По приказу сердца (СИ) - Шерив Екатерина - Страница 14

— Я подожду.

— А как же твоя работа?

— На замов скину.

Теперь он улыбался мне без всяких маскировок. Вчера мне показалось, что Игорь изменился с возрастом. А сейчас он выглядел почти также, как и четыре года назад. Если бы он ещё щетину сбрил, то я бы вообще не нашла отличий. Что с нами всё-таки творят наши эмоции?

— Игорь?..

— Что? — спросил он, уткнувшись в мой лоб своим лбом.

Обвив руками его шею, я прошептала ему в ухо:

— Я хочу, чтобы ты больше никогда не исчезал из моей жизни.

Тёплые струйки воздуха коснулись моего уха. Я закрыла глаза, а потом услышала:

— А я тебя больше и никуда не отпущу.

***

В тот день мы с трудом оторвались друг от друга. Сложно было посчитать, сколько было поцелуев, объятий, нежных фраз, улыбок…

Но нужно было забирать Софью из детского сада. Мы с Игорем отправились туда вместе.

Когда я выходила с дочерью из дверей садика, Игорь наблюдал за нами со стороны. В этот момент у меня появилась мелкая дрожь во всём теле. Он смотрел на неё, а она, заметив его взгляд, тоже не могла оторвать от него глаз.

— Мам, а можно я на качелях покатаюсь? — спросила Софья, продолжая смотреть на Игоря.

— Можно. Идём.

Моя дочь, будучи всегда большой бегуньей, вдруг стала самой осторожностью. Я ещё ни разу не видела, чтобы она так спокойно подходила к детской площадке и садилась на свои любимые качели.

— Мам, а почему дядя так на меня смотрит? — спросила она, погладив нагрудный кармашек на своём комбинезоне.

— Он просто очень рад тебя видеть.

— А он меня знает?

— Видел твои фотографии.

— Ух ты! А он и тебя знает?

— Знает, — вздохнула я.

— Тогда почему он с тобой не здоровается?

— Может быть стесняется.

— А почему?

Так и не дождавшись моего ответа, Софья слезла с качелей и стала направляться к Игорю. Её волнистые высокие хвостики подпрыгивали, как на пружинке. Я последовала за ней, но слишком близко не подходила.

— А почему ты не здороваешься с моей мамой? — спросила Софья требовательным тоном.

Игоря этот вопрос очень смутил. Он сразу покраснел и как будто втянул голову в плечи.

— Просто… я на вас засмотрелся.

— Как тебя зовут?

— Игорь.

— Я Софья.

Потом я, открыв рот, смотрела на то, как моя дочь берёт Игоря за руку и ведёт ко мне.

— Вот! Теперь здоровайся с моей мамой.

Когда Игорь оказался передо мной, я стала сживать горло до боли, чтобы удержать слёзы. Я ещё никогда не видела его таким неуверенным. Да я и сама наверняка выглядела не лучше. Но от этого этот момент был только милее.

— Привет.

— Привет.

Пробурчали мы по очереди, бегая глазами туда-сюда.

— А мы тут… гуляем, — сказала я, поправив сумку на плече. А потом заметила, как Софья залезает на качели.

— Игорь, а раскачай их, пожалуйста.

Я не стала подходить к ним, а стояла поблизости и наблюдала за их общением. Они что-то говорили друг другу. Игорь улыбался, а Софья время от времени звонко смеялась на весь двор.

Видеть эту картину мне было всё равно, как йогу созерцать восход солнца. Это было что-то выше, чем наша повседневная жизнь. Мне казалось, что ради того, чтобы смотреть на то, как двое моих самых любимых людей общаются друг с другом, я родилась и выросла на этом свете.

***

Это был волшебный день. Но одно оставалось неясным. Что теперь со всем этим делать?

До часа ночи мы с Игорем переписывались в телефоне, а потом я думала над этим вопросом всю оставшуюся ночь. И так и не нашла ответ. Только улыбалась от прекрасных воспоминаний и переживала их мысленно вновь и вновь.

На следующий день Игорь позвонил мне и позвал на набережную.

Я сначала отказывалась, потому что это было не лучшее место для встречи. Слишком много народа. Но Игорь сказал, что отвезёт меня на набережную соседнего города. В конечном итоге мне ничего не оставалось кроме как согласиться, и я пораньше отпросилась с работы.

