Игра из Тени. Дилогия (СИ) - Осколков Артур - Страница 100

Мне удалось удержать смешок. Но с трудом.

– Знаешь? Я сама не понимаю, почему я это тебе рассказываю, – наливая себе еще один бокал, задумчиво произнесла девушка. – Может быть, ты и прав, как бы мне не хотелось этого признавать. И ты – самая близкая замена другу из тех, что у меня вообще есть.

А еще тебя умерла сестра. И ты явно напилась. Но этого говорить точно не слоило. Как и молчать, впрочем.

– Тебе нужно было высказаться, – ровным голосом, все еще не поворачивая головы, сказал я. – А я готов слушать.

– Слушать – твоя работа, – буднично согласись со мной Виолла, делая еще один глоток. – И какие выводы ты уже сделал, а, сыщик?

– Что быть секретным оружием угасающего Рода та еще морока.

– Это точно, – девушка слегка пошатнулась, и я помог ей сесть на край каменного бассейна. – Не стоило мне пить, – смущенно улыбнулась она. – У меня совсем не получается.

– Да вообще мало кто умеет, – усмехнулся я и, уместившись рядышком, решил поделиться с ней одной историей. – Вот мой, – я задумался, какое бы правильно выбрать слово. – Приемный отец, – наконец, определился я. – Пьет всю свою жизнь. Но после пары кружек чего‑нибудь крепкого его сразу же вырубает.

– Как‑то печально, – хмыкнула девушка. – Какое в этом удовольствие?

– Но, – меня самого начал потихоньку захватывать рассказ. – Стоит ему проспаться. Так он сразу бодрый как огурчик. И главное, всегда меня этим попрекает. – Я нахохлился, пытаясь изобразить тяжелый бас Сора. – «Опять напился, засранец! Тебе только дай – сразу выпивку и девок домой тащишь. Ничему у меня не научился!».

Виолла фыркнула, но вдруг на ее лице отразилась печаль.

– Мой отец совершенно другой, – разоткровенничалась она. – Он резок, суров и холоден. Но я понимаю. На его плечах судьба всего нашего Рода, – в ее голосе прозвучала гордость. – Только благодаря ему мы все еще живы.

– Мой был таким же, – спокойно ответил я, стараясь особо не углубляться в эту тему. – Бремя власти.

Мы снова замолчали.

– Знаешь. Я благодарна, – казалось, с трудом выдавила из себя слова девушка. – Что ты со мной говоришь. Мне стало немного легче.

А вот мне стало противно, и я отвернулся. Я чувствовал себя распоследней тварью, и оправдываться, что это было необъодимо для моего задания, было все труднее и труднее.

Девушка практически назвала меня своим единственным другом. А я же все это время использовал «Связь», чтобы с помощью своего желания поговорить подтолкнуть к общению и ее. Хорош друг.

Преисполненный отвращения, я отключил заклинание.

Снова стало тихо. Мы продолжили смотреть, как на окружающее пространство постепенно опускается темнота.

– Дамы и господа, – разнесся по всему парку звучный голос. – Благодарю вас, что пришли сегодня.

– Да не крути ты головой, – хмыкнула Виолла. – Это мой дядя.

– Ах да, – осознал я. – Мероприятие. Слуга на входе говорил про него. Вот только не помню, что.

– Сомневаюсь, что что‑то произойдет, – покачала головой она. – Дядя Эд скажет пару слов, и на этом все.

– Дядя Эд? – удивился я. – Мило.

Девушка лишь скривила личико и твердым жестом отодвинула бокал и бутылку из под вина как можно дальше от себя.

– Это тяжелый день, – говорил мужчина. – Для Рода Рин. И особенно для меня. Моя дочь… Изабелла. Была жестоко убита.

Эдвард замолк на несколько секунд. На поле опустилась тишина, лишь изредка прерываемая громкими криками молодежи, что наплевав на все, продолжала резаться в карты.

– И я клянусь вам, – в голосе брата Главы прозвучал металл вперемешку с ненавистью. – Что они – пожалеют. Враги Рода Рин – пожалеют! Те, кто посмели выступить против нас – пожалеют!

Снова пауза.

– А для тех, кто посмел отнять у меня дочь, – голос Эдварда опустился до шепота, но от заключенных в нем ярости и боли у меня по спине побежали мурашки. – У меня всего один совет. Прячьтесь.

Теперь замолчали даже игроки в карты.

– Прячьтесь, – все тем же шепотом, повторил он. – Ибо когда я вас найду. А я найду. Не найдется в мире силы, способной вас защитить.

