Найти себя. Трилогия (СИ) - Эс Евгений - Страница 168

– Что за фотографию вы разместили? Почему плохая? Наоборот! Слишком хорошая. Отправьте фотографа в телецентр, пусть покопается в видеоматериалах и найдет альтийского консула, где тот гримасничает или в носу ковыряется. И именно это фото на первую полосу. Нет, к самой статье претензий нет, а вот с фотографиями разберитесь. Наши враги не должны выглядеть хорошо.

Новости закончились и по телевидению началась реклама точно такого же телефона, с которого Сомов только что звонил. Это был усовершенствованный аппарат с солидным корпусом из литой бронзы в барочном стиле и съемной ручкой из красного дерева, на которой с одной стороны был изогнутый раструб микрофона, а на другом конце полусфера динамика. Телефон вполне себе можно было назвать классическим, если бы не излишества в деталях и кнопки вместо диска с цифрами. Кнопок было очень много. Кроме избранного абонента теперь можно было напрямую связаться с управлением городской стражи или противопожарным отделением. Более того, появилась коммутационная служба, через которую вас могли соединить с любым другим зарегистрированным в ней абонентом. Число абонентов было пока невелико и в массе своей это были различные государственные учреждения, но даже с этим количеством барышни, работающие в коммутаторной, справлялись с трудом. Тысячи контактов, переключаемых вручную и километры завязанных в один гигантский узел проводов, не позволяли расширяться дальше. Срочно требовалась автоматическая станция, но в этом направлении дело двигалось крайне медленно, если вообще двигалось. Граф тяжело вздохнул – Гал Грат, которому была поручена задача создания АТС, сильно его подводил.

Виктор добавил звука. Реклама, идущая по телевизору, по сути являлась короткометражным музыкальным фильмом. Сомов сознательно взял за правило избегать в телевизионной рекламе тупых слоганов и навязчивых призывов, а снимать только маленькие истории и лучше всего с музыкой. Пусть такой рекламы будет немного и пусть она будет обходиться дороже, но она себя все равно окупит, а главное не станет раздражать зрителя. Жанры при этом смешивались настолько, что порой даже сам Виктор не понимал, что он снял – видеоклип со скрытой рекламой или рекламу, положенную на музыку?

В демонстрируемой рекламе телефон показывали крупным планом со всех сторон, а фоном шло выступление популярного певца Сима, который исполнял песню Ф. Р. Дэвида «Возьми трубку». Замечаний к исполнителю не было, а то что сам клип был снят еще непритязательно, ну что поделать… Это было самое начало и люди только учились снимать видео. Виктор закрыл глаза и просто насладился песней. Сим давно уже ушел от репертуара «Ласкового мая» и сейчас находился на пике своей карьеры, став кумиром для многих женщин. А то, что творилось на его концертах, когда он исполнял «Беглянку» Дел Шеннона нужно было видеть. Девочки просто кричали и плакали от счастья.

Появилась Палла с завтраком на серебряном подносе.

– Нравится, как поет? – спросил ее Сомов, показывая на экран и сталкивая огромного, дремлющего рядом с собой пса, с дивана на пол, – Присаживайся, посмотрим вместе. Да садись ты, успеешь еще со своей посудой.

После видеоклипа началась прямая трансляция посредственного утреннего спектакля из городского театра. Стало скучно. Палла спохватилась и убежала на кухню, а Виктор прошелся по кнопкам пульта управления телевизором и оценил, как работают каналы с переводом на другие языки Осаны. Империя должна была доводить свое мнению всему миру. И она успешно его доводила. Можно было представить, какая паника сейчас творилась в правительстве той же Альтарии. Вампиры, конечно, постарались и создали свой вариант телевизора, но цена у него получилась запредельно высокой, а звук и вовсе отсутствовал. И все же Альтрон запустил один единственный пробный канал вещания, в котором контента было кот наплакал, а информация подавалась в тестовом виде. Кто смотрел это жалкое подобие телевидения было абсолютно непонятно. В итоге, альтийский проект так и застрял на демонстрационной стадии, а из‑за чрезмерной дороговизны не имел дальнейших перспектив развития. Не удивительно, что вампиры, как и жители других стран по‑прежнему предпочитали Сони, экспорт которых все увеличивался, а цены на изделие постоянно снижались.