Эта встреча была и безумством и чем-то естественным. Я прекрасно помнила о его статусе женатого человека, но не могла отказаться от этих минут рядом с ним.

В этот тёплый августовский день мы много гуляли, взявшись за руки, и улыбались друг другу без остановки. У меня пересохло во рту от всех новостей, которые я сообщила ему. А Игорь много шутил над своим поведением во время нашей встречи после долгой разлуки. А когда речь заходила о Софье, он снова смущался так, будто это было для него чем-то до такой степени интимным, что он даже не мог до конца откровенно поговорить об этом со мной. Мне даже казалось, что он ещё не до конца пережил эту встречу.

В какой-то момент этой прогулки Игорь вдруг обнял меня и притянул к себе. Это происходило уже раз сто за сегодняшний день, но эти объятия были другими.

— Кира, у меня намечается командировка в Италию дней на шесть-семь. Я быстренько подготовлю твои документы, и мы полетим туда вдвоём. Ты же согласна?

— Не знаю… Вернее, я этого очень хочу, но… мы с тобой совсем забыли о реальности.

— Почему? Я о ней помню. Но когда-то эта реальность нам не мешала.

— Да…

— Только представь, — он ещё ближе притянул меня к себе, — целую неделю мы будем в другой стране. Не надо прятаться. Конечно я буду работать, но в свободное время днём и всё время ночью я буду с тобой. А ещё я из кожи вон вылезу, чтобы выбить время, и мы с тобой обязательно съездим на какую-нибудь экскурсию и сходим, например, на выставку.

От его слов я почувствовала нетерпение. По коже побежали мурашки, и сердце забилось чаще.

Мой ответ слетел с моих губ на одном выдохе:

— Я согласна.

***

После предложения Игоря мой мозг начал думать над тем, как освободить время. Я решила, что Софью нужно будет отвезти к родителям в деревню, а с работы придётся отпроситься. Конечно с работой будет больше хлопот, ведь я только устроилась. Но эта поездка была для меня в сто раз важнее работы.

На следующий день у меня был выходной, и я договорилась с мамой насчёт Софьи. Она очень обрадовалась, что я отвезу ей внучку. Сразу после этого мне позвонил Дима. Он пригласил меня в гости вместе с Софьей, сказав, что Оля сейчас у него, и мы может погулять вчетвером. А заодно он хотел отдать мне икону Софии, которую купил перед своим отъездом из Сочи в соборе Архангела Михаила.

Мы весело погуляли. А когда вернулись во двор Диминого дома, Оля с Софьей очень увлеклись катанием на качелях-балансирах.

Наблюдая за ними, я сказала Диме:

— Нам пора. Уже поздно.

— Хорошо. Только иконку забери.

— А, точно! Софья! — я махнула ей рукой. — Уходим!

Но моя дочь отрицательно помахала головой, продолжая заливаться смехом, качаясь с Олей вверх-вниз на качелях.

— Пойдём. Заберёшь иконку, а потом вернёшься за Софьей, — предложил Дима.

— Ладно. Пошли.

Я жестом показала Оле, что скоро вернусь, и она махнула рукой в знак согласия.

Когда мы поднялись в квартиру Димы и в гостиной он отдал мне сверкающую икону Святой, я заулыбалась и сказала:

— Спасибо, Дим. Твоя крестница это когда-нибудь тоже оценит.

— Я даже не сомневаюсь.

— Ладно… пошли, — я развернулась в сторону коридора.

— Кир, ты с Янковским виделась?

Этот вопрос заставил меня остановиться.

— Что?

— Да ладно, Кир. По твоим глазам сразу видно. Он тебя нашёл или ты его?

— Это случайность, — проговорила я, прижимая икону к груди. — На работе мне дали заказ в его доме.

— И ты не могла отказаться?

— Меня бы уволили.

— Студия дизайна «Виктория» единственная в нашем городе?

— Дим, лучше сразу скажи, к чему ты клонишь?

Он подошёл ко мне.

— Кир, что ты делаешь? Зачем тебе это? Янковский всю жизнь будет разрываться между тобой, своими детьми, своей женой и своей работой. Ты думаешь, что это романтично? Когда-нибудь тебе это надоест, но будет уже поздно. В конечном итоге ты всё равно останешься одна.