Найти себя. Трилогия (СИ) - Эс Евгений - Страница 111

– Вот мой герб, – Сомов протянул чиновнику лист с непонятным изображением, – Оформляйте бумаги дальше. Уважаемый, вы на герб смотрите, а не на ручку. Что? Никогда таких ручек не видели? Не расстраивайтесь, скоро они появятся в свободной продаже.

Получив на руки баронскую грамоту, Сомов заглянул в ювелирную мастерскую и заказал себе сразу десяток нарукавных эмблем на серебряной позолоченной основе с рельефным платиновым гербом. Поинтересовался у хозяина мастерской:

– За сколько времени сделаете? А одну эмблему за сколько? Сделаете одну за час – заплачу вдвое дороже. Договорились? Хорошо. Принесите мне стул, я подожду завершение работы здесь. Кофе или чай у вас есть? Ну, так пошлите мальчишку какого‑нибудь. Пусть купит и принесет сюда, а заодно и свежих газет прихватит. Вы разве не слышали о том, что клиент всегда прав. Ну что вы здесь все дикие‑то такие.

Не успел Сомов просмотреть местную прессу, как его заказ был уже готов. Уложились быстрее часа. Тут же эмблему прикололи на рукав куртки, а надоевшую фольгу Виктор сорвал с плеча, скомкал и с удовольствием бросил ее на пол. Хозяин ювелирной мастерской покосился на оставленную фольгу стоимостью в две золотых монеты, лично проводил дорогого клиента за порог и даже придержал Абсолюта, когда новоиспеченный барон взбирался на коня.

Дальше Виктор направился к старой знакомой Нурше, купив по пути дорогие подарки двум ее дочерям. Он решил полностью передать хитрой торговке контроль над производством щипчиков для ногтей и естественно их продажу, благо продавцов у нее было предостаточно. Респектабельный вид, а особенно баронская эмблема Сомова поразили Нуршу до глубины души, заставили онеметь и почтительно внимать каждому слову. Виктор неожиданно сам для себя разговорился и поделился с ней планами по открытию супермаркета. Рассказ об огромном магазине, где должно было продаваться почти все, от иголок до мебели, где товары снабжаются ценниками, покупатели сами его выбирают, складывая в корзины, а потом расплачиваются на выходе, поверг Нуршу в шок. О ценниках она никогда не слышала и даже не предполагала, что у товара может быть фиксированная цена. Сомов пообещал ей непосредственное участие, а возможно и руководство будущим проектом, если она успешно справится с первым порученным делом.

– Так воровать же будут, если всех покупателей к товару допустить, – заранее уже испугалась торговка.

– Обязательно будут, – спокойно согласился Виктор, – Но мы что‑нибудь придумаем, например, снабдим магическими метками каждую продаваемую вещь и поставим охрану с гогглами на выходе или сделаем ворота, которые будут реагировать на эту метку звоночком. К тому же Нурша я полагаюсь на твой бесценный опыт в торговле и надеюсь на твою инициативность. А то меня уже начинает утомлять всем и все постоянно разжевывать.

– Надо бы сразу включать в цену товара неизбежные потери от краж, – тут же нашлась хитрая торговка.

– Замечательно, – слегка удивившись, похвалил ее Сомов, – Рад, что не ошибся, выбрав твою кандидатуру. Ну, тогда еще вот что. Завтра приедешь ко мне в замок и получишь пробную партию автоматических перьевых ручек. Товар этот эксклюзивный и очень дорогой, но и возможности в замке весьма ограниченные. Поэтому сама найдешь ювелиров, которые возьмутся за новое производство в Маркатане.

Провожали барона всем семейством, выйдя далеко за ворота и благодарно кланяясь. Пусть надежды на замужество дочерей и не оправдались, но зато открылись другие перспективы да такие, что у торговки от счастья кружилась голова. Проводив дорогого гостя, Нурша тотчас же отправилась в храм преподнести щедрые дары богине Уре за то, что однажды темной дождливой ночью та привела в ее дом такого необыкновенного постояльца.

А в музыкальной студии Виктора ждала приятная неожиданность. Прибыл представитель театрального управления, чтобы провести переговоры по выступлению Сомова на сцене городского театра совместно с оркестром.

