Обними меня на рассвете (ЛП) - Брэдли Шелли - Страница 78

— Если только она не прибегнет к хитрости, а это у нее хорошо получается. Шок, оставайся с остальными.

Матиас указал на Айса, Лукана и Кейдена.

— Это лучшее применение твоим талантам.

После того как все четверо телепортировались через реку, Брэм обратился к остальным членам Братства Судного Дня:

— Маррок, Сабэль, Рейден и Ронан, рассредоточьтесь и идите к мостику. Если у нас есть хоть какая-то человеческая компания, она, скорее всего, прибудет оттуда. Сабэль, отправь остальным домой сообщение, чтобы они были наготове на тот случай, если нас навестит злая сучка, хорошо? Они могут присоединиться к нам, если понадобится.

Сабэль вытащила телефон из кармана джинсов и быстро набрала сообщение. Анка знала, что это был сигнал Герцогу быть готовым телепортировать Фелицию сюда, чтобы застать Матиаса врасплох и сдержать Морганну. Следующее сообщение приведет сюда Неприкасаемую.

— Великолепно. Анка, Матиас, мы пойдем в воду.

Анка нахмурилась:

— В воду? Сейчас январь. Температура воды ненамного выше нуля.

— Думаю, что нет.

Брэм посмотрел на воду.

— Я не могу долго оставаться здесь, не прибегая к магии или не умирая от переохлаждения. Готовы?

— Конечно, — заверил его Матиас.

— Но, прежде чем мы войдем внутрь, нам нужно произнести заклинание? Должны мы взяться за руки или вместе совершить какую-то магию? А что говорил Мерлин?

— Ничего.

Брэм пожал плечами.

— Так что я собираюсь угадать, что он имел в виду, основываясь на том, что я знаю о моем дедушке. Паршивый старый хрыч. Временами он был полусумасшедшим.

Подняв брови, Анка пристально посмотрела на Брэма. Безумный как лис, возможно. Сумасшедший, как и его внук. Без сомнения, Брэм что-то задумал.

Матиас улыбнулся:

— Как только мы получим зелье, я телепортируюсь вместе с ним, попытаюсь найти Морганну, а потом вернусь, как только она умрет, да?

Даже для ушей Анки этот план звучал нелепо. После всего того зла, которое причинил им Матиас, неужели он действительно верит, что они настолько доверчивы? Так глупы? Должно быть, он так и думал, потому что самодовольно улыбнулся. Анке очень хотелось стереть с его лица вкрадчивую улыбку, и она едва удержалась.

— Конечно, — спокойно ответил Брэм. — Пойдем?

Когда они подошли к кромке воды, Анка задрожала от холода, Матиас так близко стоял рядом с ней. Она посмотрела на противоположный берег и заметила, что Лукан пристально наблюдает за ней. Он мог казаться расслабленным, расставив ноги и сложив руки перед собой, но ее это нисколько не обмануло. Он не хотел, чтобы она была рядом с Матиасом. Его большое, крепкое, как у воина, тело было готово к схватке, и он в любой момент бросится ей на помощь. Поза Шока почти не изменилась.

Волнение бомбило Анку. Она погладила свой все еще плоский живот. Пройдут месяцы, прежде чем малыш изменит форму ее тела, но в ней растет жизнь. Она не хотела рисковать, но очень надеялась, что они смогут нейтрализовать Морганну, если та появится. И что каким-то образом Матиас сегодня дорого заплатит за свои грехи. Как бы она ни уговаривала себя заглянуть в будущее, эта жажда мести все еще мерцала и горела внутри нее. Анка вошла в реку между Матиасом и Брэмом. Почти ледяная вода быстро окружила ее до колен. Анка ахнула, чувствуя, как холод поднимается по ее телу и катится по крови. Брэм протянул руку, чтобы поддержать, но она оттолкнула его. Она не должна выглядеть слабой, иначе Матиас найдет способ использовать это в своих интересах.

— Я в п-порядке.

Брэм фыркнул:

— А я — Гвиневра.

— Неа, ты бедняк. Ее лицо было намного светлее, чем твоя уродливая рожа, — рассмеялся Маррок, направляясь к остальным на мостик.

Анка, Брэм и Матиас все глубже погружались в воду, пока та не поглотила их по пояс.

— Погружаемся, — потребовал Брэм, стиснув зубы. — Мерлин хотел бы, чтобы мы полностью вымокли в водах Наймью, прежде чем просить об услуге.