Сомов выключил сначала изображение на экране, а затем и звуковую систему. Пора было собираться на работу. Предстоял очередной ударный трудовой день на благо отчизны и от этого никак нельзя было отвертеться. Император Тессар, а еще пуще герцог Гросс конкретно наседали на графа Сангина и, видимо, клятва ордена волка как‑то влияла на волю рядового члена этой давно уже не тайной организации, особенно когда на тебя давили несколько человек.

Во дворе замка, под открытым небом, стояла полуразобранная машина на воздушной подушке и, глядя на нее, Виктору взгрустнулось.

Машину он утопил в озере, когда катал на ней Алель, но увлекся и совершенно забыл о коротком времени работы аккумуляторов. Но несмотря на то, что влюбленные насквозь промокли и сильно замерзли в холодной воде, они все равно беззаботно смеялись и были бесконечно счастливы. Граф на руках вынес девушку из озера, да так и нес ее до самого донжона. А потом заботливо закутывал ее в плед у пылающего камина, поил горячим вином с пряностями по «только что придуманному» рецепту и забавлял игрой на гитаре. От этих воспоминаний Сомов помрачнел еще больше. В какой момент все изменилось, и их отношения с Алель стали иными? Может сразу по приезду в Маркатан? Хотя нет, первую неделю они еще упивались друг другом, забыв обо всем на свете, на самом верхнем этаже «Калифорнии». Колесили по ночному городу на паромобиле, мотались за город и даже съездили посмотреть на фактически единоличный замок графа, доставшийся ему от барона Луграса, в котором принципиально не только не жила, но даже никогда не появлялась Ленора Сиан. А потом в самый разгар праздника, когда они веселились в компании подвыпивших друзей, дверь неожиданно распахнулась и в нее посыпались люди в черных камзолах с гогглами на глазах, а вслед за ними вошел начальник тайной стражи собственной персоной. Он раздраженно дернул подбородком, пригладил рукой набриолиненные волосы и оглядел всех присутствующих. Ничего не выражающий взгляд герцога прошелся по лицам и вдруг словно споткнулся на вампирше. Глаза Инквизитора сузились и в них открыто засквозила неприязнь.

– Ух, какой сердитый, – прошипела Алель прячась за спину Виктора и откровенно дурачась, – Это твой папа?

Гросс не удостоил ее ответом.

– Господин граф, – ядовито произнес герцог, – Разве вы не должны были явиться в министерство с отчетом о посольской миссии еще пять дней тому назад? Или вы не в курсе, что из‑за вас были разорваны дипломатические отношения с Альтарией. Немедленно собирайтесь во дворец! Вас хочет видеть император. Лично.

– Я скоро вернусь, – пообещал, Виктор и, уходя, скользнул губами по щеке вампирши.

Но он не вернулся ни в этот день ни в последующий. Сначала его долго и нудно пытал Тессар о мельчайших подробностях переговоров с королем Макабра и о тонкостях морского боестолкновения с альтийцами. Позже в министерстве графу прилюдную демонстрационную выволочку устроил герцог Гросс. И все это на глазах десятка министров. После чего Сомова буквально насильно усадили за стол и заставили присутствовать на всех без исключения заседаниях, а с вечера и до поздней ночи он уже торчал рядом со своей супругой на официальном приеме в честь посла Орланда. Но даже среди ночи, когда Виктор был уже готов сорваться прочь, его вдруг остановил император и прямо запретил покидать дворец. А с утра все началось по новой. Опять бегом на все заседания, и опять бесконечные утомительные обсуждения, как больших проектов, например, о прокладке железной дороги по территории Орланда в Макабр, так и рассмотрение каких‑то прочих мелких дел, не имеющих к Сомову вообще никакого отношения. А потом был еще бал, который никак нельзя было пропустить, и проводился он в далеком загородном замке, куда добираться пришлось несколько часов. И так по кругу.