– Господин Сангин, не скажу, что когда первый раз я услышал ваши песни то был от них в большом восторге. Нет. Но вот уже несколько дней подряд я непрерывно их напеваю и ничего не могу с этим поделать. Это словно какая‑то завораживающая магия. Ваши песни просто невозможно забыть. Вы определенно будете иметь огромный успех у публики.

– Ну да, попса она такая, – усмехнулся Виктор.

– Что вы сказали?

– Я говорю, что для меня большая честь выступать в городском театре, и я с удовольствием принимаю ваше предложение.

Сомов был счастлив. Сделанное предложение открывало выход не только на широкую публику, но и на самых богатых зрителей Маркатана. Это был уже не балаган и даже не таверна, это был театр! Составили предварительное соглашение и договорились о времени репетиций с оркестром. Распрощавшись с представителем театра Виктор начал принимать искренние поздравления от друзей в связи с получением баронского звания. Сам он относился к новому титулу с легкой иронией, но на музыкантов повышение его социального статуса произвело впечатление и пришлось пообещать всем артистам, устроить по этому поводу веселую пирушку после работы. Затем он переговорил с Обостом о расширении дела и открытии второй музыкальной школы. Группе «Banda» приказал готовиться к гастролям по городам Останда, определить маршрут и найти надежного и хорошего администратора, который будет заниматься всей нетворческой работой от рекламы до бытовых вопросов. Потом Сомов отозвал в сторону Сима, которого уже никто не назвал Кропаликом. Юноше было поручено найти новое логово Орка и Сим, действуя по прежней схеме, неделю назад нанял беспризорников, указал им на знакомых ему разбойников на рынке и приказал тайно проследить их путь. Уже через несколько дней ушлые мальчишки выяснили основное место сбора бандитов.

– Надо же, – посмеялся Виктор, получив информацию от Сима, – С каким комфортом замаскировался Гурон.

Ночью после закрытия таверны Сомов посидел с друзьями за общим столом, от души повеселился и выслушал немало песен, исполненных специально в его честь, а потом с трудом отбившись от музыкантов, покинул разгулявшуюся компанию.

Мертвенно‑бледное газовое освещение плохо справлялась со своей задачей, и сначала на улицах Маркатана слышалось цоканье копыт по булыжной мостовой и, лишь затем из тумана выплывала фигура всадника с седой копной волос неторопливо правящего к самому большому борделю в городе. Трехэтажное здание, несмотря на позднее время, светилось окнами, внутри слышался смех и пьяные голоса, а у входа крутились темные подозрительные личности. Сомов спрыгнул с Абсолюта и обратился к стоящему у входа человеку, хитрая бандитская рожа которого не вызывало никакого доверия.

– Присмотри за конем, брат, пока я с Орком поговорю.

Виктор беззаботно бросил поводья и, не оглядываясь, прошел внутрь здания. Он устроился на мягком кожаном диване в главном зале борделя, заказал себе вина разбавленного водой и принялся отмахиваться от нескромных предложений настойчивых дамочек. Он никого ни о чем не просил и никого ни о чем не расспрашивал, но уже через десять минут в кресло расположенное напротив плюхнулся улыбающийся до ушей Кот и покосился на эмблему Сомова.

– О! Мое почтение, господин барон. Вы пришли один?

– А то ты этого не проверил. Конечно один. Где Орк?

– Его сейчас нет, он уехал из города, но я остался вместо него. Могу чем‑нибудь помочь?

– Можешь. Здесь двадцать золотых монет, – Виктор выложил на стол мешочек с деньгами, – внутри имя и адрес. Этому мошеннику я как‑то пообещал, что он пожалеет о знакомстве со мной. Постарайтесь, чтобы я не обманул этого человека.

– Сделаем в самом наилучшем виде, господин барон, – хищно ощерился Кот.

– Только не вздумайте убивать. А то у вас ума хватит. Шестьдесят монет, которые он мне должен, не стоят человеческой жизни. Но за украденную надежду его следует строго наказать.

– Как скажете, господин барон. Строго наказать это сильно или очень сильно?

– Очень. И еще. Мне понадобится помощь братства в одном очень непростом и крайне важном для меня деле, поэтому я хотел бы лично встретиться с Орком.