Игра из Тени. Дилогия (СИ) - Осколков Артур - Страница 81

Культисты. От одного этого слова мурашки по коже. Фер вздрогнул и, закутавшись в положенный ему плащ, поудобнее перехватил древко копья. Шершавое дерево обычно придавало ему мужества, но сегодня оно как‑то не помогало. Стражник слишком хорошо помнил, как выглядят жертвы сектантов. Такое не забудешь.

Первый раз он столкнулся с их работой несколько месяцев назад, когда его отделение выловило в Отре искалеченный до неузнаваемости труп. Ребята все гадали – «Кто же это постарался‑то?». В итоге совместным путем убедили себя, что это местные затейники из банд так развлекались, а рыбы, можно сказать, закончили за них работу.

Если бы. Новые трупы начали появляться с завидной регулярностью – каждый день не меньше двух. И всегда одинаковые – переломанные кости да изрезанные тела. От такого зрелища кровь стынет в жилах.

И главное, ублюдки даже не скрывались! Они вырезали свой поганый знак – перечеркнутый прямой линией священный символ Двойного Круга – прямо на лбах своих жертв. Называют себя – «Последователи Истины».

Мужчина зло сплюнул на землю. Истина, ага, как же. В гробу он видал такую истину. И, что самое глупое, все прекрасно знали, где их найти. Эти мрази отгрохали себе храм всего в паре улиц от того места, где он сейчас шел.

Знали, хех. Может и знали, но ничего при этом не делали. И это бесило Фера больше всего. Глава его отделения – бывалый седовласый мужик, которого все за глаза называли «Белый Волк» – так сказал: «Этих подонков прикрывает кто‑то очень влиятельный, страже не чета. Та еще зараза! Короче, трогать «Последователей» нельзя. Если что – пеняйте на себя. Попрут вас из стражи, как пить дать попрут. Все поняли?».

Но Фер не понимал. Нет, он сам не был чистеньким, куда уж там. В Городской страже по‑другому нельзя. Он и взятки брал, и отворачивался, когда просили, и писал в рапорте, что нужно, но у всего же должен быть предел!

– Хва‑а‑атит, – снова раздался знакомый стражнику крик. В этот раз он прозвучал гораздо тише. Может быть, бедная женщина уже не могла кричать, а может, он просто слишком далеко ушел.

Фер остановился. В его душе медленно зарождалось сомнение.

Он вспомнил о своей жене. Элла, милая, добрая и заботливая Элла, волновалась каждый раз, когда он поздно возвращался с работы. А его младшенький – Марк – уже, небось, спит давно.

Еще один наполненный болью и страданием крик. Стражник выругался и посмотрел в лужу, оставленную утренним дождем. Оттуда на него смотрел высокий крепко сложенный мужчина средних лет. «Храбрец», – так когда‑то назвал его «Белый Волк», и прозвище прижилось.

Фер легонько застонал. Единый, ну почему именно он? Мужчина не чувствовал в себе храбрости, совсем наоборот. Он просто хотел домой. К своей семье.

Стражник выругался еще раз, развернулся и трусцой побежал в направлении затухающих криков, всячески проклиная непонятно с чего проснувшуюся совесть. Его плащ развевался на холодном ветру, а увесистое копье слегка натирало руку, но Фер не жаловался. Оружие снова придавало ему уверенности. «Ничего, прорвемся», – как бы говорило оно. «И не в таких передрягах бывали».

Когда мужчина влетел в переулок, крики уже почти стихли. Неудивительно! Даже немало повидавший в своей жизни стражник на секунду опешил от открывшегося перед ним зрелища. И как женщина продержалась так долго, с такими‑то ранами?

Посередине улицы в огромной луже крови лежала рыжеволосая девушка. Хорошенькая – автоматически отметил про себя Фер. Хотя сейчас определить было практически невозможно. Лицо жертвы было жутко изуродовано, а изломанное тело едва дергалось.

– Единый сохрани, – прошептал потрясенный мужчина. – Защити верного слугу своего.

– Не думаю, что он откликнется, – раздался вкрадчивый голос, и из тени улицы, поигрывая кинжалом, выступила невысокая фигура. – Ей вот не помог. Хотя она звала.

