И опять Пожарский. Тетралогия (СИ) - Шопперт Андрей Готлибович - Страница 260

После этого на флейте подняли кливер и стали приближаться к каравелле. В Вершилово абордажу не учили, но чего сложного. Сначала все пятьдесят "русских" обстреляли из мушкетов, высунувшихся через борта "захватчиков", потом когда там началась паника и неразбериха, спокойно на канатах перескочили на шведский корабль и добили оставшихся в живых из пистолетов. Десять минут и на каравелле в живых остался только капитан и его помощник, что успели закрыться в каюте. Они же ранили и двоих пацанов. Убивать их не стали, так морду набили и, разделив команду флейта пополам, пошли дальше уже на двух кораблях. Причём под голландскими флагами, что запасливо прихватили с собой в Риге. На Балтике русский "Андреевский" флаг никто не знает, а вот Голландия ни с кем в Балтийском море не воюет.

При подходе к Копенгагену флаги сменили на Андреевские. Второго флейта и гребных шебек ещё не было. Собрались все корабли только через три дня. Оказалось, что две шебеки отнесло к Грайфсвальду, что расположен в устье реки Рикк. Там и продукты закупили. Третью шебеку и "Морского чёрта" бурей отнесло к Данцигу и они пополнили запасы провизии и пресной воды там. Якоб заплатил пошлину за проход пролива за все шесть кораблей и сгрузил там пленных шведов, кроме капитана и его помощника. Должен же кто‑то управлять каравеллой. Шведам было обещано отпустить их живыми и здоровыми в Сантандере и даже заплатить деньги, если они доведут судно до Испании. Следующую остановку намеревались сделать в Дюнкерке, но в районе Гааги наперерез русской флотилии вышли два голландских флейта. Андреевских флагов тут ещё тоже не знали. Капитан одного из флейтов требовал зайти в порт для выяснения, кто и куда плывёт. Пришлось дать ему взятку зеркалом и объяснить, что Пурецкая волость именно под такими флагами и плавает. Отпустили. Понятно, цена зеркала это сотня его годовых доходов, а может и больше.

В Дюнкерке простояли два дня. Французы готовились к войне с Англией, и поначалу приняли русские флаги за английские, но потом, поняв ошибку, больше препятствий не чинили. А в Бискайском заливе опять шторм и опять "Святой Пётр" остался один. Напали на них берберийские пираты в районе Ля‑Рошели. Судно держалось ближе к берегу из‑за сильного волнения и пираты, шедшие от суши буквально наткнулись на флейт. Шёл дождь, и огнестрельное оружие не годилось. Имелись арбалеты, но и тут всё плохо ‑ тетива намокла. Галера пиратов крючьями прицепилась к русскому флейту, и эти разбойники принялись карабкаться по вантам и переброшенным верёвкам на палубу. Их было десятков шесть. Только на свою беду они наткнулись на вершиловцев. Потом уже, когда ветер стих, рейтары перебрались на галеру и освободили рабов. Русских не было. Было пять греков, трое болгар, один серб и один бывший командир роты кирасир молдавского Господаря. Остальные были французы, итальянцы, испанцы. Их пообещали отпустить в Сантандере, а православным Якоб предложил остаться в Сантандере и послужить пять лет у князя Пожарского. Встретились суда ввиду города Сан‑Себастьян. Море было спокойно. Солнце светило. Прямо весна. А через два дня и маяк Сантандера показался. Прибыли. Дева Мария и правда оказалась благосклонна к русским. Правда, вот, большая часть русских ‑ немцы. Что теперь с ними делать?

Событие семьдесят третье

Риксканцлер граф Аксель Густавссон Оксеншерна в этот день решил никуда не ездить и посвятить время наведению порядка в бумагах. Король вчера выступил во главе двух вновь сформированных пехотных полков и роты кирасир к Кальмару. От Уппсалы до Кальмара примерно 45 шведских миль (10688 метров). Густав Адольф надеялся попасть туда до весенней распутицы. Эти два полка удалось сформировать с огромным трудом. Риксдаг деньги выделил после почти месяца уговоров. Как будто это не на их страну напали. На все уговоры был один ответ: "Дела и так идут не плохо".