Он закашлялся и закончил уже нормальным голосом.

– Благодарю всех, что пришли. Отдыхайте и наслаждайтесь вечером.

– А милый он у тебя, – сглотнул я подступивший к горлу комок. – Меня аж пробрало.

– Первое впечатление бывает обманчиво, – спокойно произнесла Виолла. – А ты его даже не видел.

Кажется, после того, как я отпустил «Связь», и девушка умылась в фонтане, ей стало гораздо лучше. Она постепенно возвращалась к прежней версии себя. Холодная, самоуверенная, несгибаемая.

– Кажется, твоя подружка облажалась, – посмотрев куда‑то вдаль, усмехнулась магесса. – Что будешь делать?

Я повернул голову туда, куда смотрела девушка. Единый и Бездна!

Мера вовсю ругалась с нетвердо стоящим на ногах Эйнаром. Слов было не разобрать, но, судя по тому, как тот орал да показывал пальцем на свою щеку, ничего хорошего это не предвещало.

– Действовать, конечно, – бросил я девушке и, вскочив на ноги, бегом направился к столу для игр. – Какие еще есть варианты?

Я услышал шаги сзади. Похоже, Виолла решила ко мне присоединиться, но я не придал этому особого значения. Сейчас меня интересовало только происходящее впереди.

– Безродная сука! – во весь голос орал Эйнар. – Ты понимаешь, что наделала? Ты ударила благородного мага по лицу! Да я тебя в тюрьме сгною, ясно тебе?

– Сгноишь? – шипела в ответ Мера. – Ну давай. Посмотрим, кто кого. Или ты что, боишься?

– Ха‑ха‑ха. Дуэль? Со мной? – маг лишь презрительно рассмеялся ей в лицо. – Давай‑ка подумаем. Ты не благородная. Раз. Ты не маг. Два. Да ты вообще никто! – Он хотел было сплюнуть ей под ноги, но промахнулся и попал на собственный сапог. – Ах ты ж.

– Эй! – дойдя по места происшествия, приказным тоном, как меня когда‑то учил отец, рявкнул я. – Что тут происходит?

– Она мошенничала! – быстро пробормотал один из стоящих рядом парней. – Невозможно так часто выигрывать.

– Все было честно, – кипела Мера. – Вы просто сборище не умеющих играть нытиков.

Девушка была безумно зла. Ее глаза яростно горели, грудь вздымалась, а кулачки были по‑боевому сжаты. Я даже залюбовался этим прекрасным зрелищем, вот только на это особо не было времени. А жаль. Люблю решительных женщин.

– Мера, – как можно более спокойно произнес я. – Что случилось?

Магесса посмотрела на меня бешеными глазами, но я твердо встретил ее взгляд, и она начала постепенно успокаиваться.

– Этот урод, – указала она рукой на Эйнара. – Сказал, что всем расскажет, что я жульничаю в картах, а значит – воровка. И меня отсюда выгонят. С позором.

Хорошее начало.

– А после, – снова начала заводиться девушка. – Он сказал, что этого можно избежать. Но только если я несколько недель побуду его ЛИЧНОЙ, – выделила она это слово. – Служанкой. Я не сдержалась и отвесила ему пощечину.

А вот это было ошибкой. Надо было смолчать, а через месяц, когда все бы об этом уже давно забыли, выловить полудурка и тихонько прирезать. Делов‑то.

– Какая наглая ложь! – ожидаемо возмутился Эйнар. – Ничего этого не было. Я сказал, что она жульничает, а эта тварь ударила меня по лицу! Ни с того ни с сего!

– Давайте все выдохнем и успокоимся, – попытался замять ситуацию Марий. – Тут явно произошло недоразумение. Сегодня мы собрались, чтобы почтить память убитой магессы. Зачем еще проливать кровь?

– Замолкни, Мар, – зло гаркнул его приятель. Судя по всему, он был главным в этой чудной парочке. – Не будет никакой крови. Но девчонка заплатит.

– Девчонка здесь по моему приглашению, – наконец решил вмешаться я. – Это я за нее отвечаю. И вина ложится на меня.

– Роалд, не надо…, – попыталась что‑то сказать Мера, но я быстрым жестом велел ей молчать.

– Защитничек выискался? – хмыкнул маг и злобно на меня посмотрел. – И как ты будешь платить?

– Платить? – я недоумевающе поднял бровь и медленным шагом подошел к аристократу вплотную. – Если ее проступок был в том, что она тебя ударила, то теперь получается, что это я тебя ударил.