Фер вздрогнул и обернулся. Теперь понятно, почему он его сразу не заметил. Парень, – а бывалому стражнику было очевидно, что преступник еще очень молод, – в своем темном плаще и черной маске практически сливался со зданиями вокруг. Единственное, что могло выдать юношу – это холодные голубые глаза, словно маленькие льдинки на красивом лице, да светло‑русые волосы.

Стражник тихо охнул. Он заметил еще одну мелкую деталь, которая легко могла бы ускользнуть от менее опытного молодняка, который в последнее время только и присылали в его отделение. На безымянном пальце правой руки был надет перстень. Этот парень был послушником. То есть магом! Не следовало сюда приходить, ой, не следовало.

Понимая, что время идет на секунды, Фер поднял копье, прицелился и… замер на месте словно статуя.

– А ты шустрый малый, – удивился маг и одобрительно кивнул. – Я‑то думал, ты выкрикнешь какое‑нибудь предупреждение. «А ну дэк это, сдавайся. Стража», – изобразил он бас типичного пьяного мужика и задорно хохотнул. – Или что‑то вроде того.

Он взглянул на Фера, как бы прикидывая – оценил тот шутку или нет? Стражник, по очевидным причинам, не произнес ни слова.

– Ты же другой. Сразу решил меня прикончить. Знаешь, – помедлив пару секунд, убийца, повернув клинок, взял его обратным хватом и уставился прямо в глаза мужчине. – Мне нравится.

Поблёскивая в ночи кинжалом, маг танцующей походкой направился прямо к Феру. Тот изо всех сил пытался вырваться, но заклятие держало крепко. Он не мог пошевелить ни единым мускулом.

Осознав, что сопротивление бесполезно, отчаявшийся мужчина хотел было закрыть глаза, чтобы не видеть своей смерти, но даже тут веки ему отказали. «Прощай, Элла, прощай, Марк», – произнес про себя он, воспоминаниями о семье пытаясь отогнать охватившей его ужас. – «Папочка домой не вернется».

Но, к его удивлению – и облечению, за которое ему сразу же стало стыдно – послушник прошествовал мимо и, медленно склонившись над едва дышащей девушкой, положил палец ей на губы.

– Тише, тише, – с оттенком дружелюбия прошептал он. – Не бойся. Скоро все закончится.

Девушка одним оставшимся глазом умоляюще смотрела на мучителя. У нее уже не оставалось сил говорить.

– Я даже в чем‑то завидую тебе. Еще немного, и ты познаешь Истину, – ласковым голосом произнес маг и резким движением взмахнул клинком. Из распоротого горла на брусчатку с отвратительным хлюпаньем хлынула кровь. Убийца, немного помедлив, закрыл девушке глаза и прошептал так тихо, что Фер едва расслышал. – Ты поймешь и будешь мне благодарна.

Быстро поднявшись на ноги, юноша отточенным движением – было видно, что он проделывает это далеко не в перый раз – стер кровь с кинжала и закинул его в ножны за спиной. Дружески кивнув стражнику, парень, насвистывая веселую мелодию, зашагал по улице, пока не скрылся в ночи.

Прошло еще несколько мучительных минут. Наконец, заклятье, что сковывало Фера, развеялось, и с протяжным стоном он рухнул вниз. Выпавшее из рук копье застучало по мостовой и укатилось в канаву, где с чавканьем приземлилось в грязь. Но стражник не уделил пропавшему оружию ни капли внимания. На негнущихся ногах он подполз к девушке и грязными пальцами зажал рану на ее шее. Вот только все было бесполезно. Ей уже ничем нельзя было помочь. Девушка была мертва.

Осознав это, Фер хотел было яростно врезать по земле, но остановил себя в самый последний момент. Он кое‑что заметил. Странный блеск на груди девушки.

Окровавленными руками Фер потянулся вперед и вытащил на свет серебряную цепочку. Та поддалась на удивление легко, правда, рассмотреть, что на ней написано, оказалось сложнее, чем он ожидал. Слишком темно. Мужчина поднял руку повыше, и так удачно выступившая из‑за туч луна ярко осветила отполированную до блеска поверхность.

На медальоне было красиво выведено – явно мастер постарался – изображение бушующего пламени. «Магесса Огня, значит», – догадался Фер, и, перевернув кулон, прочитал вслух выгравированные на обратной стороне буквы.

Изабелла О’Рин.

Глава 1