Задача становилась все сложнее и сложнее. Мало того, что она ненавидела холод, но ее магия просто не была настолько сильной, когда она тратила всю свою энергию, дрожа, чтобы согреться. Взгляд, брошенный на Лукана, доказал, что он ничуть не обрадовался этому и был готов возразить. Но ей это не понадобится. Это должно быть сделано.

Зажав нос, Анка погрузилась в ледяную воду, опустив плечи, лицо и голову. Холод проник под кожу, проникая до самых костей, когда она поднялась с дрожащим вздохом. Рядом с ней появились Матиас и Брэм, оба мокрые, суровые и решительные.

— Я Брэм, наследник рода Мерлина. Я пришел забрать то, что он оставил после себя.

Волшебник наколдовал клинок и вонзил его в ладонь, позволив нескольким каплям крови упасть в озеро. Затем он перегнулся через нее и протянул нож Матиасу, подталкивая его взглядом.

На нее нахлынули воспоминания о страшном волшебнике, сжимающем нож, прежде чем прорезать ее плоть, смеющемся, когда она кричала, вырезающем свое имя на ее окровавленной коже. Подавив страх, она обошла его и придвинулась ближе к Брэму, обхватив себя руками, чтобы успокоиться.

— Я Матиас, наследник рода Наймью. Я пришел забрать то, что Мерлин остался после себя.

Заметив неуверенное выражение лица Матиаса, Брэм кивнул, безмолвно показывая «ок» пальцами. Матиас повторил жест Брэма, разрезая ладонь. Он сжал руку в кулак и сжимал его до тех пор, пока несколько капель крови не упали в холодную темную воду.

Оба волшебника выжидающе повернулись к ней. Дрожа от холода и ужаса, она взяла клинок у Матиаса и судорожно втянула воздух.

— Я Анка, баньши, дочь старухи, мать девы, пришедшая просить духов освободить то, что оставил Мерлин.

Брэм улыбнулся в знак молчаливого одобрения. Резать себя казалось варварством и глупостью, но так много древней магии было связано с кровью, и она знала, что это подтвердит их идентичность духам, охраняющим зелье.

Поморщившись, она порезала себе ладонь. Из раны сочилась кровь. Она перевернула руку ладонью вниз, наблюдая, как медленно капает кровь в спокойную реку, а затем исчезает в ее глубинах.

Анка сунула нож в карман и выпрямилась, ожидая, что будет дальше. Река замерла, как будто все живое, вплоть до самого мха, затаило дыхание. Над землей воцарилась тишина, когда солнце наконец скрылось за горизонтом и ночь окутала их своими лунными объятиями.

Внезапно вода покрылась рябью, начиная от берегов, с тихим плеском, постепенно превращаясь в волнение, последовал прерывистый всплеск, а затем превратился в яростную волну, которая достигла пика над берегами. На середине реки бушевал гейзер, взметнувшийся высоко в воздух прямо перед ними тремя. Серебристая луна освещала брызги, которые поднимались все выше и выше, пока не сравнялись с высокими древними деревьями вокруг них.

Гейзер медленно отступал, пока не превратился в спокойный фонтан. На самом верху струи танцевал маленький хрустальный флакончик. Матиас бросился к нему, но духи, управляющие каскадом, передали его прямо в руки Анки. Она схватила бутылочку, держа дрожащей рукой холодное стекло.

— Оно у меня.

Но какого дьявола Брэм хотел от нее сейчас? Отдать его Матиасу, правда? Таков был план… но, если она отдаст ему бутылочку, он только ускользнет от них, чтобы угрожать им в другой раз, на этот раз с Морганной рядом. Тогда Анка испугалась того, что они могут сделать с ней и остальными Братьями Судного Дня.

А где Фелиция? Она должна была уже быть здесь.

Краем глаза она заметила, как Сабэль тайком пишет сообщение, давая Герцогу и Фелиции сигнал телепортироваться сюда. Анка судорожно втянула воздух. Скорее! Пока они не прибыли, ей придется тянуть время.

Анка уставилась на Матиаса. Ей совсем не нужно было напрягаться, чтобы притвориться испуганной.

— Маленькая ведьма…

Матиас попытался смягчить голос, но она увидела нетерпение в его ледяных глазах, в напряженном движении пальцев, когда он жестом попросил ее дать ему зелье. Анка почти не сомневалась, что он забрал бы его у нее, но она чувствовала, что Брэм рядом, настороже и наготове. Матиас должен вести себя хорошо. На данный момент.