И опять Пожарский. Тетралогия (СИ) - Шопперт Андрей Готлибович - Страница 184

– Вернье. Слышал о нём. Он астроном и, кажется, он не француз.

– Верно, месье Вернье, живёт в Бургундии и значит, практически является подданным испанской короны. Давайте забудем о нём и поговорим о вас, месье Эригон. Король поручил мне найти учёного, настоящего учёного и патриота Франции, и отправить его в Пурецкую волость, выведать секрет производства фарфора и цветного стекла.

– Но ведь я математик, а не химик! – отпрянул Пьер.

– Верно. Без этого письма попасть в Вершилово практически невозможно. Русский царь, сам выдаёт разрешение на проезд в этот город только после личной беседы с приглашённым. За попытку пробраться в Вершилово, без разрешения их монарха, иностранцу грозит смертная казнь, – Вилльруа сочувственно вздохнул и продолжил, – Но у вас, месье Эригон, приглашение будет.

– Неужели вы думаете, что этот герцог Пожарский не знает, кому писал письма? – Пьер не понимал, неужели главный дипломат страны так туп.

– Конечно, помнит. Как только вы попадёте в Вершилово, вы пойдёте к нему и расскажите о нашем разговоре, – Государственный секретарь криво улыбнулся.

– И что будет дальше, меня повесят или отрубят голову, или какая там казнь положена у русских?

– За самовольное проникновение в Вершилово преступнику отрубают сначала руки, потом ноги, а потом голову, при большом скоплении народа на их главной площади в столице, то есть в Москве, – теперь Вилльруа улыбался по‑настоящему.

– И я должен потом с небес рассказать вам о своих ощущениях, – попытался попасть в тон собеседнику Эригон.

– Нет. Вас я выбрал именно потому, что вы знакомы с Мареном Мерсенном и, думаю, казнь вам не грозит. Князь Пожарский после того, как вы признаетесь, что являетесь шпионом, оставит вас в Вершилово. И белее того, я уверен, выполнит всё, что обещано в письме.

– Вы уверены, но ехать мне, – кисло улыбнулся Пьер, – Ну, допустим, всё так и будет. Что дальше?

– Секрет фарфора и цветного стекла, мы получим без вас, сейчас из Московии уже выехало посольство, которое договорилось с их правителем на предоставление информации об изготовлении фарфора и стекла в обмен на признание Московии империей. Теперь эта страна будет официально называться во Франции "Российская империя".

– Тогда зачем нужен я? – вскочил Эригон.

– Вы будете писать письма жене, и рассказывать о Вершилово, а через пару лет вызовете её к себе, вот и всё.

– А если я откажусь? – Пьер не сел, остался стоять, даже руки за спину заложил, показывая свою независимость.

– Все хотят оказаться в Пурецкой волости, не всех приглашают. У вас есть шанс. Там собрались лучшие учёные Европы, даже великий живописец Рубенс там. Там все ваши друзья. Вы, месье Эригон, поедете туда. А мы эти два года будем заботиться о вашем семействе. В противном случае, вы по дороге домой упадёте с моста, а ваша семья умрёт в нищете, – Государственный секретарь тоже встал и хоть и был ниже Пьера, сверху вниз смотрел на него.

Весь этот разговор Пьер передал князю Пожарскому через пару дней по приезду в Вершилово, и попросил того пригласить для разговора Марена.

– Работайте в Вершило и пишите письма, как "попросил" этот "товарищ", – усмехнулся Пётр Дмитриевич, – Я позабочусь, чтобы через какое‑то время ваши родственники исчезли из Парижа и появились в Вершилово. И ещё, вам и правда, повезло. Я просил Марена вспомнить всех математиков Франции и пригласить их в Вершилово, но вас он забыл. Вы ему потом попеняйте, – князь погрозил пальцем сконфузившемуся после перевода монаху.

А ведь и правда, повезло. Пьер жил уже третий месяц в этом чудном городе и всё не переставал удивляться. Таково места не могло быть. И люди так себя не ведут. Он читал "Город Солнца" Кампанеллы. Там была сказка. Там всё раздражало, особенно "общие" жёны. А этот город существовал на самом деле, но сказочному было далеко до Вершилово. А письма домой? Князь разрешил писать обо всём увиденном. Только вот, кто там, во Франции, поверит этим письмам?