Может быть доля правды в их словах была. В Лифляндии сняли осаду с Ревеля и Пернау. А на днях пришло известие, что войска фельдмаршала Германа Врангеля взяли штурмом Ригу. Осталось разобраться с тем сбродом, что осаждает Нарву. Если бы генерал‑губернатор фельдмаршал Якоб Понтуссон Делагарди меньше занимался балами, а больше службой, то Кшиштоф Радзивилл давно был бы разбит, и война с Речью Посполитой велась бы на территории Ливонии. Ничего, теперь Врангель повернёт на восток и гетману придётся снять осаду, чтобы не оказаться в окружении.

Чуть хуже было в противостоянии с Данией. Удалось снять осаду с Йёнчёпинга, но датчане не были разбиты. Их армия просто отошла. Держался и Эльвсборг. Там Кристиан шёл уже проторённым путём, согнал туда весь датский флот и день за днём обстреливает крепость. Защитники крепости тоже не остаются в долгу, есть сведения, что потоплено уже пять линейных кораблей и три ушли в Копенгаген на ремонт. Хуже с Кальмаром. Но вот теперь туда отправился король, будем надеяться на благоприятный исход.

А вот в Ингрии всё было плохо. По имеющимся данным, русские овладели уже почти всеми крепостями, и сейчас держится только Ивангород или "Русская Нарва". А вообще гонцов с Финляндии давно нет. И это сильно не нравилось канцлеру.

Граф начал читать бумагу о поставке в армию семи новых пушек, когда его потревожили.

‑  Русские в городе, ‑ закричал с порога адъютант, без стука отворив дверь в кабинет.

Событие семьдесят четвёртое

Вот ограбили, так ограбили. В Уппсале было что брать. Ну, дак, столица. А вот войск практически не было. Потом оказалось, что король увёл всех подчистую снимать осаду с Кальмара. Тем не менее, потери были. Дворец охраняли гвардейцы, и студенты в университете забаррикадировались и даже отстреливались из пары мушкетов и арбалетов. Кроме того в казармах остались больные и ветераны. Всего потеряли при захвате и грабеже города двенадцать казаков, шесть рейтар и четверых стрельцов. Да, плюс ещё с полтора десятка раненых. Что ж, войны без потерь не бывает.

Утром четвёртого дня огромный обоз двинулся к Стокгольму. Всего вместе с добычей, захваченной в Финляндии, было почти шестьсот подвод. Самым ценным Пётр считал библиотеку университета. Её вывезли до последнего листочка. Сотни книг и сотни свитков. К этому ограблению князь Пожарский готовился заранее, поэтому ещё из Вершилова взяли сто тубусов из прорезиненной ткани и кроме того почти две сотни квадратных метров прорезиненной ткани отдельно. Все книги и свитки аккуратно упаковали и сложили от остальной добычи отдельно. В нагрузку из университета были взяты и семь профессоров, пять бакалавров и восемь адъюнктов. Всех, кого поймали. Кроме того в библиотеке университета нашёлся и знаменитый "Серебряный кодекс" ("Codex Argenteus") ‑ евангелие на готском языке VI века, названием оно обязано серебряному окладу. Ещё в библиотеке хранился и другой раритет ‑ рукопись "Младшей Эдды" Снорри Стурлусона.

Много чего позаимствовали и в кафедральном соборе. Там и рака с золотым ларцом с мощами и короной Эрика Святого и королевские регалии в гробнице короля Эрика XIV, сводного брата Юхана II, корона, ключ, скипетр и держава. Правда всё это оказалось только позолоченным, но цена этих вещей от вида металла мало зависит. У них историческая ценность. Был среди прочих трофеев и гроб с мощами короля Густава Вазы. А сколько в соборе было золотых и серебряных предметов культа. Правильно, за четыреста лет насобирали. Часть сокровищ монахи попытались утаить, но казаки им быстро языки развязали.

Сняли в соборе все люстры, и даже некоторые витражные окна, нечего добру пропадать.