Истинная Чёрного Дракона (СИ) - Четвергова Юлия - Страница 16

- Ты идиот! – Голос Этэриэля был первым, что я услышала, когда пришла в себя. Боли я не чувствовала, но это и настораживало. – Как ты мог не пойти с ней? Как ты мог остаться возле костра? Да на неё же целая Империя охотится! Или тебе настолько плевать на то, что с ней случится?

- Я дал ей личное пространство. – Нирр был невозмутим. Как и всегда. Или же играл невозмутимость. Я старалась не шевелиться и не открывать глаза, чтобы они не заметили моего пробуждения. Мне редко выпадает такая возможность, когда я могу послушать разговор этих двоих, не боясь, что они из-за меня будут что-либо не договаривать.

- Это пустые отговорки, Лекс! – Я впервые слышала такую злость в голосе эльфа. – Ты обязан был прочесать всё в округе и лишь потом отпускать её одну куда-либо. Да и в этом случае нужно было быть поблизости! Теперь полюбуйся на результат своей глупости! Или непробиваемого упрямства. Называй, как хочешь.

- Я не могу уже ничего исправить! – Спокойствие покинуло Рейнирра. Значит, всё-таки он играл невозмутимость. – Нужно что-то делать, но я и предположить не могу что. Однозначно стрела была отравлена. Я почуял яд из листьев филарэля. Травы, что я ношу с собой и которые служат мощнейшим противоядием, не помогают. Однозначно, это яд эльфийской работы. Этэриэль… - Его голос надломился. А я была в ступоре. – Прошу, помоги мне. Скажи, как её вылечить. – Нирр… просит?

Я не удержалась и открыла глаза от неожиданности. Уж очень хотелось посмотреть на такого Рейнирра. Оказалось, брюнет всё это время  держал меня на руках. Но почему я не почувствовала этого? Попробовала пошевелиться, но мои попытки провалились на начальном этапе. Тело не слушалось, более того, я не чувствовала ничего: ни боли, ни прикосновений, ни запаха. Только могла смотреть, как красноглазый парень виновато смотрит на меня.

- Ты очнулась. – Грустно констатировал факт Рейнирр. Не понимаю, он не рад, что я пришла в себя, или же он просто беспокоится о том, что, пребывая в сознании, я буду чувствовать боль?

- Почему я не могу пошевелиться? – Ну, хоть говорить могу.

- Это яд психотропного действия, он парализует жертву. Сейчас он медленно распространяется по твоему телу, а по происшествию нескольких часов ты умрешь. – Этэриэль смотрел на меня так, будто для меня всё потеряно. Так врач смотрит на пациента, у которого выставлен смертельный диагноз, и которому больше никто и ничем не может помочь.

- Тэри. – В голосе Нирра почувствовалась сталь. – Ведь есть же способ ей помочь. Ты обязан знать! На любой яд есть противоядие! – В конце фразы его голос сорвался.

- Есть. – Эльф посмотрел на меня и покачал головой. – Но мы не успеем.

- Что не успеем? Шарт, да скажи же ты, наконец! – Брюнет, судя по всему, сильнее прижал меня к себе. Жаль, что я не могла это почувствовать. Наверное, было бы приятно. Странно, но мне было абсолютно безразлично то, что я скоро умру.

- Исцелить Элиссу может только вода из эльфийского источника, но до него две недели пути. И это без остановок. – Этэриэль закрыл лицо руками. – Я не хочу на это смотреть. Я не хочу видеть, как она умрет. Я уйду до того, как это случится. – Когда эльф убрал руки от лица, я его не узнала. Во взгляде ушастого было столько злости. Она исказила черты лица Этэриэля настолько, что его было трудно узнать. – Знаешь, Лексинар, я знал, что ты жестокий и безжалостный убийца, но я всегда видел в тебе что-то хорошее, какой-то луч света. Поэтому думал, что ты специально играешь роль кого-то другого, что на самом деле ты вовсе не тот, кем себя выставляешь. Но теперь… Теперь я понял, что ошибался. Позволить своей Ширэнни разгуливать одной, быть безразличным к её судьбе, отвергать то, что дается не каждому – это верх жестокости. Даже самые бездушные убийцы ни за что бы не подвергли Ширэнни опасности!

