакланд в прислуге никогда не было никаких рабочих, и, если появлялась необходимость, она вызывала их, но когда старая леди заболела, было не до того, чтобы спрашивать у нее позволения, а мисс Кэрол сказала, что не хочет оставлять свои ящики незапертыми, тем более что у некоторых и вовсе не было замков, а ведь никогда не знаешь, какой воришка может попасть в дом… Да и вы этого не знаете! – бессвязная тирада завершилась вызывающе, словно кухарка ждала, что Пардо начнет возражать.

Но инспектор спокойно выслушал ее.

– Спасибо, – поблагодарил он, и быстро добавил: – И еще одно. Ваше упоминание о том, что миссис Лакланд вызывала рабочих, натолкнуло меня на мысль. Я полагаю, никто не ожидал, что ваша покойная хозяйка может нанять нового слугу?

– О, нет, конечно, нет. Даже если бы кто и нашел идеальную горничную (хотя я не верю, что такие существуют), она бы сразу же ее уволила только за то, что ее выбрала не она.

Здесь кухарка резко остановилась, испугавшись, что Пардо решит, что она злословит хозяйку, а ведь та только что отправилась в последний путь. Но инспектор выглядел неуместно весело.

– Так я и думал, – сказал он. – Каким образом я смогу попасть в сад?

Миссис Бидл указала на небольшой коридор за его спиной.

– Через дверь внизу, – холодно ответила она, почувствовав, что не понимает этих полицейских игр.