Событие восемьдесят третье

Васька Постников по прозвищу "Рубль" решил стать пионером, во что бы то ни стало. Про "пионеров" ребятам рассказал в школе месяц назад сам князь Пётр Дмитриевич. Он же и "галстук" красный показал и "значок" в виде флажка Андреевского с синим косым крестом. Кто же не захочет носить такую красоту? Понятно, что все захотят. Только князь предупредил, что пионером может стать только тот, кто учится на одни четвёрки и пятёрки, и при этом ещё и чем ни будь, выделился изо всех детей. Хорошо Петьке Истомину, он капитан футбольной команды и учится вообще на одни пятёрки, он‑то обязательно пионером станет. У Васьки же была одна тройка, никак не давался ему французский язык, нет, слова он запоминал легко, а вот произношение никак не получалось освоить.

Ну, да, ничего. Ещё три года впереди. Ведь в пионеры будут принимать только после окончания четвёртого класса, а Васька только первый закончил. Вчера же он сделал целых два шага на пути к заветному галстуку. Во‑первых, он сходил в Академию к их новому учителю математики Рене Декарту и уговорил того, что бы он раз в неделю с Васькой занимался французским, пока каникулы. Декарт сначала скривился, но потом узнал Ваську и согласился. Ваську в Вершилово знали почти все. Его отец, Фрол Постников был кузнец, он Ваське отковал маленькую косу и научил косить траву. Ваське тогда ещё не полных семь лет было, даже в школу ещё не ходил. И вот, ехал как‑то Пётр Дмитриевич из Вершилова на промзону с управляющими в конце августа и увидел, как Васька косит траву вместе с отцом. Князь остановился и к косарям подошёл. Осмотрел он Васькину косу и самого Ваську, а потом наказал Фролу Постникову, отцу Васькину, быть с сыном в субботу на вечернем богослужении в новом храме.

Всё семейство Постниковых: отец, мать, дед и трое братьев Васькиных и две сестры, нарядились во всё праздничное и чуть ли не за час до богослужения уже были в храме. И вот перед всем честным народом, собравшимся в храме, князь рассказал про Ваську, вывел его на всеобщее обозрение и торжественно вручил рубль, а Васькиному отцу Фролу Постникову, целых десять рублей дал. Потом Фрол целый год детские косы ковал, всем захотелось иметь. А Ваську прозвали "Рублём" и стал он в Вершилово знаменитостью.

Вторым же шажком к пионерскому галстуку стал подслушанный разговор агронома Полуярова с Иваном Охлобыстиным. Они разговаривали о выведении нового сорта ячменя. Васька в это время с отцом ремонтировал сеялку. Немцы‑то её сделали, но больно хлипкая она получилась, и приходилось всё время её чинить, то одно от неё отвалится, то другое. В этом‑то году сеялки сделали новые и покрепче, теперь их и чинить не надо, посеял на своём поле и перегнал её к соседу, пусть тот сеет. Быстро получается и экономия зерна солидная, да и всходы ровнее, без всяких проплешин. Замечательную штуку немцы придумали. А разговор агронома и его помощника Васька запомнил и попытался сам попробовать вывести новый сорт, только не ячменя, а пшеницы.

Васька весною сам раскопал на огороде небольшую грядочку и посеял зёрнышки пшеницы. Только зёрнышки эти он отобрал из всей семенной пшеницы, что у его дядьки Трофима была в амбаре. Зёрна были крупнючии. Васька, наверное, четыре раза всю семенную пшеницу перебрал, чтобы эти сто зёрнышек выбрать. На грядочку свою, как и советовал Полуяров, он золы из печи целое ведро насыпал и навоза от их конька "Орлика" тоже целое ведро. Сейчас уже пшеничка взошла и растёт прямо на глазах. Васька её каждый вечер поливает и пропалывает от мокрицы и других сорняков. А осенью он её переберёт и опять только сто самых крупных зёрнышек посеет, и на следующий год так же. Вот как раз к четвёртому классу у него и будет выведен новый сорт пшеницы. Про затею Васькину отец проговорился агроному и вчерась Полуяров приходил посмотреть на Васькину делянку. Похвалил дядя Вася его, и сказал, что обязательно осенью проверит, что у него получилось, да теперь каждый год проверять будет и подсказывать, если что понадобится. Так, что теперь Васька был уверен, будет он пионером. И французский подтянет и новый сорт пшеницы выведет. Эх, быстрее бы в школу. Там новые учебники выдадут, что краскою пахнут и тетрадки. А дяденька Рене проговорился, что будет совсем новый учебник математики с задачками, где не только считать нужно, но ещё и думать долго перед этим. "Занимательные задачи по арифметике", так этот учебник называется. Эх, быстрее бы в школу. Интересно, а кто станет первым пионером. Осенью ведь пятиклассников, перед началом занятий, первого сентября, будут принимать в пионеры, и галстуки красные со значками вручать. Быстрее бы осень.