- Замолчи! – Внезапно зарычал Рейнирр. – Что ты можешь знать из того, что я сейчас чувствую? Что ты можешь знать о том, что я пережил? Ничего! Я не просил тебя следовать за мной. Не просил верить в меня. Не просил видеть во мне что-то светлое. Я с рождения проклят своим рождением, обречен на жалкое существование. Поэтому не смей мне ничего говорить.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Рейнирр поднялся, всё также держа меня на руках. Я хотела попросить его, чтобы он позволил мне в последний раз посмотреть на луну, которая была очень близко к этому миру, заслоняя чуть ли не полнеба, но не смогла. Язык теперь тоже отказывался меня слушать. Поэтому мне оставалось лишь с грустью посмотреть на высокие деревья, которые заслоняли красивую и недосягаемую планету.

Снова взглянув на брюнета, я поняла, что он куда-то несет меня.

- Сколько у меня осталось времени? – Холодно спросил Рейнирр.

- Около двенадцати часов. Но сознание она потеряет часа через три-четыре. – В том же тоне отозвался эльф. – Что ты намерен делать?

- Я собираюсь спасти её.

- И как, позволь узнать? Отрастишь себе крылья? – Горькая усмешка исказила губы Этэриэля.

- Именно. – Ответил Рейнирр.

- Ты сошел с ума. – Сказал эльф, когда брюнет положил меня на траву, а сам отошел на несколько метров. – Ты не можешь летать. Демоны не летают.

- Кто тебе сказал, что я только демон? – Ухмыльнулся Рейнирр.

Дальше происходило что-то невероятное. Это было самое красивое и захватывающее зрелище из всех, что я когда – либо видела. Вспышка яркого света озарила поляну, и силовая волна, исходившая от неё, затушила костер. Этот свет стал мерцать, распадаясь на кристаллы вдали от Рейнирра и плотнее собираясь вокруг него. Когда мерцание охватило всё тело брюнета, его очертания пропали, а на его месте появился Дракон. Большой Черный Дракон, крылья которого в размахе достигали около шести метров, а сам он был метров десять-пятнадцать. На его морде красовались те же витиеватые рога, что и в человеческом облике, только намного больше и массивнее. Дракон был красив, и не похож на тех толстых и громадных Драконов, которых я видела на картинках, он был пропорционален и грациозен, а в очертаниях смутно угадывалось что-то человеческое. Возможно, это была мимика, которая не присуща истинно животным. Его зеленые глаза с вертикальным зрачком смотрели на меня.

- Лекс. - Прошептал эльф, стоящий рядом, и я только что поняла, что не я одна была поражена этим зрелищем. – Ты…

- Ты летишь с нами или нет? – Почему Рейнирр постоянно перебивает его? Что знает Этэриэль и чего не следует знать мне? Почему Нирр так боится, что я узнаю больше? - Хватит терять время. – Я не знаю, как описать голос, которым говорил Дракон. Это было похоже на раскат грома, но одновременно это был голос Рейнирра.

Этэриэль подхватил меня на руки и с грациозностью кошки запрыгнул на Дракона.

- Когда все закончится, ты просто обязан всё мне рассказать. – Эльф посадил меня перед собой и крепко прижал к себе. А я испугалась, что мы упадем. Глупо, особенно для той, которая вот-вот умрет, но я ничего не могла с собой поделать. А ещё, там же наши вещи, и платье… мой подарок.

- Я ничего тебе не обязан, Фрит.

Сказав это, Дракон плавно взлетел. А мне оставалось только  гадать, каково же это ощущение полета, каково это чувствовать теплый ветер в своих волосах. Потерять все ощущения – равно, что умереть, видимо, поэтому мне и безразлично, что со мной будет. Я будто уже умерла, смотрю на всё со стороны и не могу ничего сделать. Не могу пошевелиться, не могу ничего сказать, не могу ничего почувствовать. Ужасное состояние. А мне так хотелось прикоснуться к чешуе Дракона, и узнать какая она на ощупь. А еще мне безумно хотелось почувствовать объятия Рейнирра…

- Неужели? – Спустя минуту, произнес эльф, обдумывая что-то. – А мне помнится, что обязан. – Почему-то я знала, что Тэри сейчас улыбается, причем тепло улыбается.

- Я верну долг. – Прогремел Дракон. – Только вот, похоже на то, что теперь он возрос вдвое.

- Ты не знаешь дороги к эльфийскому источнику? – Беззлобно поинтересовался эльф.